Глава 3
Кажется, Ира сейчас поняла, как себя чувствуют модели на высоченных каблуках, когда перед сотнями пар глаз пытаются достойно и красиво пройти по подиуму. Пока она шла по полностью лишенному звуков залу столовой, чувствовала, как спину жгут множество взглядов, В особенности один самый яростный и мерзкий. Эта выскочка совсем обнаглела. Совершенно не умеет фильтровать, что можно произносить вслух, а что лучше оставить в своей пустой голове. Охранник вежливо кивнул, когда преподаватель прошла мимо него, и наконец вышла из душного помещения. Только сейчас смогла выдохнуть. Пока шла, казалось, даже не дышала. Ей чудилось, что еще немного и Андрияненко нападет на нее сзади, чтобы разодрать, как беспомощную жертву. Откуда этот страх и сама не понимала. Просто взгляд у неё был дикий, как у настоящего хищника. Андрияненко была слишком уверена в своих силах и не похожа на тех, кто бросает слова на ветер. От неё разило неприкрытой опасностью. Но и Ира не из простых. Отец хоть и не занимал никаких военных должностей, а все же научил ее защищать себя, во что бы то ни стало. Он воспитывал ее в небольшом городке, где кругом были посадки деревьев и много частных домов. Нужно было уметь драться, бегать и если нужно — давать сдачу. Больно. Это Ира умела. Поэтому если эта третьекурсница думает, что ей так легко удастся ее прогнуть, то очень ошибается.
— Зря вы так, Ирина Игоревна! — когда Ира поднималась по ступеням, рядом с ней вдруг откуда-то выросла преподаватель по латыни. Ангелина Константиновна, кажется. Пока имен всех коллег девушка не успела запомнить, но эту женщину сложно забыть. На ней вот уже второй день подряд цветастая юбка в пол и свободная бордовая кофточка с золотыми пуговками. Женщине навскидку лет сорок. Полная, но миловидная.
— Что именно зря?
— Нарываетесь на Андрияненко. Я бы вам не советовала так себя с ней вести, вам же дороже выйдет.
— Это еще почему? — удивилась Ира, притормаживая прямо на ступенях. Не ожидала, что даже преподаватель начнет её защищать. Ладно одногруппники, их еще можно понять, но Ангелина Константиновна? Уму непостижимо.
— Пойдемте-пойдемте, я вам все объясню. Женщина подхватила под локоть ничего непонимающую Иру и буквально потащила на кафедру. Оказавшись в пустом кабинете, быстро клацнула чайник и потянулась к полке. — Значит, слушай.
Интересно, когда они успели перейти на ты, подумала девушка, наблюдая за тем, как в тарелку высыпаются шоколадные конфеты. Похоже, преподаватель решила провести разъяснительную беседу. Этого еще не хватало, у нее до пары всего десять минут, и тратить их на рассказ об Андрияненко не было ни малейшего желания. Но понять все же за что и почему ей такие привилегии нужно было, поэтому смирившись, Ира опустилась на стул перед деревянным черным столом.
— Папаша Андрияненко, Владимир Александрович, олигарх. И по совместительству главный спонсор нашего университета. Эти все навороченные ноутбуки, проекторы в каждом кабинете, ремонт - это все он. Ира нахмурилась.
— Это я знаю, но думала ваш университет и до того, как в нем училась Андрияненко, не бедствовал.
— Конечно, не бедствовал, потому что тогда здесь училась его сестра.
— У неё еще сестра есть? — удивленно поинтересовалась новенькая.
Светлана насыпала в две чашки растворимый Нескафе, залила его кипятком и поставила одну чашку перед Ирой. Рядом приземлилась тарелка с конфетами.
— Конечно есть. Правда, я не знаю как это возможно, но Катя прекрасная девушка. Добрая и старательная. Ты кушай-кушай, — с заботой бабушки, к которой приезжают на лето, женщина подтолкнула к Ире конфеты.
— Спасибо, я не хочу, пока только кофе, — вежливо качнув головой, Лазутчикова осторожно отпила горячий напиток.
— Ну домой возьми. Очень вкусные, мне подруга из Италии привезла, Ангелина. Пришлось согласиться. Нет, Ира не была из тех, кто блюдит строгую диету, да и конфеты она любила, просто Андрияненко эта сегодня все настроение испоганила. Есть совсем не хотелось.
— Хорошо, спасибо, — тепло улыбнувшись, Ира положила в сумку три конфетки и продолжила, — так что там с сестрой?
— А, да. Катя сейчас живет в Америке. Она уехала сразу после того, как окончила университет, два года назад. Её сестрёнка тогда только на первый курс поступила. Она, кстати, тоже укатит в Штаты по окончанию. Они там будут доучиваться, получат профильное образование и станут управлять фирмами отца.
Ничего себе. Хотя, чему удивляться? У таких обеспеченных людей, наверное, вся жизнь с рождения прописана? По всей вероятности, ей и жениха уже нашли побогаче. Хотя, скорее невесту. Жаль эту бедняжку.
— То есть, я так понимаю, что Лизе все сходит рук, потому что её папа спонсирует университет? — решила все же еще раз убедиться в том, о чем говорила Геля.
— Не только университет. Все премии. Квартальные и ежегодные Ирочка. И достаточно неплохие исходят от него, — укоризненно прошептала женщина, доедая вторую конфету. — Поэтому каждый преподаватель трижды подумает, прежде чем нажаловаться её папаше. Никто не хочет отсюда вылететь. А то, что вылетит, это однозначно. Не будет же Андрияненко старший доченьку за уши таскать.
Вот тебе и вся справедливость. Из-за того, что кто-то ходит в туалет не в обычный унитаз, а с золотой каемкой, другие должны смотреть на него и аплодировать, упорно умалчивая о том, что гадит он мимо. Иру даже злость взяла на подобное поведение преподавательского состава.
— И что? Прям никто никогда не жаловался на неё?
— Я тебе так скажу, красавица моя, — опустив черноволосую кучерявую голову ткнув указательным пальцем с длинным розовым ногтем по столу, Ангелина прошептала, были случаи, когда пытались. Да только эта соплячка находит на каждого компромат, не знаю, как ей это удается, но она умеет так к себе расположить, что потом любое желание нажаловаться отпадает. Просто поверь.
— Испытано на себе? — сдержанно поинтересовалась девушка.
— Слава Богу нет. Я в своем уме, чтобы не замечать её прогулов и ставить высокие оценки просто за то, что она существует.
С ума сойти. Это ж надо. Какая-то двадцатилетняя выскочка и держит на поводу университет. И это даже не пятикурсница. Интересно, а старшие курсы так же пресмыкаются перед Андрияненко?
Вопроса коллеге она, конечно, не задала. Послушала еще немного о семействе Андрияненко и сбежала после первого спасительного звонка, поблагодарив за кофе.
У девушки оставалось еще две пары, которые, к счастью, прошли намного спокойнее первой. Никто не пытался ее задеть, вывести из себя. Приставаний липких взглядов парней, естественно, было не избежать, но надо просто к этому привыкнуть. Они молодые, здоровые мужчины, и понятное дело, что смотреть будут в любом случае. Ей это даже льстило, особенно когда не нагло так козыряли заученными фразочками, а старались показать свои знания. Вот это она понимала. Мотивация у парней сработала на отлично. После последней пары девушка заскочила в деканат к Павлу Ивановичу. Она обязана была доложить о случившемся, хоть и не хотелось.
— Вы только не делайте вид, что в курсе, хорошо? Я не хочу быть одной из тех преподавателей, кто при любой выходке студентов летит жаловаться, ладно, Павел Иванович?
Мужчина обреченно покачал головой, устало потирая виски.
— Ладно, Ирин, договорились. Но ты уж поменьше на Андрияненко нарывайся. Это не тот человек, с которым вообще нужно связываться.
— Все будет в порядке. Не переживайте. Дайте мне время, я разберусь.
— Договорились. Кстати, об Андрияненко, — вспомнил мужчина, провожая девушку до дверей, — Владимир Александрович звонил, сказал, чтобы мы сегодня заехали. Я вас познакомлю.
— Что? - Ира опешила, едва не врезавшись в дверь. —Зачем?
— Затем, что я время от времени наведываюсь к нему и докладываю о делах в университете.
— Разве это нужно делать не у него в офисе?
— Он слишком занятой человек. Мы знакомы очень давно и уже достаточно близко. Поэтому мы поедем на ужин.
Ира всё равно ничего не понимала. Какой может быть ужин со спонсором учебного заведения? Для чего она там нужна?
— Я не понимаю.
Тут, как спасительный звонок для декана, завибрировал мобильный, и Ратников, наспех бросив, что заедет за девушкой в семь, вежливо выставил ее за дверь и принял вызов.
Тааак. Ира пока не понимала что происходит, но то, что Павел Иванович что-то задумал — это можно было зуб дать. Сомнительно, чтобы кто-то из преподавателей вот так просто заявлялся в дом к меценату для знакомства. Ладно, тем лучше. У нее появится возможность открыть отцу глаза на выходки дочери. Да и посмотрит хоть на этого Владимира Александровича, может яблоко недалеко упало от яблони. С этими мыслями девушка вышла из здания университета и пошла в сторону парковки, на которой утром припарковала свой старенький Ланос. Только дойти до места назначения не удалось. Белая спортивная Феррари вылетела прямо с дороги и с визгом преградила путь аккурат посреди тротуара. Ира резко шагнула назад, но оказалась пойманной в капкан еще одним автомобилем. Черный БМВ подпирал сзади. Справа - высокий забор. Это вообще что такое? Нервно оглядываясь, ждала что произойдет дальше и на всякий случай уже готова была сбрасывать туфли и принимать обороняющую позицию. Водительская дверь Феррари распахнулась, и оттуда выбралась Андрияненко. Ира вся подобралась, чувствуя, как каблуки входят в асфальт, так сильно в него уперлась пятками. Ловко перескочив через капот, девушка оказалась перед ней. Сердце забилось быстро-быстро, как у птицы, когда позади нее в клетке захлопывается дверца. Девушка гордо вскинула подбородок, крепко вцепляясь похолодевшими пальцами в сумочку. По коже кромка льда затрещала. На пустынной улице никого, кроме этих двух машин. Бежать тоже некуда, а этот зверь делает шаг вперед, вжимая ее спиной в высокий забор из коричневого камня.
— Смотрю, ты и другие пары прогуливаешь? — Ирина дерзнула задать вопрос первой, гордо вскидывая подбородок. — Футболку успела переодеть.
На девушке вместо белой поло была ярко красная Пьер Карден, плотно обтягивающая проступающие мышцы груди и накаченных рук. Такая может и шею свернуть, если захочет. А она хочет, это видно по сполохам в странного цвета глазах.
— Я забиваю на пары. И все, кто здесь работает, давно это знают, осталось рассказать порядок вещей и тебе. Если ты вообще умеешь что-либо догонять.
— Не забывай, с кем разговариваешь, Андрияненко! — Вложив в голос всю строгость, процедила Ира.
Кривая усмешка растянула полные жесткие губы, когда она вдруг выкинула руку вперед, ставя ее по правую сторону от головы собеседницы. Ире стоило многого, чтобы выдержать это действие и не зажмуриться. Боже, девчонка на пять лет младше, а ростом превосходит даже ее отца. Только сейчас, когда мерзавка приблизила лицо к ней вплотную, Ире удалось рассмотреть цвет её глаз. Точнее два цвета. Чёрные у самого зрачка, переходящие в карий цвет на радужке. И эти ветвистые карие как языки огня пылали, пожирая ее отражение. Девушка шумно сглотнула.
— Я вот смотрю на тебя, Ирина Игоревна, — цокнула Елизавета, опускаясь наглым взглядом врасстегнутую сверху блузку, — и думаю, что ты здесь вообще забыла? Тебе бы где-нибудь секретаршей работать. Внешность позволяет, возраст пока тоже. Да и работы меньше. Валила бы куда отсюда, пока не поздно, а? Игоревна?
Презрение к соплячке затопило с головой. Вот же скотина. Ира попыталась оттолкнуться от стены, да только Андрияненко не позволила. Впечатала вдруг собой в камень и вторую руку слева уперла. Она был в бешенстве. То, как сегодня себя повела себя эта дрянь на глазах у студентов, студентку взбесило. Захотелось проучить шлюшку.
Втянула носом аромат мандаринов и мускуса и почувствовала, как возбуждается от этого растопыренного декольте и упругих вершинок груди призывно выглядывающих из блузки. Чертова дрянь. Стоит, натянутая как струна, и глазищами своими её сверлит.
— Пошла вон, Андрияненко. Ты не имеешь никакого права так со мной разговаривать и тем более прижиматься ко мне. Я могу закричать, и здесь тут же окажется полиция.
Андрияненко рассмеялась ей в лицо. Нахально и вызывающе.
— Ну давай, кричи. Это ты умеешь, думаю, лучше всего остального.
Женская рука мгновенно взметнулась, чтобы засадить сволоче пощечину, но была больно перехвачена за запястье.
— Ты еще и борзая. Ничего себе. Вот смотрю на тебя, и в голове крутится один вопрос: «Хау мачь»? Полные губы от злости сжались в тонкую линию, пока девушка тщетно пыталась вырвать руку из цепкого захвата.
— А я смотрю на тебя, и хочется сказать: «Фак ю», да только должность не позволит.
— Должность, которую ты получила за доблестные заслуги перед членом моего отца?
— Послушай сюда, — прошипела Ира, взведенная её словами и грубым отношением. Пальцы больно жгли кожу, а из кривого от ухмылки рта тянуло мятой. Аромат поселялся внутри ее носа и раздражал еще сильнее, — Если ты считаешь, что все вокруг должны быть знакомы с тобой или, как ты говоришь, с членом твоего отца, то очень ошибаешься! В мире есть и другие люди. Которые заступаются за свою женщину, и никогда не ведут себя подобно парнокопытным. То есть так, как ведешь себя ты, пытаясь поднять собственную самооценку за чужой счет. Ты — ничтожество, Андрияненко! И твое место не в обычном университете, а в казарме, где тебя научили бы отношению к жизни и в первую очередь к женщинам!
— Не тебе судить как я отношусь к женщинам, — злобно выплюнула девушка, свирепея еще больше после ее слов. Нашлась цаца. Защищать ее надо. Как же. Интересно, а в пакет по защите входит сумма с тремя или четырьмя нолями?
— Только женщины последнее время попадаются дешевые. Слушай сюда, я повторять больше не буду, — дернул за тонкое запястье, заставляя посмотреть себе в глаза. — Или ты забираешь трудовую и валишь на все четыре стороны, или я начинаю работу по твоему насильственному увольнению! На слове насильственную девушка внезапно вжалась в мягкий живот бедрами, и Ира охнула, замечая возбуждение студентки Румянец тут же выжег красные пятна на щеках. Господи, какой кошмар. И ведь это видят те, кто находится той второй машине. Чертова извращенка. — Уяснила?
Язвительный ответ остался только в мыслях. Все же Ира понимала, что сейчас не время и не место показывать зубы. Мало ли на что способна эта ненормальная. А в том, что она ненормальная, сомневаться не приходилось. На дне зрачков бесновалась темнота.
— Вот и умница! А станешь послушной, я найду тебя и возможно разрешу себя отблагодарить за благодушие! — позволяя Ире, наконец, ощутить свободу, Лиза резко отстранилась. Выудила из кармана спичку и запихнула в рот. Перекинула ее языком в левый угол и, подмигнув, забралась в машину. Уже через секунду Феррари летела в сторону спортивного клуба. Лиза не успокоилась. Во-первых, не понравился протест в каштановых глазах. А во-вторых, она была на взводе. На таком, что в животе все тянуло от желания трахаться. Долго так и жестко. И желательно прям там, возле коричневой стены, где оставила преподшу. Давно её так не вело. То ли от ярости, то ли от того, что грудь увидела. Хотя, она видела сиськи Аринки еще вчера. Весь вечер под ней вилась. А сейчас перед глазами темень, будто он на целибате вот уже года три, не меньше. Полный треш.
———
Мать моя женщина..какие страсти 🥵
Порог 10 🌟
2294