Это было в Китае

Проснулся я рано. Точнее, просто открыл один глаз и уже хотел было закрыть его обратно, как понял, что спал опять рядом с Фостером. Начало было, впрочем, многообещающим, вдобавок одеяло вдруг куда-то подевалось, а мне, если честно, хотелось прикрыться: я слегка подмёрз, несмотря даже на то, что меня прижимали заботливо к тёплой груди. Во рту пересохло, и я всё же открыл оба глаза, чтобы осмотреться. Обнаружил я себя по итогу в гостинице, а со стороны окна вовсю уже слышалась бурная китайская утренняя жизнь.

«Мать твою, Харбин!».

Чуть отстранившись назад от дрыхнувшего Фостера, я поднял одну руку, протёр глаза, а потом вдруг замер.. и влепил парню в лоб мощный щелбан. Реакция последовала незамедлительно:

— Билл, засранец, — поморщившись, сонно протянул он, а я сурово на него уставился, грозно и воинственно сжав губы с единственной мыслью: «Убью». — Спи, рано ещё..

— Какого хера я без трусов, Фостер?!

Чего уж таить, несмотря на всю строгость в голосе, мне самому уже дико стало смешно от своего же вопроса, и я с трудом подавил настырную улыбку, чтобы последнюю серьёзность не растерять.

Фостер усмехнулся и снова закрыл глаза, притягивая меня обратно, ближе к себе, а потом, слегка поджав губы, бессовестно облапал мою голую задницу, ощутимо сминая пальцами кожу на ягодицах. Я инстинктивно сразу сжался.

— И правда, — деловито вынес вердикт он, всё ещё продолжая касаться и поглаживать, а на моём лице так и застыло смущённое удивление и ступор.

— Я тебя спрашиваю, — настойчиво повторил я, глядя в снова распахнутые тёплые карие глаза напротив, всё ещё сонные, но такие же хитрые.

Я точно помнил, что, когда засыпал, боксеры были на мне!

— Всё просто: ты без трусов, потому что ты снял их, — бессовестно и даже как-то философски изрёк он в ответ сквозь смачный зевок, а я даже рот раскрыл от такой невообразимой наглости.

— А я их не снимал, — серьёзно и уверенно отчеканил я, фыркнув и снова заёрзав в попытке выбраться из рук Фостера.

— Может, ты лунатишь? — с наигранным изумлением в голосе снова предположил он, а я шумно выдохнул и лишь сильнее поджал ягодицы, почувствовав вдруг его пальцы, скользнувшие прямо по ложбинке, куда его вечно так и тянуло.

Всегда напрягало, когда он это делал.. А как, точнее, чем он это делал вчера, так это вообще без комментариев. От бессовестных тех воспоминаний я тут же ярко вспыхнул, и даже пульс, похоже, заметно участился.

— Я?! — поражённо протянул я, закипая от недовольства, и от души пихнул парня в плечо кулаком. — Может, это ты как раз лунатишь? — я ахнул от пробившего меня озарения и, всё же отодрав от себя его руки, перебрался на другую сторону кровати, попутно поднимая с пола одеяло. — Если ты лунатишь, Фостер, я больше с тобой спать не буду! — надувшись, я категорично и быстро закрыл одеялом свою наготу, а потом получше осмотрелся в поиске недостающей вещи.

«Ещё трахнет меня или убьёт и даже не заметит, ну его нахрен!».

— Ладно, у подушки где-то шарь, — прекратив отпираться, сдался Том, вероятно, таки испугавшись моего грозного заявления, и вскоре я действительно обнаружил в указанном месте пропажу. Коря себя за невнимательность, я цокнул языком: я ведь даже ничего не почувствовал!

Парень сладко потянулся и с сонной улыбкой мне подмигнул, на что я лишь надменно закатил глаза и спешно отвернулся, когда, мазнув по нему быстрым взглядом, случайно заметил на его боксерах характерно выпирающий бугорок. К лицу, как и Фостер до этого — не спрашивая меня, постепенно приливало колкое смущение.

Не подавая вида, я максимально непринуждённо достал из-под той же подушки телефон, уточнил время: около шести утра. Получалось, я поспал всего-то три где-то часа и даже сам проснулся. Вскоре уже знакомой мелодией заорал и будильник у Фостера. Когда же я собрался вставать и на водные идти процедуры, да на прохладный пол я смело ногу уже опустил, как меня вдруг остановили:

— Билл, давай ещё часок полежим? — завлекающе промурлыкал Фостер, схватив меня за запястье и снова осторожно потянув на себя.

Несколько раз заторможенно хлопнув ресницами, я всё же подцепил одеяло и обратно лёг на кровать, теперь только к Тому спиной, который тут же подтянул меня поближе, расположив по-хозяйски свою руку на моём животе.

Эта мысль — пока не вставать казалась мне просто отличной, но я, зная себя, понимал, что если я сейчас усну, то, наверное, овощем буду весь день.

Словом, одеялом пришлось поделиться, а подушкой теперь мне служил упругий бицепс Фостера. Я просто молча лежал, а в мою голову стали тем временем пробираться различные мысли, крутясь и вертясь, иногда не развиваясь даже до конца, и я просматривал их, словно в каталоге, выбирая, за какую бы мне зацепиться, и какая покажется более привлекательной, но вышло всё немного наоборот. Воспоминания меня утянули к не очень приятным моментам, и почему-то именно сейчас я испытал такое сильное и странное желание.. выговориться.

Я хоть и изливал уж миллионы раз душу Стиву по этому поводу, очень долго сокрушался и переживал, а теперь мне захотелось рассказать это и Фостеру. Тем более однажды он меня уже спрашивал.

Мы оба молчали, от окна только часто доносились звуки бурной, гудящей жизни, разрушающие нашу скромную тишину. К ним вскоре присоединился мой голос:

— Зимой, в начале года я попал в ДТП, — заговорил я негромко, положив свою ладонь поверх руки Фостера, которая всё ещё поглаживала меня ненавязчиво по животу и груди, что говорило ещё и о том, что он явно не спал. Это, собственно, меня и сподвигло начать. — Так, вмятины да царапины, никто не пострадал, — я глухо хмыкнул, вспоминая детали, которые почти и не стёрлись из головы. — Я даже не был виноват, у меня по правилам был чёртов приоритет, — продолжил я сквозь зубы и тяжко вздохнул.

Том всё ещё молчал, не перебивая, хотя, похоже, не совсем и понимал, с чего это я вдруг начал весь этот рассказ. Я чувствовал, что слушал он внимательно: дыхание его не таким стало шумным, а пальцы теперь медленнее на коже моей рисовали тот невидимый узор.

— Меня подрезал какой-то ублюдок на дорогущей тачке. Он, сука, слева просто вылетел из ниоткуда, и я не успел.. В общем, въебался в его зад.

Том, хмыкнув, коснулся поцелуем моего уха, а я поджал губы, скривившись от злости, когда вспомнил самоуверенную рожу и хамский голос того урода, когда тот подошёл к моей двери и с угрозами наехал сходу с дружками.

— Долго тогда разбирались, и я в тройном размере всё оплатил.. По сути, на мне оказался ремонт обеих машин. Страховка его ёбаный «боинг» тупо не покрыла.. — горько улыбнувшись, проговорил я нарочито ровно, и Фостер тут же удивлённо спросил:

— Почему ты? — он зашевелился и попытался развернуть меня к себе лицом, чему я не стал сопротивляться. — Ты сказал же, что не виноват.

Я взглянул в его шоколадные глаза и, быстро осмотрев целиком и всё ещё чуть сонное лицо, устало сомкнул веки: «Красивый гадёныш..».

— Регистратор глючил, и записи не было; да он у меня тупо в бардачке недели две пролежал.. С других камер — тоже, я, как назло, тогда торопился, по подворотне срезать решил. Срезал, блядь, — не глядя больше Тому в лицо, я просто продолжал это рассказывать, в очередной раз уже удивляясь шикарному своему «везению». — У него свидетели быстро какие-то нашлись, меня же сразу выставили виноватым. Удар ровно сзади пришёлся, а значит, это я дистанцию не держал, вот типа и всё, — я ещё пуще нахмурился, чувствуя, что былая обида до сих пор болезненно колола меня, хоть и с того случая прошло достаточно времени. — При всех он жертву такую из себя строил, а мне угрожал. Несчастный, блядь, «пострадавший».. из-за меня ему даже помощь психолога, видите ли, бедному, понадобилась, я же ведь его чуть не убил..! — я нервно фыркнул, сжав кулаки, и открыл глаза, снова теперь глядя Фостеру в ключицы. — Это было так унизительно, я же.. — казалось, на меня нахлынули заново уже притупленные эмоции и волнения, даже сейчас мне было неприятно об этом говорить, а настроение и вовсе обрушилось. — Да чё я мог сделать, когда у него связи кругом, бабки..! Он же чёртов мажор!

Сперва так ярко вспыхнув, я резко замолчал, протяжно, шумно выдохнув. Том ничего не ответил, тем не менее, похоже, начиная понимать весь смысл сказанного. Он ведь такой же, в смысле, по статусу.. и я уже практически поверил, что он другой сам по себе, иначе бы его не подпустил к себе так близко.

— А как его звали? — всё же подал голос он, а я усмехнулся и не стал отвечать на вопрос, положил просто руку на его тёплый бок и прижался ещё ближе, с ним соединяясь в объятии.

Какая-то часть моей памяти всё равно настороженно твердила, что этот тип вообще-то тоже не так прост, и осторожность бы не помешала, ведь Фостер мог вполне поступить точно так же, окажись тогда он на месте того чмыря.

— Ну?

— Какая разница? — небрежно бросил я, с ненавистью мысленно уже прокрутив то самое имя, и осторожно обвёл кончиком пальца правый сосок на гладкой коже груди парня напротив. — Ты просто хотел тогда знать, что мне сделали.. ну, те люди, которых я ненавижу, — проговорил я, резюмируя, а сам всё думал и думал, зажмурив крепко глаза.

Нет, Том же не такой.. Он же, наоборот, решает все мои проблемы. Сам же их, конечно, сначала создаёт, но ведь решает.

— И только я хамский твой голос на собрании услышал, как меня прошибло просто от ненависти, — вскоре добавил я низко и злобно, но следом, как будто бы свои опровергая слова, погладил ласково ладонью его мускулистую спину, сразу чувствуя, как меня обнимают в ответ. — Ну, не мог я ничего с собой поделать.

— Но я же.. — негромко начал было Фостер, но я его сразу перебил:

— Знаю, именно ты ничего мне не делал, и подтолкнул я тебя тогда совершенно случайно, да и.. — на одном дыхании так же тихо говорил я. Остановившись, я устало вздохнул и снова зевнул, а он меня лишь вдруг поцеловал легко в макушку. — Просто те грабли по гордости мне слишком уж больно ударили..

Внезапно повисло молчание. От воспоминаний опять стало неприятно, и как я их как-то ни пытался всё это время глушить, как месяц назад в лице Фостера появилось для них ежедневное напоминание, хоть я головой и понимал, что ничего не сделать, сто лет уже прошло, пусть и прошлые разбирательства всё равно завершились нечестно не в мою пользу.

— Скажи мне имя, я бы мог.. — заговорил опять Фостер, как я снова его прервал:

— Нет! — отрезал я, отчего он даже рассердился, шикнув на меня и больно ущипнув за поясницу. — Я просто рассказал, чтобы у тебя был исчерпывающий ответ. Всё, тема закрыта! — выпалил я несколько грубо и вскоре смягчился, легко его целуя куда-то в район солнечного сплетения, отвлечь пытаясь от этого разговора, по сути, который сам же и начал. Жаль только, что облегчения я мало от него получил, но в то же время всё равно было даже приятно, что он опять захотел заступиться.

Улыбнувшись, я приподнял голову и просто потянулся к его задумчиво сжатым губам, быстро коснувшись их и захватив своими.

Как бы то ни было, но с Фостером мне было хорошо, хоть он и наглый и порой упрямый, я с ним реально, можно сказать, впервые себя почувствовал настолько желанным и нужным.. но вдруг всё это тупо закончится, когда я позволю ему больше? Вся необходимость во мне разом пропадёт. Сейчас он говорит одно, а потом уже по факту поймёт, что я как бы больше-то не интересен, и всё. Это будет явно в разы неприятнее, чем та подстава с машиной, потому что опять на кону моя честь, но только уже в прямом смысле. Я и так через себя переступил, когда пошёл-таки ему навстречу.. и это было очень трудно сделать.

Отстранился я быстро, потому что с не чищенными зубами целоваться не очень любил, и уже вскоре снова прижался щекой к его тёплой груди, слыша его мерное дыхание и гулкие удары его сердца.

— И тогда ещё, на лестнице.. — снова начал негромко я, вспоминая между нами случившееся однажды происшествие. — Ты, сука, так меня напугал! Я, блин, из-за Сары не убил чуть св.. — я, будто опомнившись, резко замешкался, чуть не ляпнув слово «своего», так даже и не решив, как хотел бы назвать сейчас Тома.

Смутившись в три слоя, я насилу замаскировал свой внезапный ляп зевком, а Том, похоже, к счастью, ничего не заметил. Мне в щёки ударил обжигающий румянец, я поспешно прикусил со всей силы язык, но Фостер только усмехнулся, а потом, запрокинув чуть голову, хохотнул и потрепал меня по волосам. Ему смешно, а я тогда столько всего передумал, я ведь даже и первую помощь не умею оказывать.. «Да и ушибся он из-за меня..».

Вскоре я снова расслабился и не заметил, как отключился, так и витая посреди воспоминаний и заглядывая в потайные уголки своей памяти, а Фостер разбудил меня только в восемь утра.

— Баобэ-эй, — тихо звал он, а я лишь промычал в ответ, не желая открывать глаза, шевелиться и вообще что-либо слышать. Мне снился дом.

— Отстань, — только и буркнул я в ответ, упрямо отворачиваясь, когда меня будить принялись снова, но потом заулыбался оттого, как же ласково этот идиот меня называет, и это даже почему-то звучало как будто не пошло, а у меня в груди цветы будто разве что не расцветали.

Шумно выдохнув, я сонно взглянул на Тома и, слегка толкнув ладонью в грудь, повалил его на спину. Потом я вообще уселся на него сверху, тут же опуская парню на плечи ладони, но сначала изучающе и с каким-то странным удовольствием провёл ими по его груди, тронув горошины сосков. В итоге, наклонившись, я уткнулся носом ему в шею, после чего закрыл снова глаза и, едва коснувшись его кожи губами, начал заново засыпать.

— Э, так не пойдёт, — завозмущался Фостер, снова меня растолкав, и я приподнялся, недовольно и хмуро глядя на него сверху вниз. Фостер вдруг заржал. — Непривычно так тебя видеть без нахохлившегося причесона, — его заливистый хохот против воли натягивал мне на губы дурацкую улыбку, и я засмеялся тоже, но уже в следующую секунду спрыгнул на пол и, парню показав средний палец, исчез вскоре в ванной.

Дверь закрывать я не стал, но Фостер всё равно за мной не последовал, так что умылся я быстро. Вода помогла мне прогнать настырный сон, я быстро побрился, даже — удивительно — не порезавшись, и вскоре вышел в комнату, где Фостер застелил уже кровать и оделся.

— Ты говорил — часы прогулки потеряем, если утром полетим, а сами проспали, — с укоризненным прищуром упрекнул я показательно нараспев, надевая джинсы, и вспомнил вдруг про Стива: надо же спросить, не спалил ли кто моё отсутствие!

— Ну и ладно, — Фостер довольно заулыбался и лишь махнул рукой. — Зато ты со мной ночевал, — он пожал плечами и, игриво подмигнув, тоже пошёл умываться.

Покачав головой и изумлённо вскинув брови, я просто достал телефон и скинул другу дозвон на случай, если тот не может говорить, или ещё что. Вскоре Браун перезвонил.

— Здоров, — сонно выдохнул Стив, и я улыбнулся, поудобнее усаживаясь на кровати.

— Ага, — в том же духе ответил я. — Как ты там?

— Да чё со мной-то будет, ты там за себя переживай, — как-то странно сказал Стив, а я моментально насторожился и нахмурился, тут же начиная волноваться: неужели кто-то приходил за мной?!

— А.. — неприятный холодок, не заставляя себя ждать, пронёсся быстро под кожей, и я взметнул взгляд в сторону ванной, куда ушёл Фостер.

— Да нормально тут всё, угомонись, — услышав это, я тут же вздохнул с нескрываемым облегчением и даже заулыбался, покачав головой.

Фостер втянул меня в какую-то авантюру, что душа не на месте теперь, но самое интересное ещё впереди.. Предстояло же ещё без палева вернуться.

— Всё, Би Эр, я на пару пришёл. Пиши, если что!

Распрощавшись с Брауном, я полазил немного в Интернете и примерно узнал, сколько стоил наш рейс, и сразу отсчитал шесть сотен на оба билета, убирая их в бумажнике в отдельный отсек.

— Как узнать по тихой, сколько стоит номер..?

Тем не менее, почувствовав себя куда лучше, когда решил хотя бы первый вопрос, я всё же затолкал в карман телефон и взял сумку, откуда выудил опять расческу и гель, чтобы к приходу Фостера как раз уложиться с моим нахохлившимся, как он выразился, причесоном.

Спустя несколько минут закончив и с этим, я просто теперь ждал, когда можно уже будет что-нибудь схавать: в животе знакомо урчало.

Я стоял и смотрел в открытое окно, кусал задумчиво губы и снова думал о том, что было сегодня ночью. Я будто заново переживал все те волнующие моменты, и ведь полноценно ему почему-то отказать я не смог, хоть подставляться ему по-прежнему не собирался.

«Получается, тем самым я сказал ему просто ждать ещё?».

Я шумно вздохнул и нервно цокнул языком, тут же закрывая глаза, а по коже аж мурашки мгновенно рванули, когда представил сцены откровеннее того, что уже между нами происходит. Я чёртов извращенец.. И теперь что? Сколько он будет ещё моего ждать согласия? А откажу на третий раз, психанёт и ещё изнасилует, а когда он психует, он страшен.

— Ну что? Пошли завтракать, — громко позвал вернувшийся Фостер, и я, возвращаясь тоже, но уже в реальность, распахнул глаза. — А потом гулять.

Я развернулся к нему с лёгкой улыбкой на губах, хотя на душе — хоть вешайся — с каждой новой мыслью становилось всё паршивее и паршивее.

— О, нахлобучку опять сделал, — хитро хохотнул он, и я улыбнулся ещё шире.

— А что? — прищурившись, парировал я и подошёл к кровати, где на соседней тумбе лежала моя сумка.

Вообще я её чаще использовал для всяких книг и бумаг, но для таких вот случаев давно было пора себе тоже, как у Стива, рюкзак прикупить, ибо толком ничего сюда не влазит.

— Да так, — ответил он таинственно, подходя ближе. Я же, готовый уже выходить, опять повернулся к нему. — Красивый, — продолжил прямо вдруг Фостер, а я..

Я, правда, тупо растерялся, торопливо отвёл от него взгляд, от лёгкого удивления открыв даже рот.

— Чё? — смущённо буркнул я и закусил щеку изнутри. — Опять начинаешь?

Я просто поражался этим Фостером и даже его не узнавал: уж слишком кардинально отличался он от того, кого я обзывал столько времени чмом. Сначала мне на лавке под луной фигню всякую заливал, и тут ещё..!

— Опять засмущался? — в привычной манере вопросом на вопрос с широченной улыбкой отозвался он и сразу притянул меня к себе, ловко разрушая последнее между нами расстояние.

— Нет! — возразил тут же я, поднимая уверенно взгляд, а у самого в животе всё уже потеплело, в груди затрепетало в покалывающем, горячем волнении, когда Фостер оказался совсем близко и просто так заключил в свои крепкие объятия.

— Ты очень красивый, баобэй, — снова повторил Том, внимательно и серьёзно глядя на меня, и я окончательно вспыхнул.

— Господи, Фостер, — я закатил глаза, не сдержав всё же нервный смешок, за которым пытался всячески спрятать идиотскую улыбку. — Я тебя сейчас убью, если ты не заткнёшься! — с явственной угрозой в голосе поцедил я и шумно задышал через нос, пытаясь поскорее как-то успокоиться.

Я вёл себя как дурак, а он ещё хуже! И слова его, честно говоря, меня выворачивали напрочь, хоть и говорил он такие простые и до неприличия приятные вещи.

— А ещё ты.. — настырно, будто специально продолжил злить меня он, и я, решив, что его убивать — не самый лучший всё же выход, просто подался вперёд и сам его заткнул своими губами, проглотив его мычание, тут же превратившееся в стон. — Мм.. ещё ты.. мн..

Этими глупыми своими комплиментами он меня без ножа будто резал, и потом я себя чувствовал откровенно по-идиотски. Прикрыв глаза, я уверенно обхватил его шею руками, продолжал целовать и мешал говорить. Через полминуты от этих ласк, моей инициативы и бессовестного поведения у меня закружилась уже голова, что и говорить тогда про Фостера, который пальцами жадно сжимал мои бёдра, после чего настырными ладонями пробрался и под футболку. Я шумно выдохнул, на миг отстранившись и порывисто тут же возвращаясь за лаской снова.

— Мы так.. никуда не пойдём, — прошептал вскоре Том, целуя мои горящие румянцем щёки, и я крепче прижался к нему, вдыхая запах горьковатого парфюма, которым он давно уж свёл меня с ума, и прикрыл глаза, уткнувшись носом ему в плечо.

— А куда мы сначала? — спросил я негромко, крепко сжав его плечи, и чуть не заурчал, когда его пальцы пробрались в уложенные пряди моих волос и принялись нежно перебирать их, массируя заодно кожу.

— Сейчас поедим, потом тигров поедем смотреть, — как ни в чём не бывало, спокойно проговорил он и легко поцеловал меня в висок, а глаза мои будто бы сами прикрылись от этого нежного жеста.

Однако потом, когда успешно завершился процесс переваривания слов, я тут же встрепенулся и заинтересованно уставился на него.

— Тигров? — переспросил я неверяще: в самолёте он ни слова мне об этом не сказал!

— Всё потом, — загадочно воскликнул Фостер и, проверив содержимое карманов, взял свою толстовку, подал мне куртку и, как обычно, открыл передо мной ещё и дверь.

— Фо-остер, — тут же вымученно и с неизменной укоризной протянул я, но парень в ответ лишь задорно подмигнул, явно собираясь так за мной ухаживать и дальше.

Во время завтрака, за который, кстати, полностью заплатил я, чем был бесконечно доволен, мы всё же обсудили план действий на весь сегодняшний день. Том вообще, оказалось, изначально хотел ехать в другой город, но на дорогу нам тогда бы больше требовалось времени, и посмотреть мы бы так ничего и не успели. Время было слишком уж ограничено, что, впрочем-то, не удивительно, потому что в половине шестого мы должны уже опять сидеть в самолёте, который нас доставит обратно в Хайлар. Похоже, я вполне мог успеть даже на ужин: там на всякий случай не мешало засветиться.

Как, собственно, Том и обещал, сначала мы поехали за город, где нам, так сказать, предстояло тигриное сафари.

— Кстати, как у тебя там с нервами? — неожиданно спросил меня Фостер, когда мы уже прибыли на место и осматривались по сторонам. — Нет, я как бы знаю, что ты псих, но всё равно..

Я недоумённо на него посмотрел.

— В смысле.. не боюсь ли я тигров? — сквозь негромкий смешок уточнил я, и Фостер, чуть скривив губы в непонятном изгибе, заторможенно кивнул. — Но они же..

— Просто.. они будут на свободе, а мы — в клетке, так сказать, — всё же закончил мысль он, пожав плечами, а я в тот же миг перестал улыбаться.

— Чё, правда?! — широко распахнув глаза, удивлённо воскликнул я и от волнения даже чуть подпрыгнул.

— Ага, надо выбрать, на чём поедем. Пешком ходить, естественно, там нельзя, — задорно ответил Том, взяв меня за руку. Так мы пошли искать подходящий транспорт.

Выбирать в итоге можно было между джипом и автобусом, и я, недолго думая, выбрал второе: чем больше народу, тем выше вероятность, что сожрут хоть не меня. Всё равно сначала было тревожно, потом — дико страшно, хоть полосатые коты не обращали совершенно на нашу машину внимания.. до поры до времени.

За отдельную плату очень часто нам встречавшихся на протяжении пути зверей можно было покормить, и кормить их предлагали.. живыми курами и утками. Фостер же крайне спокойно переносил эти акты безумственной жестокости, в то время как я как резаный верещал вместе со всеми находящимися в автобусе китайцами, когда наблюдал за охотой полосатых хищников прямо под нашими окнами. Чего тут скрывать, их окровавленные клыкастые морды неумолимо приводили меня в ужас. По телеку я как-то ещё легче такое переносил, но живьём.. Они ещё так страшно рычали, что казалось, что никакие решётки на автобусе не спасут, и эти лютые зверюги нас в любой момент перевернут и буквально захавают.

— Билл, ты чего? — сделав виноватое лицо, поинтересовался с удивлением Фостер, но я лишь гневно отпихнул от себя бесчувственного этого сухаря, первое время не позволяя даже ко мне прикасаться.

— Ты жестокий и бессердечный, Фостер! — тыча пальцем в Тома, жарко и порывисто восклицал я, потому что меня буквально окатило мощнейшими, не знающими всяких границ и рамок эмоциями. — Тебя туда надо выставить за эти ёбаные пятьдесят юаней! — незамедлительно взревел я на него. — Пусть тебя, сука, сжирают! Вот зачем ты её купил и обрёк на смерть?! У неё и так крылья подрезаны.. — болезненно и нервно сокрушался я, когда он купил живую утку и безжалостно выбросил прямо на съедение в специальное окно.

— Правда хочешь, чтобы я вышел? — серьёзно спросил у меня он и с силой поджал губы, взирая на меня несводимым своим прищуром.

— Нет! — на месте опровергнул я всю гневную тираду и, на всё плевав, крепко бросился обнимать после моих слов нахмурившегося Фостера, потому что нервы у меня начинали уже чертовски пошаливать. — Кормили б хотя бы мёртвыми птицами.. тут же дети.. — уже тише проговорил я, тревожно закрывая глаза, но не был даже уверен, услышит ли Том, потому что вокруг было слишком уж шумно из-за криков других пассажиров, да и этого шума и тигры немало наделали.

Сердце колотилось яростно, просто бешено; я ужасно был взвинчен, особенно после того, как снова подумал о том, что недавно совсем ему сказал.

— Ты это сейчас о себе, баобэй? — с откровенной усмешкой в голосе спросил он, мягко гладя меня по спине, а когда во всех подробностях я представил, как едят его полосатые рычащие эти морды, так мне вообще плохо стало.

Я постарался скорее прогнать эти страшные мысли из буквально бурлящей от напряга головы, а потом до меня допёр смысл им сказанных слов.

— Что..?! Я про китайских детей, идиот! — возразил с обидой я, рукой указав в сторону каких-то, на мой взгляд, совершенно ненормальных родителей, которые додумались ребёнка своего притащить в такое ужасное место. — Я просто в шоке.. жалко же..

— А что плохого в том, что они увидят ту же охоту, но только не по телевизору? — непонимающе спрашивал Том, и я окончательно выпал.

— Я вообще не ожидал..

Хотя, чего я мог не ожидать, зная его.. Он же жестокий.

«Но что, блин, ему сделала эта утка?! Она вряд ли же была двуличной дрянью..».

— А если они на нас кинутся? — снова спросил я с опаской, поднимая голову и переводя осторожный взгляд за окно, но сейчас за ним пока не наблюдалось ни одного тигра.

Я протяжно выдохнул, постепенно успокаивая раздразненное негодование, и в итоге отстранился от Тома.

— Мы в безопасности, им плевать на машины, — уверенно ответил он, подмигнув, и я всё же постарался взять себя в руки, а то чё я как не мужик..

— А странно, — я хмыкнул. — Им каждый день прямо сюда, считай, мясные консервы привозят, а им срать..

Том ничего не ответил.

В итоге, когда мы объехали все секторы, нас в конечном итоге высадили в пешеходной зоне, где можно было увидеть животных, содержащихся в клетках, как вдруг я увидел..

— О боже..! Том, какие они.. они же..!

Я во все глаза смотрел на милейше-очаровательных тигрят, охая и ахая, поскольку вся бесконечная моя любовь к животным нашла здесь особенное проявление, естественно, вместе со страхом перед некоторыми из них. Фостер лишь молча улыбался. Его откровенно забавляло наблюдать, как ярко и быстро сменялись эмоции на моей искренне поражённой физиономии.

Я снова повернулся к милым полосатым котятам, умильно глядя в озорные их глазки. Они морщились и раскрывали рты, пытаясь рычать, как взрослые тигры, и это, чёрт возьми, было так мило. Только очень уж было жаль, что они здесь содержались в неволе, и от этого мне становилось особенно как-то грустно.

Я продолжал смотреть на них через решётку, а вскоре, снова вдруг оглянувшись, я не обнаружил рядом Фостера.

По позвоночнику рванул мгновенный холод.

— Том?.. Том?! — окликнул громко я и судорожно осмотрелся по сторонам, усиленно пытаясь его взглядом найти среди китайцев, а когда всё же внезапно нашёл, то тут же с облегчением выдохнул. — Чуть не обоссался..

Потеряться только не хватало ещё раз.

Вскоре он сам ко мне подошёл с загадочной улыбкой в пол-лица, которая в тёмное время суток чёртовым свечением даже могла ненароком вызвать Бэтмена.

— Можно взять кису на руки и сделать фото, — внимательно глядя на меня, изрёк торжественно он, я же ответил удивлённым взглядом.

Я так воодушевился, что мне захотелось на радостях его даже обнять, но, вовремя одумавшись, я всё же теперь постеснялся это на людях снова делать. Я просто слишком перенервничал, вот и всё.

Я снова посмотрел на тигрят, теперь заметив, что с такими же котятами чуть в стороне фотографировались другие посетители, и мне, чего скрывать, захотелось тоже потискать скорей эту красоту.

— Всё, пошли, — Том потянул меня туда же за рукав, и уже вскоре я и впрямь держал большого котенка на руках и любовно прижимал его к себе.

— Надеюсь, эта прелесть меня не цапнет.. — тихо выдохнул я, а спустя миг недоумённо, абсолютно вопросительно глянул на Фостера, почему-то стоящего в стороне. — Том, иди к нам! — сразу крикнул ему я, так и сидя с тигрёнком на корточках, и парень, криво улыбнувшись, всё же подошёл и опустился рядом. — Ха, а ты на него чем-то похож! — толком не подумав, воодушевлённо протрещал я, с удовольствием поглаживая бледно-полосатую шерсть малыша, которая станет более яркой уже когда он подрастёт.

Фостер удивился.

— С чего это?

Я лишь хитро прищурился в ответ, и неожиданно нас сфотографировали. Вскоре уже настало время прощаться с тигрёнком, и я с лёгкой грустью всё же его отпустил. Тяжело вздохнув, я снова повернулся к своему спутнику.

— Ну, ты.. порой вроде тот ещё зверь, но и тебя охота иногда потискать, — собравшись с духом, ответил честно я и неловко пожал плечами, смущённо отводя взгляд и слыша, как Фостер крайне изумлённо хмыкнул в ответ.

Мне уже, если реально честно, хотелось провалиться из-за того, что опять ему ляпнул какую-то неведомую чушь, поэтому решил попытаться хотя бы выглядеть беспечно, ничего будто и не было.

— Тогда и ты похож, — вскоре ответил Том, а я, чёрт возьми, уже дико боялся его слушать, потому что, похоже, опять его спровоцировал на какие-нибудь новые в худшем случае комплименты. — Только ещё и потому, что ты тоже мне клыки свои показываешь, а сам выглядишь в этот момент чертовски симпатично.

Я нервно кашлянул, едва не подавившись воздухом и с избыточным интересом вглядываясь под ногами в асфальт, а потом, буркнув неловкое «дурак», уверенно дал ходу на выход из парка.

Тему, к счастью, замяли, а потом мы вернулись снова в центр города. Я пытался хоть что-то припомнить из того, что Фостер говорил мне из сегодняшней культурной программы, а тигров-то он до последнего не выдавал. Побродив по центру, фотографируясь тут и там, в том числе и с прохожими, на свой страх и риск мы подкрепились всякой разной уличной едой, и вскоре я задался целью купить что-то Стиву в подарок. Когда же мы шли в сторону выхода из очередного супермаркета, я вдруг застыл на пару секунд и ошалело отвесил челюсть почти до колен:

— Ээ.. а.. странные какие штанишки, — удивился я сквозь рваный смешок, глядя на маму и маленького ребёнка, что шли перед нами, а у него, собственно, на штанах, буквально на попе, был большой круглый вырез. — Том, да это ж пиздец..! — засмеялся я, вскинув брови и раскрыв от созерцания такой картины рот.

На самом деле прикольно же придумано: снимать даже не надо будет штаны, если малышу приспичит в туалет. Китайцы — гениальные люди.

— Ага, — с улыбкой согласился Том, вдруг обнимая меня за талию, а потом, быстро приблизившись и кокетливо пройдясь по моему уху языком, жарко зашептал. — Я б тебе купил такие..

В один миг я даже дышать перестал, от этих грязных пошлостей внутри молниеносно всё похолодело, да что там — у меня от злости сжались даже кулаки.

— З..замолчи, блядь, придурок! — недовольно вспыхнул я, раздражаясь, а перед глазами невольно уже закрутилось, как этот извращенец меня нагибает.. а я такой в бессовестных этих штанах..

— Билл.. — заугорал истерически Том, но я нервно оттолкнул его руки, раздувшись яростно, как индюк, и насупившись.

— Иди на хрен, Фостер! — я нервно махнул рукой и вышел первым на улицу, а потом остановился вдруг как вкопанный. — Вау.. Да это ж колесо обозрения! — поражённо воскликнул я, почти уж забывая о недавней стычке, а Фостер, самодовольно сияющий ухмылкой, оказался вскоре снова рядом со мной. — Поехали? А? — я с нотками какой-то самой собой вырвавшейся капризности, привлекая внимание, потянул его за рукав тёмной толстовки. — Это точно надо посмотреть! — продолжал разгораться я, пока Том как-то странно скривил губы и нахмурился, но потом перевёл тоже взгляд на высоченное колесо, видневшееся вдалеке.

— Хочешь на аттракционы? — с какой-то словно надеждой ещё раз уточнил он, и я закивал часто в ответ, взглядом, пылающим безграничным интересом и предвкушением, внимательно уставившись на него. — Ну пошли, — как-то безнадёжно усмехнулся Том и сразу же двинул ловить для нас такси. — Здесь они, кстати, куда круче, чем в Хайларе, — после такого уточнения я окончательно лишился тормозов.

«Всё, хочу туда! Домой приеду — наведаюсь и там, а то мимо постоянно место такое проходил!».

Пока мы сидели в такси, я глядел увлечённо в окно, разглядывая прохожих и всё, что удавалось. Вообще здесь китайцы на улицах нас тоже частенько просили с ними сделать совместное фото; они восхищённо смотрели на нас, буквально разинув рты, как на каких-то пришельцев, и два настолько высоких иностранца разом привлекали внимания куда больше, чем мне того бы хотелось. Погода ещё сегодня была такая солнечная и приятная, отчего моё настроение вообще, казалось, было выше облаков.

Я сбросил Брауну несколько сообщений, просмотрел ещё раз новые фотографии, а когда я поглядывал попутно на Фостера, то почему-то видел на его лице лишь мягкую, задумчивую улыбку и никакой идентичной моей радости. Зато я вёл себя как ненормальный, из меня хлестало завидно энергией и позитивом, хоть я и не выспался; у меня сердце всё никак унять кульбиты свои не могло и кровь гоняло быстро по венам. Да от приятного волнения у меня даже колени дрожали, а в животе буквально порхали стаями бабочки!

Колесо, словом, было просто огромным, и поездка на нём, как Фостер сказал, должна занять где-то двадцать минут, а в высоту нас поднимут на сто десять метров! В кабинке было ещё трое, кроме нас, я сразу жадно припал к стеклу, разглядывая виды нового города, и не сразу заметил, что Фостер сидел просто ровно на жопе и внимательно смотрел на меня.

— Гляди, Том! А что это там за здание здоровое такое? Красное.. — увлечённо указывая вдаль, воодушевлённо и восторженно спрашивал я и снова оглянулся на парня.

Тот, сглотнув, приблизился ко мне, а потом взглянул наружу, щурясь и хлопая часто ресницами.

— Где? — спросил он хрипло, и я молчаливо указал ещё раз. Том нахмурился и бегал лихорадочным взглядом по пестрящим в отдалении зданиям. — Точно не знаю, храм какой-то, наверно, — ответив, он снова быстро посмотрел на меня, какое-то время внимательно рассматривая моё лицо, а я, хмыкнув, уткнулся обратно в стекло.

Фостер, тяжко дыша, сел на место. Он принялся пальцами постукивать по колену, второй рукой — держался за сиденье, глядя почему-то в пол, а не вниз, и я тоже невольно нахмурился.

— Ты чего? — снова оглянувшись, я и вовсе отвернулся от созерцания; подсел ближе к нему, с откровенным вопросом заглядывая в тёмные глаза, и чуть пихнул его коленом, привлекая внимание. — То-ом, — позвал я и улыбнулся, увидев ответную улыбку. Коротко взглянув на китайцев, находящихся в нашей кабинке, я снова обратился к нему. — Тебе неинтересно?

Поджав губы, Том передёрнул плечами и скоро взял меня за руку. Пальцы были холодными.

— Нет, с тобой мне всегда интересно, — тепло мне улыбаясь, негромко ответил Фостер, и я сжал крепче своими пальцами его ладонь.

«Приятно.. Не буду даже отрицать».

— Я про сейчас говорю, — тут же поправил его я, глядя на то, как в следующий момент он подсаживается к стеклу и таки опускает взгляд вниз.

Он молчал и казался мне слишком уж странным, слегка даже растерянным, но я не понимал, почему.. И по тому, как он сильнее сжал мне руку и выругался сквозь зубы, стоило ему на землю лишь посмотреть, как я резко понял..

— Так ты.. высоты боишься, что ли?! — внезапно выдохнул я, ладонью поражённо закрыв рот и внимательно глядя на Фостера, который, глубоко дыша, упрямо смотрел только вниз. — Ээ.. — я потянул его с силой за рукав, заставляя посмотреть на меня. — Правда? Том..

— Ну.. немного есть, — небрежно признался он, а я просто ушам своим не поверил.

— Блин..! Зачем тогда со мной-то поехал, ты дебил?! Языка-то сказать нет? — с горящим гневом возмутился я, однако Фостер только усмехнулся, игнорируя мои недовольства и нервно начиная улыбаться. — Пизде-ец, я фигею с тебя. Ты.. просто.. ну нет.

— Да потому что один ты никуда не пойдёшь, — твёрдо сказал он в оправдание и дёрганно пожал плечами. — Да и.. зачем говорить? Со страхами надо бороться, и я борюсь, — в итоге и вовсе заявил Фостер, а я пренебрежительно хмыкнул в ответ.

Он, между прочим, однажды мне говорил, что никого и ничего не боится, а тут..

«Ха. Да просто нагнал мне, он же крутой!».

«Да чего тут бояться-то? За стеклом!».

— А.. ты.. нормально хоть? — всё же осторожно спросил я, теряясь в мыслях и таки оставив свои ехидные замечания при себе, потому что невольно мал-помалу стал опасаться: вдруг тут ему плохо ещё станет, а я не знаю, что потом с ним делать.

Я снова стал серьёзным, видя, как его колбасит, ведь мы всё ещё поднимались наверх, и наш путь ещё не собирался даже на спад. Фостер непонимающе взглянул на меня, будто не расслышав, после чего упрямый этот болван опять повернулся к стеклу..!

— Да, — негромко проговорил он с запозданием и прикрыл ненадолго глаза.

Я совершенно не врубал, зачем вообще так над собой издеваться и что теперь делать: сто пудов же отсюда не выбраться, пока мы сами не доедем до земли.. Здесь с окном вариант не сработает. Совсем если начистоту, то я тоже малость побаивался на высоте, но это и не доставляло мне особого какого-то дискомфорта. Теперь мне неприятно и неловко было за то, что меня потащило вообще на чёртово это колесо.

Экстренно размышляя, я снова неуверенно посмотрел на переговаривающихся в другом углу кабинки китайцев. Те даже не смотрели на нас, не в пример удивляющимся любому иностранцу хайларцам, и я снова тогда повернулся к заметно бледнеющему Фостеру.

Я ведь тоже до усрачки боялся того, что скажут мне люди, что осудят или пальцем будут показывать, всякие гадости говорить про меня, если вместе с Томом увидят..

Я ещё раз покосился на незнакомых ребят, взвешивая все сложные за и против, а потом.. шумно вздохнув несколько раз, я взял его за руку и оттянул от стекла на себя, заключая в свои объятия.

Словами просто не описать, как мне первое время было жутко херово, неприятно и тяжело, я думать мог только о том, что сейчас думают эти китайцы, видя двух обнимающихся парней, ведь Фостер тут же ответил мне на объятие, с силой сжав за моей спиной пальцы. Из-за взыгравшейся неловкости мне до безумия хотелось от него отстраниться, но я отчаянно терпел, все чувства мои равносильны были тому, словно бы я оказался в огромной толпе голышом, но тем не менее я просто потом попытался сконцентрировать мысли на Фостере, представлять, что тут кроме нас никого больше нет, и здесь он только из-за меня, хоть самому идти сюда ему и не хотелось. В сравнении со мной ему здесь хуже было в разы, так что явно мне надо хоть.. отвлечь его, что ли.

— А как же самолёты? — тихо спросил я, ласково поглаживая его по бокам и спине и всё ещё сполна не веря в то, что только что узнал. — В Хайларе же мы тоже в парк ходили.. и там же нормально всё было!

— Я часто летаю, с детства, можно сказать. Это совсем будто не то, — вздохнув, проговорил он в ответ. — А в Хайларе, — Фостер легко поцеловал меня в скулу и, на пару секунд прижав крепче к себе, всё же меня отпустил, отчего мне, честно, резко полегчало, но чувство неловкости, такое безобразное, мучающее и пугающее, ещё кружило надо мной густым туманом. — Там не было такой высоты. Да и ты просто не заметил.

Наверное, он был прав. Тогда мне действительно было плевать на детали, и общались мы тоже не так.. вот и не заметил. Я нахмурился и тут же подумал про здешние наши перелёты, вспоминая, что было и как, и потом обратил только внимание, что Фостер ни разу не сидел у окна, даже когда ему выпадало счастливое место у иллюминатора, а летали мы уже пять раз!

— Я фигею, — нервно хохотнул я, глядя на него с прищуром. — Теперь мне интересно, чего ещё ты боишься, — я снова покосился на китайцев, которые, похоже, в итоге заинтересовались тем, что у нас происходит, и со всем вниманием смотрели теперь на нас.

Смутившись, я тут же отвернулся, чувствуя, что стыд охватил меня за жалкую какую-то секунду с ног уже до головы, и в ограниченном пространстве куда-то деваться от него теперь просто было нереально.

— Если скажу, ты в корыстных целях это будешь использовать, — Фостер даже засмеялся, но всё равно как будто не так заливисто и заразительно, как он делает это на земле.

— Да ладно.. — фыркнул я. — Чё чудовище-то сразу из меня делать? — я тут же надулся, отворачиваясь к окну, и вдруг с облегчением почувствовал, что мы наконец начинаем спускаться: ещё десять минут мучений, и всё, больше не потащу этого героя на такие качели. «Тигров зато, сука, не испугался..».

— Ещё про один страх всё же скажу.

Я тут же заинтересованно повернулся к нему, навострив все уши и приготовившись внимательно слушать, даже часто закивал, перебирая в мыслях все известные мне страхи, включая даже грызунов и насекомых, но это вообще было как будто абсурдно.

«Он тигров не испугался! Какие, к чёрту, грызуны?!».

А Фостер тепло мне вдруг улыбнулся:

— Сейчас я больше боюсь, что что-нибудь случится с тобой.

Какое-то время я молча смотрел в ответ, кусая губу, и мысленно повторял его слова, а потом, позорно зардевшись, застенчиво отвёл от него глаза. Любая фраза в таком духе теперь меня заставляла отчаянно краснеть..

— А может, просто не хочешь быть вторым? — неловко буркнул вдруг я, подумав уже в совершенно другом направлении, и снова глянул за стекло, нарочито цепляясь взглядом за здания, деревья и любые яркие пятна на его пути.

Я точно не знал, зачем ему это сказал, само как-то подумалось, вот и сказал. Он только же из-за Майка за меня так переживал.

А если серьёзно.. это реально такой кайф, когда у кого-то ты первый. У меня было такое ещё по школе, с одной из самых первых моих девушек, но тут-то.. с парнем. Я всё равно буду у него как минимум вторым.

«И буду ли..?».

— Билл.. — с нотками укоризны прозвучало мне в ответ, но я лишь пренебрежительно махнул на него рукой.

Не знаю я, что делать: я вроде как не отказался, но просил ждать, и в то же время не поздно ещё забрать слова назад, чего мне несказанно хотелось.

Вскоре с адским колесом было покончено, и мы оба с облегчением выдохнули: Фостер — из-за своей природной нелюбви к большой высоте, а я — к слишком замкнутому пространству в «приятном обществе» этого самого Фостера.

Вообще аттракционы изначально в нашу экскурсию не входили, но мы таки выстояли ещё одну длиннющую очередь, чтобы попасть хотя бы ещё на одно развлечение, а то на колесе мне всё равно понравилось, а Фостеру — нет, так что мы теперь были квиты. По первоначальному плану планировалось ехать на какую-то телебашню, но я его в итоге отговорил, потому что.. просто пожалел его нервы, там ведь тоже, наверное, высота. Видеть пугающе бледнеющего Чмостера мне, если честно, не очень как-то понравилось, тем более, когда я, выходит, в этом ещё и виноват.

А после обеда, когда до самолёта четыре оставалось где-то часа, Фостер повёз меня в какой-то огромный парк. Передвигаться в нём можно было на велосипедах или на трамвайчике, но меня в этот раз обломило, если честно, педалить, хотя велосипеды в Китае — едва ли не основное средство передвижения. Недаром китайцы ещё называют свою страну царством велосипедов.

В парке было очень красиво, мне понравились скульптуры, искусно вырезанные из зелени; я везде, где только мог, фотографировался, фотографировал и повеселевшего Фостера, мы посидели в беседках, купили сувениры.. У меня было великолепное настроение, но мысли о скором возвращении стали проникать в голову всё чаще, и от этого чертовски становилось грустно. В Хайларе снова нужно будет скрываться и с опаской оглядываться на улицах, чтобы никому не попасться на глаза.. Вот так открыто уже не погулять, как мы с ним гуляли сейчас. И там Майк..

Я увлечённо трещал без конца о своих впечатлениях, задавал Тому тысячу вопросов, а потом вдруг заткнулся, когда увидел, что два парня, идущие впереди, взялись внезапно за руки и пошли прямо так. Я, честно, опешил и сразу же ткнул Фостера в плечо, и тот вскоре тоже проследил мой ошалевший взгляд.

— Как так-то..?

— А что? — удивлённо спросил у меня он, а я поражённо покачал головой: неужели тут можно так просто.. такие показывать вещи?

— Том, а они.. — я почему-то постеснялся это слово произнести вслух и, хмыкнув, просто замолчал, так же недоумённо глядя то на переплетённые руки двух молодых парней, то на посмеивающегося Фостера.

— Скорее всего, нет, — улыбнулся он, тоже мельком глянув на них.

Я был в огромном шоке и совсем ничего не понимал, всё ещё продолжая внимательно смотреть и чувствовать, как рушатся сейчас мои шаблоны и нервные клетки.

— В Китае два парня могут приобняться или даже идти, взявшись за руки, именно в знак охерительно-крепкой дружбы, и совсем не обязательно, что они.. — Фостер так же, как и я, лишь хмыкнул вместо того смущающего меня слова. — Здесь не одобряют это дело, приходится скрываться, — а потом он просто взял меня за руку и тоже переплёл наши пальцы. Меня перекосило.

— Том.. ты чё?! Тут же люди! — прошептал я рассерженно, моментально напрягшись и смутившись, а мой страх и неловкость снова вернулись, хоть я и первую предпринял попытку борьбы с этим, когда мы катались на колесе обозрения, но сейчас был другой совсем случай.

— Расслабься, детка, — Том лукаво подмигнул и лишь крепче сжал мою руку в своей, стоило мне лишь начать вырываться. — Они, наверно, могут и не подумать, что я веду тебя за руку как своего парня, — уверенно и даже словно обыденно сказал он и закусил губу, лаская моё лицо приторно-нежным, тёплым взглядом.

Я лишь шумно выдохнул, немигающим взором уставившись в асфальт, но только не на него.

«А могут и подумать. Мы же не китайцы..».

— Фостер, — сквозь зубы процедил я, метнув в него короткий нахмуренный взгляд, а в груди в это время полыхало безудержное пламя эмоций, бушуя и разгораясь ещё сильнее. В голове же набатом били его слова, что он назвал меня.. своим парнем.

Он всё равно считал меня своим, хоть я и отпирался!

— А что опять Фостер? — всё так же улыбаясь, он недоумённо вскинул брови, а я лишь устало вздохнул и взгляд опустил на так мне полюбившийся китайский асфальт. — А?

— Пипец, — негромко выдавил я, и у Тома вдруг зазвонил телефон, который стал для меня потрясающим шансом перебить эту тему.

И я ведь толком так и не возразил, когда он сказал про..

Мы уже почти вышли из парка, в то время как Фостер ещё разговаривал о чём-то с отцом, как я догадался из реплик, а моя рука так и была по-прежнему в его руке. Я, словом, боялся себе даже представить, насколько дорого, наверно, обходились такие звонки..

А вообще, хоть мы толком и не успели куда-то сходить, и уже скоро у нас самолёт, в этом тайном путешествии я отлично провёл время. Мы только ещё успевали в кафе посидеть, и надо вскоре будет двигать в аэропорт. Мне безумно, чего уж таить, этого не хотелось, хоть страшно устал опять быть весь день на ногах, да и нервы пошатал сегодня неплохо.

— Чёрт, я кое-что сделать забыл, — убрав телефон в широченный карман, протянул он трагично, и я перестал пялиться по сторонам, высокие разглядывая здания, и теперь обратил свой взгляд уже на него.

— Забыл что? — я криво улыбнулся ему в ответ, а мы всё так же за руки шли по улице.

Что сказать, я жутко из-за этого нервничал и вообще ни на кого старался не смотреть. Хват Фостера был уверенным и усиливался, если я ненавязчиво пытался выскользнуть из него; волнение буквально душило меня, в животе даже сильнейшим спазмом всё скрючивало, но я себя сдерживал изо всех сил и не отнимал свою руку у тёплых пальцев Фостера. Думать же с тревогой я мог лишь о том, что китайцы все считали нас любовниками.. сто процентов! И от этого мне было охереть как стыдно.

— Мне документы на почту высылали, а я их напрочь забыл посмотреть, — он пожал просто плечами, а потом, неподалеку увидев какое-то кафе, уверенно повёл меня туда. — С тобой я позабыл обо всём на свете! — Фостер задорно и как-то совершенно солнечно засмеялся, снова открывая передо мной дверь, но я лишь молча закатил глаза и.. тоже заулыбался, в то время как где-то в груди всё равно неприятно кольнуло, когда я допустил мысль о том, что всё это однажды закончится.

Я уже ведь, похоже, привык к повышенному этому вниманию: мне нравилось купаться в этой заботе, как Скрудж купался в золотых монетах; чувствовать, как он мне пытается угодить, в ущерб даже себе самому.. А я боялся ему дать, чего он хочет, потому что он тут же охладеет ко мне, и я останусь просто брошенным на помойке, как какой-нибудь сломанный телек. Ведь когда Фостер сделает «это», он победит, меня сломает уже окончательно и сразу свинтит в закат.

«Нет! Не хочу..».

Я вообще не знаю, как я верить буду людям после этого.. Наверно, перестану это делать насовсем.

«Со страхами надо бороться», неколебимо говорил мне в мыслях его голос, и я резко помотал головой, настырно прогоняя его, не желая слушать, и даже стал сердиться, потому что начинал снова думать о всяких страшных постыдных вещах и их последствиях.

Мы быстро поели, а в самолёте на меня целым воинством напали опять тяжкие мысли. Получается, летать ему не так страшно, чем быть реально на большой высоте и смотреть на землю? «Томас Фостер боится высоты!». Кому скажи, это будет бомбически! Хотя в салоне не всегда даже понятно, что летишь, можно просто представить, что ты едешь в бронированной тачке без окон и дверей, и всё, не надо никуда смотреть.

Фостер снова держал меня за руку, кокетливо поглаживая большим пальцем, и я уже даже спокойнее это переносил, но всё равно иногда успевал коситься на других пассажиров, надеясь, что для них мы не представляли уж слишком большой интерес, и они ничего не увидят, потому что ловить чьи бы то ни было колкие взгляды и осуждения для меня лично хуже всего. Я просто привык, что с моей репутацией всё идеально, я любил общаться с людьми, часто не скрывая ничего о себе, а здесь он предлагал превратить мне привычную жизнь реально в какое-то отшельничество! Всё было предельно просто — такого рода отношения с парнем изначально буквально не врезались в мою социальную среду. Ему на всех пофиг, хоть они о нас заговорись, а мне.. непривычно такое и несвойственно.

Он ведь, наверно, тоже стал не сразу таким замкнутым пофигистом, иначе откуда бы взялся тот Фостер, которого я знаю сейчас, если изначально бы его не было? Похоже, я вдобавок был единственным, кто знает вообще его таким.

Фостер вот всегда один в такой огромной толпе, а теперь у него якобы есть.. я? Но у него уродская такая репутация, которая, естественно, годами создавалась, а тут он резко — бац — и переделается? Так просто не бывает. Даже я не могу себя переделать так быстро, так что не верю.. Но, что уж говорить, хотелось очень верить.

Мы говорили о Харбине, сравнивали его с Хайларом, который, конечно, перед ним во многом проигрывал. Хайлар был слишком мал, по китайским особенно меркам, ведь если город, где живёт пара миллионов, они считали всё равно небольшим, а тут.. триста тысяч живёт, и то ладно!

— Завтра прощальный ужин, опять буду с ушу выступать, — хмыкнув, брякнул я весело, задорно глядя на Фостера, его тугие косы, тоннели в ушах..

Тут же, не раздумывая, я потянулся к его уху рукой, приближаясь и всем своим корпусом, а потом осторожно коснулся нежной кожи на мочке и брезгливо поморщился.

— Наденешь мой подарок? — его лукавый прищур заскользил снова мягко и изучающе по мне, опускаясь на шею и вскоре снова возвращаясь на лицо, а в частности, к губам.

Мы сегодня только утром целовались. Остальные поцелуи были лёгкими, незаметными и чаще всего в щёку, но, чего уж таить, мне нравились и они.

— Ага, — кивнул я и, задумчиво куснув губу, всё же добрался до отверстия в мочке, обводя его кончиком пальца. — Нафига тебе это уродство? — ещё раз скривившись, спросил я, а в ответ получил плутовскую улыбку и просто пожатие плечами. — Хотя.. — я задумался. — А, ничего.

Развивать я эту тему не стал — не моё дело.

По итогу на ужин всё равно я опоздал, так что где-то в половине восьмого мы стояли уже с Фостером в тени деревьев у той самой знакомой до боли каменной стены спортивной площадки, где я тогда его ещё целовал за возврат якобы телефона.

Надо ж было так конкретно облажаться! А сейчас мне даже было как-то грустно, но я, как ни крути, был доволен всё равно, у меня внутри всё трепетало и словно пощипывало, голова от эмоций даже кружилась, а приятные мурашки во всём теле сводили меня просто с ума. Как же было в тот момент мне хорошо, кто бы знал.. А днём было и вовсе ещё лучше!

— Спасибо тебе, — проговорил я негромко, стоя напротив него и нервно сжимая в руках сумку.

Настало время снова попрощаться, а я до сих пор элементарное «спасибо» за это тайное приключение ему не сказал. Волновался, блин, ещё, как малолетка.. Уже пальцы жуть как больно, но я лишь ещё крепче сжал несчастный ремешок, взволнованно покусывая губы, с которых никак не сходила улыбка клинического идиота, и убрать её, даже насильно, я пока что нисколько не мог.

«Ну, Фостер.. Такого крутого «свидания» мне никто и никогда ещё не устраивал..».

«..и вряд ли кто другой ещё устроит».

Том лишь заулыбался в ответ, глядя на меня игриво, так по-своему лукаво, своими гипнотизирующими, красивыми глазами, а потом подался вперёд, сокращая разделяющее нас расстояние.

Вот я снова в плену его сильных рук, но теперь лишь они так странно оберегали и ласкали, не делая больно, как раньше. Я устало выдохнул, расслабляясь в этих тёплых объятиях, и крепко переплёл свои руки за его спиной.

Честно? Не хочу с ним, чёрт возьми, прощаться.. Ни за что бы не подумал о таком полмесяца те же назад.

Мы снова молчали. Я с жадным удовольствием вдыхал его запах, пытаясь запомнить перед тем, как уйду, и прижимался к парню так крепко, как только мог. Снова осознавал я и то, что он здесь только ради меня, этот придурок мог давным-давно быть дома, в Америке, да и вообще там мог давно быть я. А сейчас меня Фостер обнимал, невообразимо приятно водя ладонями по спине, так и норовя спуститься на ягодицы, что в итоге он бессовестно и сделал; я же снисходительно молчал: пускай тогда щупает, через джинсы-то он точно ничего не сделает.

К счастью, вокруг никого пока не было; мы же, откровенно рискуя быть замеченными, стояли нагло прямо под окнами общаги. Однако, нас увидеть здесь, пожалуй, не должны: кроны медленно желтеющих деревьев, будто с нами заодно, надёжно сейчас нас скрывали от всех чужих глаз.

Ещё один миг молчания — и его потрясающие губы заскользили по моим губам, тут же податливо раскрывшимся для его ласки. И только ведь успел он коснуться меня, а я уже буквально горел, трепетал, себя не помнил от этих касаний, прикрывая глаза и с тихой страстью выдыхая в его рот. С утра ещё хотел, а стыдливо боялся, не решался это взять при толпах возможных свидетелей..

Его губы влажно, горячо, так нежно и в то же время страстно и порывисто ласкали, словно пробовали снова на вкус, отчего у меня даже колени подкашивались, и так, наверное, меня ещё никто и никогда не целовал, кроме него.

Вскоре я обхватил его лицо ладонями, притягивая ближе к своему рту, хотя ближе уже было и некуда, и скользя прикосновениями пальцев по коже, сквозь которую уже начала пробиваться колючая щетина, а я на это и внимания уж не обращал. У меня тоже, вот, скоро полезет, но он же из-за этого не парился..

Вдруг Том, ничуть не отстраняясь, глухо простонал и опустил свои руки мне на бока, но одна из них вскоре потерялась уже в моих волосах, и я от странного этого, но сладкого такого удовольствия прикрыл блаженно глаза.

И, если подумать.. что вообще с того, что он парень..? Мне же вправду с ним хорошо.. Да и никто об этом же не знает и больше не узнает ни за что. Пока я в Китае, на этот счёт мне, наверное, можно сильно и не париться, а если дотяну всё до дома.. Там уже с высокой вероятностью всего этого может и не быть, если я позволю завершиться всему здесь. Всё равно мне было чертовски страшно.. и стыдно, даже перед ним, что я могу вот так просто на это пойти.

Нет, лучше пусть этот чмырь, наигравшись, пошлёт меня здесь, и все эти воспоминания я оставлю в Китае, чем об этом мне всё будет уже дома напоминать, даже квартира, в которой мне придётся постоянно находиться или вовсе даже в итоге переезжать..

Я крепко зажмурился, с силой прогоняя тяжёлые мысли, снова отчаянно прижимаясь к горячим губам Фостера, мокро и чувственно захватывая их в свой плен, а потом услышал его жаркий шёпот. От него у меня дрожь по телу прошла, которому было не важно совсем, что именно тот мне в это время говорил:

— Давай я заберу тебя после сбора, — прошептал он, беспорядочно, часто и жадно целуя мои щёки, подбородок, нос; а я лишь шумно дышал и чуть улыбался, сжав пальцами толстовку на его груди.

«А что, если он более серьёзен в своих намерениях? И тогда..».

— Нет, — ответил я безапелляционно, откидывая чуть назад голову и открывая глаза, сразу сталкиваясь с его удивлённым, даже расстроенным взглядом.

А сам я лишь хотел прижаться к нему теснее и говорить без конца своё: «да, да, да..». Я снова уткнулся носом ему в шею, невесомо касаясь её уже пересохшими без его поцелуев губами, и я даже почувствовал, как после моего отказа заметно ослабло объятие.

— Я и так надолго исчез. Хоть видимость надо создать, что я в общаге, — поспешил я уточнить и с улыбкой принял его новое крепкое объятие. «Вот же дурак..». — Давай завтра, — смущённо зашептал я, оставляя новый поцелуй на его шее, а потом, ахнув, вдруг резко отстранился, кое-что вспомнив. — Блядь! Я же.. А ну-ка, пусти, — поспешно расцепив свои и его руки, я сделал шаг назад и сразу полез в карман, откуда быстро выудил бумажник.

Потом я взял его за руку и с внутренней гордостью, проявившейся и в торжественном моём виде, вложил туда все красные купюры, что занял у Стива перед поездкой.

— Что за.. — он так недоумённо на меня посмотрел, будто увидел впервые, а потом, мельком глянув на деньги, снова поднял странный взгляд на меня. Спустя миг Том удивлённо заулыбался и как-то даже истерично хохотнул. — Мне не надо, — он твёрдо протянул мне деньги обратно, — я с тебя ничего не возьму.

— Слушай сюда, Фостер, — начал ощутимо раздражаться я. — Не ставь меня в дурацкое положение! Забери, тут за билеты и гостиницу.. Не знаю точно, сколько она стоила.

— Нет, — ответил отказом теперь уже он, настойчивее мне вталкивая сотни назад.

«Тысяча юаней.. а он не берёт. Опять эти чёртовы деньги, а я не хотел быть обязанным ему чем-то! Я с катушек же съеду при одной только мысли, что я что-то должен.. такому, как он!».

— Не возьмёшь? — ещё раз спросил я и получил действительно отрицательное в ответ мотание головой. — Вот гад.. — я обозлённо фыркнул и всё равно затолкал пачку денег в карман его толстовки. — Про завтра можешь забыть. Всё. Пока, — отчеканив это, я сразу недовольно развернулся и, распушившись и надувшись, зашагал тяжкой поступью в сторону двери в общагу, вымещая на асфальте своё бешенство.

Однако спустя уже пару секунд меня стремительно догнали, остановили резким рывком, перехватив тут же с силой рукой на уровне груди, и уже утянули на пару шагов назад, отчего мои ноги протащились даже волоком по земле. От внезапности я даже чуть не вскрикнул, разом выдохнув из лёгких весь воздух, но сдержался, чувствуя, как быстро сбилось дыхание, а потом услышал, что кто-то приближается с другой от площадки стороны.

— Там кто-то идёт! .. Да отцепись, скотина! — зашипел я и снова задёргался, пока меня так увлечённо и, на минуточку, насильно волокли назад, к машинам.

Вернувшись, нам даже пришлось побыстрей опуститься на корточки, чтобы точно остаться незамеченными.

Мимо прошли знакомые девчонки, среди которых в первую очередь по голосу я узнал Роуз, с ними, как и всегда, таскался Дэйв, а меня в это время так мощно трясло от волнения, что дух перехватывало. Я слишком шумно дышал, пытаясь бороться с эмоциями, но сейчас я беспокоился больше за то, что наша тайна всплывёт, и нам придётся перед всеми объясняться, что было в худшем случае чревато проблемами Фостеру от Уайта..

Громко хлопнула дверь, заглушая собой голоса тех ребят, и я облегчённо опустил на плечо Тома голову, закрывая после встряски глаза.

— Чё хотел? — огрызнулся я, отстранившись, и угрюмо опустил взгляд себе под ноги.

Том молчал, и я, ловко убрав со лба растрепавшиеся волосы, уставился снова на него: сукан улыбался.

— Ну? Всё, вали в свою гостиницу, раз не хочешь считаться со мной, — повторил я, наконец поднимаясь на ноги и внимательно оглядываясь по всем сторонам на предмет наличия других нежелательных свидетелей.

На улице было темно, во многих уже окнах общежития горел свет, даже в комнате Уайта. Ещё я заметить успел, что кто-то был и в нашей со Стивом комнате, так что звонить, чтобы меня впустили, не было смысла. Я, конечно, ему отписался, что мы прилетели, и этого хватит.

Фостер тоже вскоре поднялся и одним неожиданным толчком припёр меня прямо к каменной стене.

— Ты необыкновенный, — прижавшись своим лбом — к моему, проговорил он негромко с улыбкой, а я..

А я, дурак, опять растаял и развесил уши, в своей потерявшись идиотской доверчивости. В кого я превратился.. Я же раньше реагировал скептически на всякие подобные вещи, если случались, но теперь..

Я не стал ничего говорить, просто отвёл глаза, мечась от лёгкого дрожания в груди, рождённого от уличной прохлады и этой близости, и Фостер, что странно, уже не пытался отдать мои деньги обратно, согласившись со мной в этот раз.

— Баобэй, — ласково протянул он, а я так непонятно расчувствовался, что хотелось сорваться и засмеяться в голос, чтобы смех мой эхом отражался от стен окружающих нас зданий. — Осторожнее в общаге, — напоследок добавил он и всё же отстранился.

Я лишь фыркнул в ответ на намёк. Закусив губу, я глядел просто на Фостера прямо сквозь сгущающийся сумрак, и даже мысли о противном козле-Майке сейчас бы не смогли меня расстроить, потому что мне снова так стало приятно и тепло от заботы с его стороны.

— Уже девятый час, я.. пойду, наверно, — проговорил я и, вдруг подавшись вперёд, легко поцеловал парня в щёку.

Я сам себе уже был невыносим.. Куда там — от абсурдности об стену хотелось убиться. Да не знал я просто, что мне с ним делать и как себя вообще вести! Я лично такое испытывал смешанное, пугающее чувство, будто новый открывал континент, и до меня ещё никто такого в жизни не видел, что, конечно же, было не так. Я правда совершенно был в этом неопытен и едва ли стану этого стыдиться.

Том лишь усмехнулся на этот нереально дурацкий жест и поцеловал точно так же меня, отчего я таки не сдержал истеричный смешок.

«Два идиота..».

Шумно выдохнув, я быстрым шагом направился в сторону двери, до которой в прошлый раз так и не дошёл, а потом, уже взявшись за ручку, опять оглянулся. Фостер стоял всё ещё там, в темноте, но его силуэт я отчётливо видел, поскольку знал, что он там, и заметил, что парень махнул слегка мне рукой.

Цокнув и укоризненно покачав головой, я легко улыбнулся и всё же скрылся в здании.

Облизнув чуть покалывающие и будто против воли дальше улыбающиеся губы, я поднялся по лестнице на свой этаж, по дороге столкнувшись с Джорджем и Люком. Те стояли около стены и что-то смотрели в телефоне.

— Так.. спокойно, — себе под нос дал установку я.

С непоколебимым и самым обыкновенным видом я приветственно махнул им рукой и поспешил дальше. В данный момент мне казалось, что лучше пока сильно ни с кем не контактировать.. Я просто же гулял с китайскими знакомыми, уроки — проспал, а ужасной такой своей наглости я теперь поражался даже сам.

Я постучал в свою дверь, и через несколько секунд мне открыл Браун, тут же окинувший меня подозрительным и крайне внимательным взглядом. Видимо, отметив моё отстранённое, до тошноты мечтательное выражение лица, он устало вздохнул, покачав головой, и наконец улыбнулся.

— Ну и рожа у тебя, — откомментировал он, ткнув меня в бок, а я, недовольно ойкнув, дал, естественно, сдачи.

Несколько секунд борьбы — и я стиснул друга в радостном объятии, успевая влепить ему ещё и чисто дружеский щелбан.

— Бли-ин, было так здорово.. — протянул я блаженно и, шумно вздохнув, отстранился, ещё раз хлопнув Брауна по спине.

Дальше начался поток моих рассказов взахлёб и просмотр всех недавних фотографий, так что я даже и не заметил, как настало время спускаться на вечернюю планёрку.

— С Фостером фоток много, — листая галерею, проговорил он, и когда я перевёл на него вопросительный взгляд, друг лишь удивлённо вскинул брови, как будто это я у него что-то спросил, и с хрустом почесал щетинистую щёку.

— Ну.. да, — я коротко пожал плечами, больше это никак не комментируя, и сбросил наконец с себя куртку, оставаясь в тёмно-серой футболке и зауженных джинсах, заправленных в сапоги. Что-то, если честно, мне было страшно идти вниз.. — Стив, а что с гулянкой? Ты ходил?

— Ходил, но сильно пить не стал, — ответил он ровно, и мы постепенно стали собираться на выход.

Браун проверил ключ и, пока я рылся в сумке, выгребая оттуда купленное барахло, просто стоял у стены, на неё наклонившись плечом.

— И то, что девчонки вчера приходили, вышло только нам на руку! Весть о «плохом» твоём самочувствии быстрее в разы разлетелась, — Стив довольно хмыкнул от счастливого стечения обстоятельств и затолкал руки в карманы. — А вот Майк.. Лично, сука, приходил, но ты же типа спал, —добавил шёпотом он, недовольно морщась, и кивнул мне в сторону двери.

Сомнение и беспокойство снова стали зарождаться где-то внутри меня, появилось липкое неприятное ощущение тревоги, что о чём-то он догадался, и мне очень хотелось надеяться, что это моё наглое исчезновение прошло максимально незаметно. Я бы точно спалился, если бы не Стив.. И как вообще быть, если Хейг меня всё-таки спалил? Он же явно выложит всё Уайту. Или уже выложил.. Поразмыслив, я пришёл-таки к выводу, что, если бы он это сделал, то меня бы давно уж хватились, а коль мне Браун про это ничего не сказал, так что нет пока смысла шумы разводить..

Всё равно было страшно! Это реально чревато последствиями!

«Ради чего я вообще шёл на этот риск..?».

Мы спустились на второй этаж, где собрались уже практически все, и мне даже внезапно показалось, что я уже так давно не видел всех этих людей, хотя сбежал от них всего-то на сутки.

Я сделал глубокий вдох и вместе со Стивом уверенно зашагал в сторону Моники, но стоило только увидеть мерзкого Хейга, как меня сразу всего передёрнуло, а его отвратительная отметина как будто загорелась огнём. Даже от кожи её отодрать опять неистово захотелось, но она всё ещё ярко продолжала выделяться и выглядывать из-под ворота.

Мерзость. Я не мучился так от целого набора засосов после Фостера, а тут один единственный наизнанку меня выворачивал. Я резко отвёл от него взгляд, не успев по его морде понять, о чём он думал, как вообще настроен, и сразу же вспомнил, что с Томом так опять про их конфликт и не поговорил. Я просто забыл! На меня столько впечатлений и событий свалилось, что было не до Майка совсем, но я же мог по телефону всё это узнать..

Как обычно начался счёт, а я, решив после сбора уже Фостеру позвонить, стоял и откровенно зевал, совершенно того не скрывая. Усталость требовала всё равно своё, но я стойко держался, хоть сегодня опять меньше спал, чем привык, вдобавок ещё вместе с Фостером.

Прикрыв глаза, я окунулся в воспоминания, перед глазами вперемешку всё мелькало: то, что было в постели, на прогулке по городу, в душе под тёплыми струями воды, на высоте сразу в несколько десятков метров.. Я улыбнулся бесконечным своим мыслям, а потом вдруг кто-то ткнул меня в бок.

— .. да, мистер Коулман? — говорил Уайт вопросительно, а я, неожиданно слишком вернувшись из мира волшебных мыслей в реальность, посмотрел на него совершенно не врубающимся взглядом.

— Ээ..

— Да, — прошептал рядом Стив, и я кивнул, сказав вслух короткое «ага».

— Ну и хорошо, — ответил мистер лаоши, а я недоумённо скривился.

— Блин, чего хорошего-то?! Стив? — едва слышно обратился я, чтобы хоть что-нибудь выяснить, но тот лишь жестом намекнул мне успокоиться, а значит, всё было нормально.

Я выдохнул и, хмыкнув, покачал головой. Я так мощно стал в астрал теперь свой выходить, что вокруг ничего не замечал..

— Ну что? Понравилось вам в Хайларе? — спросил довольный и улыбающийся мистер Уайт у всех присутствующих, а я, закусив губу, отвёл глаза от странно прищурившегося Брауна, который откровенно над моей тормознутостью ржал, а вместе с ним на меня с умильным каким-то лицом смотрела и его Моника.

Студенты стали говорить наперебой, что, когда, кому и где понравилось, что их удивило, что привело в шок и так далее.

— А что же скажут мои ученики с курсов китайского языка? — громко спросил мистер Уайт, и тут же все взоры направились в нашу сторону. — Что понравилось больше всего? Может, что-то вы бы хотели снова повторить?

При этом себе вполне обыкновенном вопросе я почему-то автоматически тут же вспомнил, что мы делали с Томом в душе прошлой ночью.. Стыд мне и позор! Но, честно признаться, я чертовски бы хотел.. ещё раз. Я тогда от страха чуть не сдох, когда сексуальный этот маньяк водил своим членом мне между ягодиц, и ему ничего же, по сути, не стоило в таком положении взять и сходу присунуть. Было просто до ужаса волнительно, жарко, меня крупной дрожью всего тогда било, и такие испытал я яркие, уникальные ощущения, что мне даже не с чем больше это сравнить. Похоже, теперь я своей нервной системе совсем не давал продохнуть.

Так, нагородив в ответ Уайту несусветной всякой херни, мы наконец-то отмучились, и он отстал. Да и сейчас мне не хотелось совсем с ним разговаривать. На меня опять пялится Майк каким-то абсолютно непонятным взглядом, как будто он такое что-то знал, что может очень сильно мне не понравиться.

Напрягало, что скажешь! Я, наверное, преувеличивал.. Я вообще сам по себе был большим параноиком и паникёром, так что мастерски выдумывать проблемы мог даже там, где их нет, но всё равно! Мало мы всё-таки ублюдку этому всыпали, надо ещё бы добавить, и ничего. Вот кого надо бы выкинуть тиграм на общак вместо несчастной той уточки! Я бы лично бесплатно его туда выпинал, а за птичку пятьдесят кусков платили..

Эта его ещё разбитая, опухшая сопатка и вовсе навевала тяжесть.. Как вспомню — так дёргался глаз, и Фостер говорил быть осторожнее. То есть.. Майк не остановится? Том ведь так и пытался из общаги меня увести, чтобы я тут вообще не находился, даже не ночевал, а сегодня я уже отказался. Не совсем и потому, что не хотел, просто было пока нежелательно подозрения лишние к себе привлекать.. Пусть все видят, что я правда на месте, и мне будет спокойнее.

«Зато.. завтра, получается, я всё-таки пойду ночевать к нему?».

Тут же мне вспомнился его номер в гостинице, где он теперь жил вместо скромного по сравнению с ним нашего общежития.

Когда мы вместе со Стивом поднимались по лестнице обратно на наш третий этаж, мне пришло сообщение от номера, который наконец я удосужился в память телефона своего вбить под скромным: «Прокачаю твою тачку»[?]. И когда я, не собираясь даже как-то сопротивляться своей пытливости, сообщение всё же открыл, то увидел новые цифры «0456» и рядом довольный смайлик, которые тут же на мои губы натянули улыбку, а безмерное любопытство громко взвизгнуло от восторга с потрясающим предвкушением.

[Фраза из телепередачи «Тачку на прокачку», прямая что ни на есть отсылка к её ведущему — Иксзибиту].

Целиком отгородившись от прочего мира, я шёл, самозабвенно уткнувшись лишь в экран, в нетерпении ожидая, пока нужная прогрузится страница, как вдруг услышал сдавленный кашель рядом идущего Стива.

Я сразу вскинул взгляд, но посмотреть на друга даже не успел: около своей открытой двери, выжидательно сложив на груди руки, стоял Майк и смотрел в упор на меня с опасно серьёзным выражением на лице. Шумно сглотнув от вмиг родившейся тревоги, я недовольно скривился и, хмыкнув, просто отвернулся, однако былое жгучее беспокойство опять стало меня предупреждать о возможной какой-то опасности.

Мы уже почти дошли до нашей комнаты, позади раздавались ещё голоса: кто-то из студентов поднимался выше на этаж, другие — постепенно исчезали за дверьми на третьем, а я снова напрягся и стиснул зубы от злости. Всего один поступок, и теперь моя ненависть всецело перенаправилась с «гадкого Чмостера» уже на него.

— Спокойно, просто заходим к себе, — тихо сказал мне Браун, чтобы я расслышал, а когда мы остановились у нашей двери, и Стив открывать принялся дверь, тот козёл таки разинул гнилой свой рот:

— Привет, — нейтрально и даже осторожно заговорил он, но я лишь фыркнул, показательно стараясь не обращать на него внимания. — Билл, пожалуйста. Выслушай меня! — продолжал он настойчиво, а Браун уже открыл дверь и недвусмысленно кивнул мне на вход, как Майк дёрнулся и, насильно останавливая, крепко схватил меня за руку.

— Убери пакли, — отчеканил я холодно и жёстко, сразу дёрнул рукой, но тот всё равно меня успел оттащить одним рывком в центр нашего коридора.

— Ты глухой? — рявкнул Стив, тут же поспешивший вмешаться. Он недовольно отцепил от меня руку Хейга и с силой толкнул его в плечо. — Ты..

— Просто послушай! — громче повторил тот, и я, закатив глаза от безысходности, просто показал прямо в рожу ему средний палец, едва удержавшись, чтобы реально не поднять на него руку, и развернулся, как услышал его новый возглас. — Я извиниться хочу и всё объяснить! Билл.. Мне правда очень жаль.. Я правда перегнул тогда палку, я просто слишком был зол.. и..

— Блядь.. Как трогательно, — снова повернувшись к нему, издевательским голосом пропел я и слащаво заулыбался, но уже вскоре моё лицо стало каменным и непроницаемым, потому что бесил он меня очень сильно.

Хотелось в клочья его разорвать, уничтожить и спокойно жить, и это желание, чего уж говорить, во мне с каждой секундой росло.

— Да не слушай ты это дерьмо! — нервно выпалил Стив и подтолкнул меня в сторону нашей комнаты, и сейчас я с ним был полностью согласен.

Надо просто держаться подальше, и это лучший выход, а Фостера я обязательно ещё расспрошу, что к чему..

— Билл..

— Это всё, что тебе надо? — нетерпеливо спросил я, прожигая его гневным взглядом, полным отвращения и тошнотной брезгливости, но ему было как будто это нипочём.

— Нет, — сразу ответил он, снова сделав шаг ко мне, и я болезненно напрягся, уже сжав руку в кулак, пока вторая предусмотрительно убирала телефон в один из карманов.

— Мне похуй на тебя и что ты там скажешь. Так что.. — я снова развернулся, пренебрежительно взмахнув рукой и глянув на хмурого Стива, всё ещё нетерпеливо ожидающего, пока я прекращу разговор с тем ничтожеством.

Но как ни крути, в то же время мне адски хотелось хоть чем-то и как-то его уколоть, поддеть, оскорбить. Я даже не знал, почему и зачем вообще это нужно..

— Даже на имя того, кто сплетни о тебе распустил?

Не дойдя до двери, я тут же замер на месте. Широко распахнув глаза, я мысленно раз за разом повторял его фразу, правильно ли я расслышал её, а потом оглянулся снова к Майку, недоверчиво всматриваясь в его разбитую морду.

Он пристально и уже ликующе смотрел на меня в ответ, уверенно и прямо, вскоре начиная загадочно улыбаться, после чего пригласительным жестом указал на свою открытую дверь, и я мельком глянул в темноту его комнаты. Я шумно сглотнул и вернул ему взгляд.

— Входи, и я скажу тебе имя.