🔥Глава 9.🏆
Тренировка продолжалась, но теперь в движениях команды появилась не только слаженность, но и что-то большее – внимание друг к другу. Ошибка Джисона не разрушила хрупкий мост, что начал строиться между ним и остальными, наоборот – стала проверкой. И в этот раз он не упал. Оступился – да. Но остался.
Минхо наблюдал, не вмешиваясь. Он всё ещё держался на расстоянии – капитан должен был быть выше симпатий. Но где-то внутри он отметил: Джисон не сдался. И это было важно.
Когда прозвучал финальный свисток, зал замер в тишине. Ребята остановились, тяжело дыша. Пот, усталость, сбившиеся дыхания, но в этом было что-то родное. Что-то общее.
Тэджун стоял немного в стороне, привычно сосредоточенный. Его угольно-чёрные волосы были коротко подстрижены по бокам, чуть длиннее сверху. Хан заметил, что перед каждым броском он отбивал мяч трижды – «три удара судьбы». Спокоен и почти молчалив, он выглядел так, словно каждая секунда на площадке была для него моментом полной концентрации.
Рядом с ним был Дэхо – центровой с тёмно-каштановыми волосами, аккуратно уложенными назад. Снаружи он казался уравновешенным и даже флегматичным, но внутри кипел океан страсти к игре, справедливости и силе духа. Он говорил мало, но каждое слово – как удар мяча об паркет: чёткое, точное, веское.
Соджун подошёл к Джисону. Светло-русые с холодным оттенком, слегка растрёпанные волосы постоянно падали на лоб, и он машинально убирал их рукой – жест привычный, как мяч у ног. В раздевалке он был шутником, но на площадке – сосредоточен и ловок, появляясь из ниоткуда и перехватывая мяч молниеносно.
— Хорошая работа, — сказал Минхо, убирая свисток. — Есть ошибки. Будут и дальше. Но главное – вы начали слышать друг друга.
Он перевёл взгляд на Джисона, и тот встретил его взгляд спокойно. Без вызова. Без страха. Просто – как человек, который остался.
— Отдыхайте на сегодня. Молодцы.
В этот момент зашёл тренер.
— Спасибо, Минхо, что тренировку провёл. Есть новости.
Парни подошли ближе.
— Нас приглашают сыграть с одной командой. Две недели до неё. Вы должны быть собраны, поняли?
— Да!
— Работать будем серьёзно.
Ребята закивали. Без лишних слов.
— Завтра – в семь. Не опаздывать, — сказал Минхо.
И тренер кивнул.
Он развернулся и направился к выходу. Тэджун, Дэхо и остальные ещё какое-то время переговаривались между собой, обсуждая моменты тренировки.
Джисон пил воду, как вдруг к нему подошёл Соджун.
— Слушай… — начал он, немного неуверенно. — Завтра после тренировки мы хотим остаться на полчаса – поработать над взаимодействием. Хочешь присоединиться?
Джисон чуть удивился, но не показал виду.
— Конечно, — ответил он. — Спасибо, что позвали.
Соджун кивнул и уже собирался уходить, но вдруг добавил:
— Только если снова решишь тащить в одиночку – мяч тебе в лицо, понял?
— Принято, — усмехнулся Джисон. — Только предупреждай, чтоб зубы не выбить.
Соджун усмехнулся в ответ, качая головой:
— Ладно, предупрежу… Но мяч всё равно полетит. Так что лучше лови красиво.
Джисон стоял в пустеющем зале, глядя, как ребята расходятся. Свет тускнел, воздух остывал. Но в груди – впервые за долгое время – было тепло.
Парни принимали душ, пока Хан переодевался.
— Кстати, разговаривать даже с Джи не нужно. Он сам тянется к нам. Что радует.
— Согласен.
— Верно.
Через некоторое время Минхо вернулся с Чаном в их комнату.
— Иногда не понимаю, как думает Хан, — сказал он, садясь.
— В смысле?
— Он играет хорошо, но временами пытается тянуть игру на себя. Сегодня Чонина будто не замечал. Это раздражает.
— Ты слишком строг. Джисон играет по наитию. Попробуй понять его.
— Нет, Чан. Он – часть команды. А значит, должен играть по общим правилам. Слушать и слышать.
— Опять свою шарманку завёл, — отвёл взгляд парень. — Ты почему не хочешь попробовать найти к нему подход?
Минхо стоял на своём и не хотел слышать Чана. Он сжал пальцы в замок, локти упёрлись в колени, взгляд – в пол, тяжёлый, задумчивый.
— Я не обязан быть ему нянькой, — твёрдо сказал он. — Я – капитан, а не психотерапевт. Если каждый будет тянуть одеяло на себя, мы развалимся.
Чан встал, прошёлся по комнате, будто ища слова, которые могли бы пробить броню, за которой прятался Минхо.
— А если он не тянет? Если он просто ищет место, куда встанет – рядом, а не вместо кого-то?
Минхо молчал. В комнате повисла напряжённая тишина, которую нарушал лишь приглушённый шум душа за стеной.
— Ты видел, как он смотрел сегодня, когда ты похвалил команду? — продолжил Чан. — Он не улыбнулся, не расплылся в улыбке… Но ты ведь заметил, да? Его взгляд. Там не было одиночества. Он остался.
Минхо поднял глаза. В них не было злости. Только упрямство. И немного сомнения.
— Я видел, — признался он. — Но не хочу снова ошибиться. Мы уже принимали игроков, которые казались частью команды, а потом исчезали. Ломали ритм. Подводили.
— Но он не они, не равняй его, — Чан сел рядом, положив руку на спинку кресла. — Да, Джисон сложный для нас, потому что играет по-своему иногда. Но он остаётся. Работает. И, кажется, впервые в жизни… хочет быть не один.
Минхо долго молчал. Он чувствовал, как внутри борются две части: лидер, что держит команду в порядке, и человек, способный видеть за ошибками – рост.
— Посмотрим, — наконец сказал он. — Если он правда хочет быть с нами – не словами, не одолжениями, а действиями – я это увижу. Я всегда вижу.
Чан кивнул, не настаивая. Иногда отступить – значит продвинуться дальше.
На следующее утро в зале снова звучали мяч, скрип кроссовок, короткие команды. Тренировка шла слаженно, но напряжение витало в воздухе – предстоящий матч приближался.
Когда основная часть занятия закончилась, ребята стали расходиться, но несколько остались. Джисон подошёл к Тэджуну и Соджуну.
— Готов? — спросил Соджун, закручивая мяч на пальце.
— В любое время, — ответил Джисон.
Тэджун посмотрел на него пристально. Кивнул.
— Тогда начнём. Только помни: здесь ты не один. Мы – вместе. Понял?
— Понял, — твёрдо сказал Джисон.
И, когда они начали движения, отрабатывая комбинации, передачи и импровизации, Джисон впервые не пытался идти вперёд первым. Он искал глаза партнёров. Искал движение. Слушал.
Минхо стоял в дверях зала, не вмешиваясь. Скрестив руки на груди. Лицо его было спокойно, но в глазах мелькнуло то, что замечают лишь самые внимательные.
— Вроде пока ошибок нет, — подошёл к нему Хёнджин.
— Вот наблюдаю. Интуит, — хмыкнул Минхо. — И так проблем хватает.
— Хо, ты правда очень строг к нему. Прими его таким.
— Не зли меня.
— Боже. Тяжело с тобой. Ты капитан, понимаешь? Не хочешь его попробовать принять таким.
— Кажется, мне придётся ещё раз сказать, — повернулся к нему Хо. — Если он продолжит играть так, как ему вздумается, вылетит. Я не стану это терпеть. Команда и так еле держится.
— Спокойно, — сказал Хёнджин, подняв руки. — Я просто говорю: он старается. Это видно.
Минхо не ответил сразу. Его взгляд снова вернулся к площадке. Там, где трое работали слаженно – пас, движение, отдача. Джисон больше не пытался перехватить инициативу. Он встраивался. Не идеально, но с каждым касанием мяча – точнее.
— Посмотрим, — тихо повторил Минхо. — Всё покажет игра.
Хёнджин усмехнулся:
— Ты, как всегда, хочешь видеть не слова, а результат.
— Потому что слова ничего не стоят, если за ними пустота, — отрезал Минхо.
Он сделал шаг назад, бросив последний взгляд на команду.
А на площадке, среди отбоя мяча и коротких выкриков, уже начинал рождаться новый ритм.