Это было в Китае [РЕДАКТИРУЕТСЯ]

Ночью меня просто сокрушающе штормило, зуб на зуб реально не попадал, я даже почти и не спал в невыносимых этих муках, а когда ненадолго всё же проваливался в забытьё, мне снились какие-то неведомые кошмары.

Зарядку я сегодня пропустил уже в силу других технических причин. У меня нещадно ломило разом во всём теле, а глаза категорически отказались открываться; да и на завтрак я опять не пошёл, прокопавшись у зеркала со своими волосами, потому что руки остервенело тряслись, как у алконавта, и не слушались. Я кое-как уложился, чтоб в лицо подольше ничего не лезло, и, захватив сумку, вышел наконец на улицу. Если уж точнее выражаться, то на завтрак у меня сегодня была крайне аппетитная горсть разных таблеток и всякие-разные спреи. Ну, и большой вкусный персик.

Слепящее солнце постепенно накаляло лучами асфальт, но мне всё равно чертовски было холодно, будто я оказался на Северном полюсе нагишом, и, нервно передёрнув плечами, я лишь уныло поплёлся в сторону корпуса, вымученно улыбаясь редким прохожим.

День однозначно обещал быть хреновым. Сегодня я даже совсем не выходил в коридор, чтобы пообщаться с китайскими студентами на перемене, как частенько здесь делал, а просто неподвижно пролежал на парте, широко растёкшись по ней, и не реагировал на какие бы то ни было раздражители. Тем временем краем уха я всё равно смутно улавливал и то, как на дальнем ряду кто-то в несколько негромких, но всё же различимых голосов, давясь смешками, противно шушукался, что вчера вечером меня якобы подозрительно видели у Фостера:

— Эти двое-то опять вчера, кажись, посрались!

— Том с Биллом-то? А чё они?

— Так их только же вместе поставили, а они уже..?

— Вот это да! Ой, я не могу..

— ..да там даже крики какие-то были! У Фостера в комнате! Слышала своими ушами!

— Офигеть.. Наверно, это Билл от боли так кричал..

— Ха-ха, да ну? А вдруг Фостер?

— И что или кого они теперь не поделили?

— Ну явно уж не тебя.

— Пф.. можно подумать, на тебя из них кто-то посмотрит!

— Чё сказала?!

— Что слышала.

— Да иди ты в жопу! Дура..

— Да тише вы!

— Сама ты дура!

— Интересно, а где у них теперь новые синяки?

— Да заткнитесь, вы обе, блядь!

— ..судя по всему, у Билли на жопе.

— А-ха-ха, господи, Бекка! Не смеши!

— А что? Не помните уже, из-за чего они дрались?

— А это тут при чём?

— Том вообще крутой!

— ..не тупи, а..

— О да! Мм.. Он самый классный!

— Да кто бы сомневался, блядь..

— А вообще ведь Том так и прибить ненароком же может. Рука чересчур у него уж тяжёлая.

— А то.. и, наверное, не только рука..

— Боже.. не надо, а..

— Дэйв, ты чё тут вообще сел? Иди уже отсюда! Раз не нравится!

— То-то Билл сегодня немного помятый..

— Вот же срань.. чё они вообще несут?! — тихо выдохнул я и, в лютом обалдении слушая всю эту заливаемую ими полнейшую бредятину, лишь утомлённо цокнул языком и недовольно стиснул зубы, так и не открыв глаза и даже не подняв голову в сторону той кучки тупых придурков, ибо в таком своём сегодняшнем состоянии совершенно не имел всяких сил отвечать на эти глупые поддёвки. Но, чего таить-то, рты позатыкать мне им жутко захотелось, но это и вовсе потом случилось само собой без моего вмешательства при появлении в кабинете китайского учителя.

А на вторую пару пришёл наш горячо любимый мистер Уайт, чего я поначалу совсем и не заметил, просто продолжая расслабленно лежать с видом фатально пришибленного тапком таракана, в агонии изредка дрыгающего одной ногой, а лаоши что-то опять говорил и без конца в своей манере бурчал.

Уже вскоре на соседний от меня стул неожиданно плюхнулся Стив, отчего мне по ушам усиленной вибрацией тут же с громом проехался страшный гул от удара упавшего на парту рюкзака, и я сразу нервно вздрогнул, скривившись от неприятных ощущений.

— Стив, мне так хуёво, — жалобно протянул я, не сдержав стона умирающего. — Можешь, блин, потише?

В ответ на мою просьбу раздалась лишь необъяснимая тишина, и я всё же непонимающе раскрыл левый глаз, чтобы как минимум осуждающе посмотреть на друга, но на его месте по неведомым причинам сидел..

— Ты?! — широко распахнув в недоумении сонные глаза, я мгновенно возмутился, тут же воинственно и быстро поднимаясь со своей твёрдой подушки.

Чмостер вперил в меня свой пронзительный взгляд, едва заметно вздёрнув уголок губ в ухмылке, и уже вскоре я непонимающе отметил, что на нашем столе лежал вовсе не рюкзак Стива, как я подумал сначала, а толстый кожаный блокнот и дорогущая ручка.

— Твой план изначально был дерьмовым. И не думай, что и мне такая в голову идея не приходила, — уверенно отчеканил он, чуть склонив башку, и лишь удобнее растянулся на стуле Брауна, указывая жестом на всё ещё стоящего в дверях мистера Уайта и в приказном порядке пересаживающего вчера с его же прекрасной подачи образованные «дуэты».

И этого скотиноподобного, выходит, тоже сюда ко мне отправили по распределению. «Лучше бы Слизерин»..

Фыркнув, я снова неодобрительно покосился на своего абсолютно неожиданного соседа по столу, мельком при том осматривая его мажорскую морду и отмечая, что у него, кстати говоря, уже сошёл отёк с разбитой губы. Хоть и у меня на лице теперь всё было не так уже страшно, как в самом начале, но чёртов синяк всё равно был на месте.

Ничего ему в итоге не ответив, я лишь молча упал обратно на парту, чувствуя просто сумасшедшую сонливость и невероятно мешающее затруднение в дыхании; нос был заложен вообще напрочь, отчего у меня и голос стал откровенно «простудным».

— Даже не попробуешь выгнать меня? — неподдельно удивился этот мой новоиспечённый сосед, но я лишь шумно выдохнул через рот неприятно раскалённый воздух и не глядя красноречиво показал ему оттопыренный средний палец.

— Сейчас мне пофиг на тебя, — на выдохе устало ответил я, а урод как-то даже разочарованно хмыкнул. — Это ты вчера чихнул, сука, прямо на меня, — снова проворчал я сердито, обессиленно не поднимая головы, хотя первые симптомы болезни стали проявляться ещё как минимум со вчерашнего утра, но он-то же об этом знать не мог.

Чмостер ничего на это не сказал, просто с фырком проглотил смешок, но я не стал больше с ним пререкаться, не имея на это малейших сил и настроения. Сейчас мне хотелось только лишь спать, и даже присутствие в непосредственной близости этого отвратительного барана мне не помешает. «Наверное».

— Но хотя, когда Уайт уйдёт, ты технично уёбываешь отсюда, — едва слышно, чтобы препод не запалил, всё равно добавил я спустя секунды, после чего довольный Фостер начал открыто смеяться уже в голос.

Начался урок, мистер Уайт благополучно свалил, но мы по-прежнему сидели с этим идиотом вместе. Я подпирал слабым кулаком свой подбородок и стеклянным, безразличным взглядом смотрел на учителя Ли, которая вновь стояла у доски в своём красивом, но умеренно строгом национальном наряде. У неё были прямые и очень-очень длинные распущенные чёрные волосы ниже поясницы; смуглое лицо, всегда светящееся доброй улыбкой, а голос был чуть хрипловатым, и я слегка улыбался, когда она, забавно вздёрнув брови, смотрела на меня. В какой-то момент она подошла прямо к моей самой дальней парте и заботливым тоном спросила, эмоционально растягивая слова:

— Би Эр, ты, что ли, заболел?

— Ага, — прохрипел я, пожав плечами.

Женщина принялась активно охать и причитать, как это я, мол, умудрился, не надо болеть, ведь на улице такая прекрасная, сука, солнечная погода, а половина класса болеет; да она даже отправила меня в общежитие отдыхать, но я с вымученной улыбкой на губах всё же от её заманчивого предложения отказался. Подобным беседам, кстати говоря, подвергался любой простуженный студент.

— Тебе нужно побольше пить горячей воды[?], Би Эр, — с той же заботой в голосе продолжила она, слегка погладив меня по голове, беспощадно приминая ладонью с таким адским трудом и не без лака сотворённую укладку. «Хорошо, что у меня там почти намертво стоит. В смысле, на голове».

— Ага, и лучше — сразу из-под крана, — вмешавшись по сути в чужой разговор, вполголоса на английском съязвил чмошник, всё ещё сидящий непозволительно рядом, и за это, разумеется, сразу получил от меня слабый тычок в бок, когда учитель Ли всё же отошла от меня обратно к доске.

— Заглохни, — отмахнулся я и вместо рук попытался убить его своим жутким, максимально устрашающим взглядом, ведь сосуды у меня все полопались, и глаза теперь были жутко красные, как у старикана с двухнедельным запором: очень страшно.

Сара на уроки сегодня вовсе не пошла, поэтому мне было нечем совершенно на учёбе заняться. В столовой я безразлично потыкался в своём обеде, так как палочки нагло валились из ослабевших пальцев, поэтому я просто вернулся в общагу почти что натощак принимать новую спасительную порцию лекарств и, конечно, кипятить водичку в качестве самого бюджетного имеющегося здесь лекарственного средства.

— Надо купить наконец хоть какой-нибудь чай.. — хмыкнул я, услышав, что чайник, дошумев, призывно щёлкнул кнопкой, и налил себе в кружку хотя бы белого чая.

У меня ужасно без конца болела голова, особенно её левая часть, и в сон просто смертельно клонило, да так, что я едва глаза открытыми держал. Это я чужими, особо пробивными микробами надышался, от Стива в том числе! Потом и с Сарой рядом сидел, а Чмостер так вообще чихнул мне почти что в лицо, когда так нагло валялся вчера прямо на мне. Это вообще было верхом беспардонности! Я как бы тоже чихать на него хотел, но он-то додумался сделать это ещё и в прямом смысле!

Так, пока я продолжал расслабленно чиллить на кровати, занимаясь постельным режимом не совсем в том смысле, в каком бы сильнее хотелось, в комнату вернулся до чёртиков радостный Стив, и один только весь его охваченный ненормальным восторгом вид дал заметный тычок моему неусыпному в самом любом состоянии любопытству.

— Я Вас внимательно, — улыбнувшись, низко пробасил я, с трудом приподнимаясь на локтях.

— Ухх! Братуха, ты прикинь, мы с Моникой наконец-то поцеловались! А-а-а! Я так рад! Теперь мы с ней точно встречаемся! — воодушевлённо и торжественно затрещал Браун, едва не крутясь вокруг своей же собственной оси, а я удивлённо открыл рот и слегка покачал головой, расширенными глазами глядя на него.

— Ну-у, поздравляю! — радостно воскликнул я, так приятно разделяя его маленькую победу, и протянул в сторону друга раскрытую ладонь, в которую тот дал мне пять, да так, что я болезненно взвыл, несколько раз потряся ушибленной кистью. — Я, правда, тоже очень рад, что ты наконец-то кого-то нашёл.

— Ага, не говори, — согласно кивнул друг и коротко вздохнул, так и не прекращая счастливо улыбаться. — А то не везло мне совсем что-то в последнее время.

— Да и мне-то как бы тоже.. — с долей сожаления пожал плечами я, и Браун чуть серьёзнее глянул в мою сторону, уже направляясь к своей кровати.

— А ты всё по Алисии страдаешь? — поинтересовался он, плюхаясь на покрывало и сразу довольно растягиваясь по не особо обширной для него площади.

— Да не то чтобы.. — только и отмахнулся я, но Стив усмехнулся.

— Ага, вижу.

— Да правда, там точно теперь всё. Достало. Там мама только в ужасе была, — чуть улыбнувшись при всех связанных с этим воспоминаниях, я покачал головой и даже хохотнул, и друг следом поддержал моё веселье.

— Ой, могу представить, — загоготал вдруг Браун и коротко потёр кулаками глаза, зевая. — А Сара чего?

— Не знаю пока..

В итоге в лишние детали мы вдаваться не стали, переведя эту не слишком пока для меня приятную тему, просто, как всегда, промаялись в итоге с ним фигнёй перед следующей парой. Потом, после музыки, многие ребята ушли на какое-то неведомое собрание, которое устраивала мною трепетно обожаемая учитель Мин, там было что-то по поводу театральных постановок для одного из концертов, который будет проходить в конце сентября, но я на него, естественно, не пошёл. Да на хер мне оно не упало! Я и так болел, мне больше хотелось вдохнуть свежего вечернего воздуха, который, к сожалению, так и не мог пробиться в мои взятые в заложники лёгкие через нос, и иногда я даже чувствовал, что начинается безумная головная боль, когда я наклоняюсь и слишком резко шевелюсь. Температура стойко держалась на крайне высокой отметке, слегка снижалась, конечно, после всех этих китайских лекарств, а потом, когда их действие прекращалось, я снова начинал напоминать помидор, размазанный с особой жестокостью по стенке.

Джесс даже предлагала ещё разок замазать мой фингал, но, только увидев, в каком я был задроченном состоянии, всё же решила, что ситуацию это нисколько не спасёт, да и синяк всё равно уже начал цвести, что тоже являлось весьма хорошим знаком.

Что сказать, в целом мне здесь, в прекрасной Поднебесной, всё очень нравилось. Приветливые, интересные, не в меру любопытные люди, безумно вкусная еда, красивая вечерняя подсветка на зданиях, разнообразного цвета и формы уличные фонари.. Пугал меня лишь неподвластный порядку хаос на дорогах, несметные орды велосипедистов, смертный страх попить воды из крана, и заметно напрягало наличие Иксзибита. Он теперь, блин, как изжога: хрен от него избавишься, и доставляет он уж очень ощутимый дискомфорт.

Я, кстати, хоть давно и собирался, но так пока и не купил себе местную симкарту. У меня ведь то одно, то другое, как всегда, да и мистер Уайт после всех недавних неприятных происшествий тупо взял и посадил нас под замок, что тоже тому ощутимо препятствовало. Да что там, хочешь не хочешь, о китайском номере телефона я задумывался всё равно, да и очень уж часто у меня его тут спрашивали; один только Майк его уже дважды опять попросил, но мне лишь в очередной раз оставалось, неловко пожав плечами, с этим вопросом его просто деликатно отбрить. Как-то Уайт вообще говорил, что за связью надо здесь идти в отделение ChinaMobile, а их вывеску на высоком здании я видел из автомобиля такси где-то ближе к центру города, но, похоже, для этого всего мне снова будет нужен Фостер. «А если мне просто взять и пойти туда с кем-то другим, да и всё? Ну да, и потом я неделю ходить не смогу, так как он меня изобьёт. Да пусть только попробует!».

На планёрке я просто всё время стоял, профессионально гипнотизируя пол под ногами, поскольку чувствовал я себя ну крайне отвратительно. Уайт несколько раз даже окликнул меня, и пока меня не потряс вдруг за плечо Майк, я того и вовсе не услышал.

— Коулман витает в облаках, — хохотнул кто-то из студентов в конце ряда, но вычислять, кто это сделал, мне совершенно не хотелось.

— Я очень надеюсь, что драк больше не было, — детально и придирчиво осмотрев наши с Фостером лица и не заметив новых свидетельств очередного мордобоя, мистер Уайт облегчённо выдохнул и вновь обратился ко мне. — Почему вы такой унылый, мистер Коулман? Улыбайтесь, думаете, всем приятно видеть Ваше хмурое лицо? — продолжал наезжать на меня лаоши, и я, насильно оживившись, послушно растянул губы в утомлённой, измученной улыбке, невольно поднимая болезненный взгляд на Фостера.

Тот стоял, небрежно наклонившись на стену и чуть скрестив ноги в широких штанинах, монотонно жевал жвачку и молчаливо смотрел в ту же точку на полу, что и я уже минут десять.

Когда я на дрожащих ногах заполз-таки назад в свою комнату, то неостановимо вдруг закашлялся, обдирая своё горло какими-то невидимыми острыми когтями, и тяжко уткнулся лицом во входную дверь, пока в этом приступе ладонями на неё опирался, чтобы не повалиться окончательно на пол. У меня даже слёзы рванули из воспалённых глаз, и я кое-как остановился, всё ещё издавая устрашающие звуки помирающего гуся.

— Что-то ты совсем разболелся, — взволнованным голосом окликнул меня друг и подскочил поближе. Всё ещё переводя рваное дыхание, я просто молча посмотрел на Стива и быстро кивнул, а тот взял меня под локоть и повёл умываться в ванную.

— Да ладно, — глухо ответил я, прерывисто дыша через рот. — Мне ж только к вечеру так стрёмно-то становится.. Похер, пройдёт, — я небрежно отмахнулся и спешно вытерся своим полотенцем, утыкаясь в него на несколько секунд и приятно закрывая глаза, так ярко чувствуя пылающий жар под своей кожей. Теперь мне в таком виде однозначно лучше к Саре пока не соваться, у нас тут в общаге не болел только реально самый ленивый.

— Знаешь, я как-то слышал от девчонок, что лучший способ лечить больное горло — это глубокий минет, но.. — договаривать он даже не стал, когда увидел, насколько ошалелыми глазами на него я посмотрел, резко отодвинув от лица своё пушистое полотенце.

— Фу, Стив! Фу-фу-фу! — поражённый такой странной шуткой, да ещё и с неуместным намёком на меня, яростно фыркнул я в ответ. — Совсем уж охренел?! — брезгливо скривившись, я недовольно отпихнул хохочущего друга с дороги и просто вышел из ванной.

— Эй, да я же пошутил! Ты чего?

Друг в итоге напичкал надувшегося меня лекарствами, заметно теперь поменявшись со мной в этом плане ролями, и насильно загнал в постель, плотно закутав даже своим одеялом, как только увидел, с какой чудовищной амплитудой меня всего трясло.

Эту ночь, словом, я снова промучился и проворочался до самого утра. Мне казалось, что любое соприкосновение с простынёй больно давит на мою странно чувствительную кожу, и только когда солнце стало неуверенно пробираться через задёрнутые бежевые шторы, я наконец смог забыться своим мертвецким сном.

Проснулся я только после обеда, и первое, что ощутил — это невозможная головная боль, совершенно заложенный нос и как будто отвратный запах гноя, исходящий откуда-то изнутри. «Я тут разлагаться, что ли, начал?!». Вот это мне уж точно не понравилось.

Я с колоссальным трудом выполз из-под двух одеял и тяжко посмотрел на себя в большом зеркале в ванной. Лучше бы я этого не делал, так как оттуда на меня взирало взглядом, не поддающимся всякому описанию, страшное, опухшее чудовище с маленькими глазами и чёрными лохматыми волосами, торчащими во все стороны небрежными прядями.

— Нет, ещё немного, и в этой стране я вполне реально сойду за своего.

Впрочем, я абсолютно не выспался, хоть и бессовестно прогулял все утренние уроки. Сейчас было уже почти два часа дня, и когда я продрал-таки свои сегодня китайские глаза, на столе вдруг увидел пакет с уже знакомым мне логотипом, внутри которого на прозрачном пластиковом контейнере лежал листок бумаги, сложенный вдвое: «Достопочтенному господину Лу́ну».

Я негромко хохотнул, покашляв, и слабо заулыбался такой приятной проявленной заботе. Стив опять назвал меня господином Драконом, как однажды сделал это в столовой, а ароматные блюда, которые он для меня взял, были исключительно острыми. И ими я, вероятно, всё горло себе наглухо сожгу, особенно сейчас! А ещё я искренне-ужасно сожалел, что совсем не мог почувствовать восхитительный аромат специй из-за забитого носа, но всё равно с удовольствием попробовал принесённую другом еду.

Все тело будто неприятно окутывала неподъёмная слабость. Мне и вовсе даже казалось, что я разом налечу на все углы, если только рискну хотя бы выйти из комнаты, так как ближайшие два дня почти ничего толком не жрал из-за болезни, да и кусок в саднящее горло совершенно не лез. Я уныло достал телефон и снова упал обратно на кровать, а вскоре вернулся Стив и сразу плюхнулся рядом со мной.

— Я тут с Моник после обеда прогулялся, крутое место одно видел. Надо будет с тобой туда сходить, — начал рассказывать он, будто оправдываясь за своё очередное отсутствие, а я лишь безмолвно кивал во время его слов, на которые мне, честно говоря, в тот момент совершенно было пофиг. — Про тебя, кстати, спрашивали. Я сказал, что ты конкретно слёг.

На третью пару я тоже идти не собирался, раз уж всё равно прогулял сегодня первые две, а вместо этого где-то за полчаса до её начала я всё же надумал сходить к мистеру Уайту с повинной. Я правда больше так не могу.. Я хочу гулять, общаться, а не лежать пластом на кровати в расплющенном состоянии! Пока шёл, я старался держаться поближе к стене, чтобы хоть с какими-то гарантиями добраться до второго этажа на слабых, непослушных ногах, настолько мне тогда было хреново, и когда всё же с трудом я таки дополз к открытой двери в комнату нашего учителя, на которой висел неизменный ромбовидный красный плакат с перевёрнутым счастьем, я вдруг услышал отчётливые голоса.

Один из них — голос до боли знакомой сволочи с заплетёнными косами на всей дурной его башке, и он в чём-то увлечённо пытался убедить колеблющегося Уайта. Я лишь хмыкнул и просто остановился рядом с дверью, тут же опираясь вытянутой рукой о стену и вымученно прикрывая глаза.

Как бы то ни было, я всё равно уже чувствовал себя малость лучше спустя какое-то время после пробуждения, у меня была не очень и высокая температура, напрягала только боль у левого глаза и общая усталость.

— Зачем Вам туда ехать..? — тем временем спрашивал недовольно лаоши, но Фостер промолчал, видимо, отвечая преподу только своей уебанской мимикой. — Эх, ладно! Давайте тогда к концу следующей недели? И четверо, минимум! — вдруг сдался всё же Уайт и тяжело вздохнул, а я непонимающе вздёрнул бровь, получше прислушавшись.

— Спасибо, — почти что вежливо буркнул бараноид, и я не сразу как-то понял, как он так стремительно вылетел от Уайта и, даже не заметив, тупо сбил меня с ног своим тяжёлым кабаньим телом, словно кеглю, чего я теперь-то уж точно не смог бы предотвратить.

Я больно упал и ощутимо ударился локтями о твёрдые плиты, тут же сдавленно простонав от внепланового знакомства с полом, на котором я только и мог беспомощно распластаться, а потом жутко колючим взглядом снизу вверх воинственно уставился на этого слепошарого.

— Блин, чё ты встал на дороге? Подслушивал?! — нервно прошипел он и, к моему вящему удивлению, вдруг схватил меня за руки и одним рывком поднял с пола в вертикальное состояние.

Сквозь зубы ядовито брякнув адрес, куда ему не помешало бы сходить, я вновь невольно пошатнулся от уже второй по счёту резкой смены положения, но в последний момент успел ухватиться за предплечья Фостера. Навалившись на него случайно и неловко врезавшись подбородком в его плечо, я замер и со стоном поморщился от звенящей темноты в глазах и лёгкой боли в копчике.

— Билл? — настороженно покосился на нас Уайт, и я, шумно дыша через рот, насилу отодвинулся от молчащего ушлёпка. — Вы ко мне?

— Ээ.. да, да, — тем же чуть гнусавым голосом ответил я, и когда тьма наконец снисходительно отступила, возвращая мне зрение назад, я разжал-таки свои слабые пальцы на крепких руках Чмостера, после чего удерживающий меня на месте говнюк, смерив смятенным, непонимающим взглядом, хмыкнул и сразу же направился на выход. — Просто.. мне плохо, а лекарства толком не помогают.

Преподаватель заметно загрузился, тут же оглядел меня внимательно и обеспокоенно, после чего завёл в свою комнату, усадил на стул и принялся подробно расспрашивать обо всех беспокоящих симптомах, щедро отругав ещё и за запущенное лечение. В общем, я всё в подробностях рассказал о своём состоянии Уайту, так как он однажды говорил, что у него есть маломальское медицинское образование. Всё, собственно, закончилось его приговорной фразой:

— Это похоже на гайморит, и Вас надо вести в больницу.

Я невольно вздрогнул от махом сковавшего меня ужаса. Китайская больница.. Самой первой мыслью было просто взять и позорно отнекаться, поскольку всё это рефлекс, исправно срабатывающий с детства. Насилу его поборов, я просто обречённо кивнул ему в ответ, невольно чувствуя, что дрожь от всего этого только стократно усилилась. Но дальше болеть не хотелось сильнее.

— Но учтите, что лечение в Китае дорогое. У Вас есть деньги? — спросил он, а я снова покивал в ответ, чтобы не напрягать и без того постоянно напряжённое горло. — Тогда.. спускайтесь вниз минут через пять.

Делать было нечего. Я тем же, но чуть более ускоренным по возможности образом вернулся в свою комнату, взял пять самых крупных китайских купюр, а это были сотни, и набросил на плечи куртку, а так как Стив в это время был в ванной, я решил, что не буду его ждать и просто расскажу ему о своём новом «приключении» несколько позже.

— Билл, а ты куда? На пару? — я затормозил и оглянулся на чей-то голос и увидел в дверях комнаты Бетани, которая была одета, о небеса, в просто жутко короткие шорты. Я чуть реально не ослеп от её неотразимости.

— Э-эм.. нет, я с Уайтом в больницу, — прогундосил я в ответ и пожал плечами, а девушка взволнованно вскинула брови и вдруг умчалась смерчем в свою комнату, неистово захлопнув дверь. — Вот странная.

Я непонимающе хмыкнул и, развернувшись, продолжил непростой свой путь на выход, так же для надёжности держась рукой за стену.

Так, когда мы с преподом вышли со двора, почти уже миновав площадку, я снова вслед за Уайтом оглянулся теперь уже на громкий топот чьих-то массивных ног. Переодевшаяся, к счастью, Бетани изящно, как того позволяла фигура, семенила по асфальту в каких-то цокающих босоножках и пыталась настигнуть нас, что неизбежно случилось уже вскоре.

— Лаоши, нихао! — чуть запыхавшись, радостно проговорила она. — А я с вами пойду, — она жизнеутверждающе улыбнулась мне своей широченной улыбкой, а я даже нервно закашлялся и поспешно отвёл взгляд, одними лишь губами беззвучно выдохнув:

— Вот попадос..

— О, как хорошо, что у Вас есть такие друзья, — ответно улыбаясь, одобрительно проговорил мне Уайт, на что я лишь мысленно хмыкнул.

Больница, короче говоря, находилась совсем недалеко, её название виднелось на верхушке высокого здания, торчащего из-за крыши нашего корпуса, и когда мы делали упражнения на зарядке, эти красные иероглифы «Мэн что-то там ещё» было прекрасно видно.

Уже вскоре Уайт о чём-то трещал с девушкой в регистратуре на первом этаже, пока я невольно задавался крайне любопытным вопросом, не сломается ли его язык от таких-то ужасных выкрутасов, а потом он вдруг поманил меня следовать за ним, вырывая из попутных размышлений. Около кабинета осталась в одиночестве стоять сегодня слишком приставучая Бетани; мы же с преподом вошли внутрь.

Доктор негромко спросил, как меня зовут, сколько мне лет, и что у меня, собственно, болит. Я гордо ответил на два первых вопроса, но на последнем вполне предполагаемо затупил и тут же посмотрел с надеждой на мистера Уайта, который в качестве персонального профессионального переводчика ответил за меня. Потом мне просто всунули в руки градусник и куда-то ушли, оставив в этом устрашающем месте одного.

От нехрен делать я огляделся. Ничего особенного, если честно, больница как больница, просто всё кругом было в иероглифах. Светло, красиво, чисто и современно. Меня слегка потряхивало от озноба и непонятного волнения, и почему-то сейчас я вдруг вспомнил про паскудного Фостера. Он, наверное, теперь и пальцем меня не тронет, особенно в присутствии Уайта. Сегодня так вообще даже подняться помог.

Я удивлённо хмыкнул в пустоту кабинета, снова прокручивая в голове всё случившееся. Можно было и без этого обойтись, хоть он и виноват в моём падении, но лично я бы ещё с ноги ему по печени зарядил, будь я на его месте, а он.. Хотя не знаю. Как ни крути, но этот гадёныш вчера меня спас, и я ему реально благодарен. А в коридоре, пока хоть не заглядывая внутрь, меня ждала по-прежнему Бет. Чувствую, будет весело.

Вскоре вернулся Уайт с тем же самым врачом, который молча отобрал у меня градусник и с кирпичным лицом сел за комп, тут же начиная заполнять какую-то таблицу с моими данными. Я устало вздохнул и, не удержавшись, резко чихнул, едва успев прикрыть рот и нос, а от говорящего укоризной взгляда со стороны мистера Уайта я чуть ли не заржал. Теперь любое чихание вызывало у меня какой-то нервный хохот.

— Вам три дня будут ставить антибиотики в виде капельниц, — сказал вдруг учитель, последовательно транслируя для меня китайского врача и тут же тем самым привлекая к себе моё внимание, и я взметнул на него перепуганный взгляд.

— Капельницы?! От простуды? — я в афиге отвесил челюсть и снова покосился на невозмутимого мужика, который что-то еле слышно бурчал себе под нос, а я понятия вообще не имел, как только Уайт понимал его..

— Будете приходить сюда, и желательно, чтобы Вы были не один, — продолжал переводить для меня он, а я лишь слабо усмехнулся: теперь он однозначно мне не доверял, я это прямо чувствовал. — Вот с Бетани, например, или с Томасом.

Меня повторно покоробило. Ну нет, и если уж придётся выбирать, то лучше, наверное, с Чмостером. Гляди, им тут больницу разнесём, пока воюем, зато скучно явно не будет, не то от одних лишь плотоядных взглядов Бетани меня против всякой воли начинало ещё больше трясти.

Кстати, иногда я даже будто забывал, что козлище это Томасом зовут..

И вот после всех необходимых финансово-бумажных формальностей я уже сижу в специальном голубом кресле в пустом кабинете в конце коридора, к моей руке тянется тонкая трубка, которая подцеплена иглой к коже чуть выше безымянного пальца, и в меня медленно стекает какая-то прозрачная жидкость. Сегодня в меня зальют аж две бутылочки этой неведомой драгоценной хуйни. Три с половиной сотни на них, блин, потратил! И не дай бог мне это всё не поможет..

Напротив в точно таком же синем кресле посиживал мистер Уайт с одним лишь только отличием, что рядом с ним не было капельницы, а сбоку прямо рядом со мной — Бетани, и меня всячески развлекали разнообразными беседами. Уайт даже вёл себя нормально, и я сделал-таки вывод, что он всё же не такой был сухарь, как мне раньше казалось: он расслабленно улыбался, вспоминая свои прежние поездки и многочисленные путешествия, а я, блаженно прикрыв глаза, слушал и слушал, убаюкиваясь, до тех пор, пока он вдруг не сказал, что ему пора идти, и я резко встрепенулся: он хочет меня оставить с ней наедине?!

— Как ты себя чувствуешь, Билл? — заботливо и ласково спросила девушка, осторожно тронув меня за свободную руку, когда учитель всё же ушёл.

— Нормально, — коротко и небрежно бросил я и прокашлялся, чтобы прочистить затянувшееся от молчания горло. Плюс ко всему появился отличный повод отнять свою руку и прикрыть ею рот.

Эту капельницу надо было целый час, похоже, ждать, полчаса первую бутыль и столько же — вторую. И это время, полагаю, теперь мне покажется истинной бесконечностью в самом плохом смысле этого слова.

Короче говоря, Бетани активно присела мне на уши. Из нейтрального мы обсудили уже всё на свете, а когда разговоры вроде «хобби» закончились, она была готова пылко обсуждать со мной даже беспилотные боевые самолёты последнего поколения. Уже почти закончилась вторая бутылка, а это означало, что совсем скоро я пойду в общагу и смогу наконец-таки прилечь, избавившись как минимум от напрягающего этого общества, в котором я жутко боялся чего лишнего сболтнуть и дать ей призрачный шанс хоть на какую-то взаимность. У меня уже всё буквально сквадратело от долгого сидения, мы даже сделали с ней несколько селфи, и то, что мы в больнице находились, Бетани нисколько не смущало. Нет уж, завтра на капельницу я пойду лучше со Стивом, потому что этого ужаса я больше не стерплю, ведь для меня всегда реально целая проблема — кого-нибудь отшить!

Когда всё закончилось, я кое-как всеми правдами отделался от навязчивого общества Бетани и тайком сбежал в столовую, благо карточка лежала в кошельке, а он был у меня с собой. Было ещё рановато для ужина, и я пока просто бесцельно пошарился по небольшому рынку, расположенному неподалеку. Там, в одном из магазинчиков со всяким-разным барахлом, любезный пожилой продавец на кассе, просто увидев еле заметный пластырь на моей руке, даже вдруг прямым ходом поинтересовался: «Что, простудился?»[?]. Что сказать, я был ужасно удивлён такой мгновенной проницательностью.. а ответ на мой недоумённый вопрос: «Откуда Вы знаете?» я точно разобрать не смог из-за его невнятной дикции.

Китайские улицы я, к слову, переходить, похоже, мало-мало научился, а в столовой подсел потом к столику ещё малознакомых парней с четвёртого этажа. Ну а затем у нас была планёрка.

— Я договорился с арендой автобуса, и в субботу мы отправимся на экскурсию в музей, — умиротворённо говорил мистер Уайт, стоя перед своими многочисленными подопечными и оглядывая всех строгим взглядом.

Я чувствовал себя ещё как-то сносно. Просто стоял, наклонившись всем своим весом на стену, и внимательно смотрел на противоположную. Зачем? У меня было достаточно хорошее настроение, чтобы немножко поиграть с Фостером в нашу давнюю игру «Кто первым моргнёт». Уже секунд пятнадцать упрямо я терпел, глаза неконтролируемо слезились, а тот чмырь лишь криво усмехался, не сводя с меня своих карих, пронзительных глаз. И когда я в силу своего физически неустойчивого состояния всё же моргнул, он коротко засмеялся и, лукаво подмигнув, переключил своё внимание на Роуз. «Какой ужас, куда он опять суёт свою руку..». Я шокированно закатил глаза и посмотрел на странно задумчивого Майка, который стоял, как всегда, рядом, но теперь лишь нервно кусал губу и где-то погряз в своих мыслях.

Вообще коллектив у нас был неплохой, и кроме нас с Фостером никто даже больше не дрался. Либо боялись после того, как здорово нас отчитали, либо реально отношения нормальные у всех. Стив давно окончательно перебазировался поближе к своей Монике и вечерами со мной уже не стоял, а Сара тупо в мою сторону не смотрела, будто меня здесь и не было совсем, как я ни пытался поймать на себе её взгляд.

— Билл, как Вы себя чувствуете? — неожиданно раздался голос мистера Уайта, который заметил, что я широко и протяжно зевнул, и все резко с очень удивлёнными лицами уставились на меня, даже говнюк.

— Ээ.. да всё хорошо, — в не меньшем откате ответил ему я, и слишком хриплый голос меня с болезнью только и выдавал, плюс я чуть не обоссался, когда вернулся в общагу после двух-то бутылок с лекарством.

Со стороны Бетани вдруг послышалось подозрительное шушуканье, и она, походу, только что выложила рядом стоящим девчонкам, где мы с ней сегодня интересно тусили. В общем, к ночи об этом узнает уже вся общага.

— Возвращайтесь в комнату, Вы же едва стоите! — громко упрекнул меня лаоши, а я удивлённо взглянул на него.

— Что..?

Ну, говорил он мне сегодня ещё в начале процедуры, что голова может немного закружиться в качестве побочного эффекта. Меня и правда едва ощутимо один раз качнуло возле выхода из больницы, но потом ничего же ведь не было.

— Идите и не спорьте! — настойчиво и строже повторил он, и я всё же выпрямился и, ещё раз взглянув на резко ставшего серьёзным Иксзибита, покорно кивнул учителю и под многочисленными взглядами покинул первым длинный ряд студентов.

— Супер вообще, — цокнув, проворчал я себе под нос, когда уже поднимался на этаж выше. Теперь я почему-то чувствовал себя перед всеми каким-то слабаком, и мне это определённо не нравилось.

Утром следующего дня я снова сидел за своей партой, а место рядом со мной непривычно, но приятно пустовало. Нет, от Чмостера избавиться я так быстро не смог, просто сейчас перемена, и он куда-то умотал по своим бараньим делам. Вообще я старался не смотреть на него, только изредка, и так как глотать было больно, я тупо молчал. Мне довольно долго это удавалось, поскольку и ему, похоже, тоже было совершенно до фени, что я теперь сидел рядом с ним; ему будто и вовсе было пофиг абсолютно, с кем на уроках сидеть. Я лишь заметил, что он подозрительно внимательно смотрит в сторону Джессики и Стеллы. Вторая, кстати, в отличие от Джесс, была свободна, но мне она как-то не особо нравилась, поэтому я до сих пор к ней так и не подкатил.

Время тянулось скучно и немыслимо нудно, а мне в глубине души уже безумно хотелось поскорее поправиться и вляпаться во что-нибудь интересное. Адреналина снова стало не хватать. В общем, выздоравливаю и всецело берусь за Сару, она же, помнится, обещала со мной как-нибудь погулять.

Вообще я как бы только отдалённо понимал, о чём шла речь на всех наших уроках, но спрашивать что-то у своего, не побоюсь этого слова, куратора я, конечно же, не стал. Вот скоро уже конец третьей пары, сегодня опять это чёртово вырезание, к которому в этот раз я даже совсем не притронулся в целях своей же безопасности. Нервы же целее будут. Я просто, как в прошлый раз и планировал, залипал на учителя или лениво наблюдал за студентами, сидя за последней партой в окружении других парней. Джек опять острил и веселил всех, и я лишь слегка улыбался, когда остальные начинали сдавленно хрюкать и даже икать от смеха.

Вспомнив свой напряжённый предыдущий опыт похода в больницу, в этот раз в качестве своего обязательного сопроводителя я решил лучше взять с собой Стива, но, к сожалению, совсем вскоре узнал, что сразу после пары Браун идёт на свою первую репетицию к учителю Мин, и там он, оказывается, будет играть какую-то эпизодическую роль, поэтому долго извинялся, что не сможет со мной сходить на китайскую капельницу. Вообще он даже подумывал сбежать оттуда ради меня, но я лишь отмахнулся и сказал, что пусть он тогда валит на свои оскароносные игрульки, а я просто уж как-нибудь перебьюсь да схожу туда с кем-то другим, с тем же Чмостером, если и тот туда же, конечно, не попрётся.

Тот, кстати говоря, тоже уже собирался валить из кабинета вместе со всеми остальными, поэтому я тут же поспешил к нему. Я несколько секунд шёл следом прямо за ним, неловко глядя в его темноволосый затылок с необыкновенным плетением и совершенно не зная, как же мне лучше к нему обратиться. Ведь за всё это время, сколько мы знаем друг друга, именами мы так ни разу и не пользовались. Назову Чмостером, он меня прямо на месте и размажет. «Дорогой Том», помнится? Да щас. «Фостер?». Не знаю..

Так, набрав полные лёгкие воздуха, я просто слегка похлопал ладошкой по его спине в серой рубашке с редкими тёмно-синими пересекающимися полосками и принялся ждать. Он сразу обернулся и тут же обалдел, затормозив и принимаясь с нескрываемым удивлением осматривать меня с ног до головы, и в итоге остановил свой хитрый взгляд на моём сконфуженном и слегка растерянном лице.

— Да ладно, — осёл ядовито залыбился и заинтересованно уставился на меня, складывая на груди руки. — И чего же ты хочешь?

— Мне надо.. кхм.. в больницу, — сходу нагло выпалил я, кашлянув на середине фразы, и я так до конца и не понимал, как у меня только язык вообще повернулся. Я просто ума не приложил, но получалось всё как раз так, будто я не просил его сходить со мной туда, а тупо ставил перед фактом.. И он, похоже, тоже это заметил.

— Ха, а я же давно говорил: тебе надо лечиться, — не прекращая источать самодовольство, пропел он ехидно, а я стиснул зубы, силясь раньше времени на него не психануть. — Уже узнал адрес местной психушки, и тебя проводить? Ах какой молодец, — продолжал нести мне чушь Фостер и, впившись в меня своим очередным бесящим взглядом, словно ржавыми крючьями, быстро облизнул пересохшие изогнутые в ухмылке губы.

— Сам-то ты псих, — максимально сдержанно ответил я на этот бред и, нервно сжав кулаки, отвёл глаза в сторону уже удаляющихся по коридору ребят.

— То есть, ты уже не отрицаешь? Да у нас прогресс! И даже ведь не стал тянуть до возвращения.. Такими темпами ты быстро пойдёшь на поправку! — он снова мерзко хохотнул, чуть запрокинув голову, и я окончательно для себя решил, что пора уже наконец переходить ближе к делу, иначе так слово за слово, и кто-нибудь точно окажется из нас на лопатках.

— Короче, — резко сказал я другим уже тоном, чувствуя, что этот козёл опять пробуждает во мне так приятно заснувшее бешенство, — Уайт сказал, чтобы ты..

— А мне вот Уайт ничего не говорил, — так же порывисто бросило в ответ это тупое одноклеточное, дёрнувшись на шаг ко мне, едва не столкнувшись со мной своим торсом. — Проси по-человечески, и вот тогда.. ну давай, — он хитро прищурился, готовно ожидая, пока я всё же ему покорюсь, но вот обойдётся! Больно надо мне ещё его, какого-то мажористого чмошника, просить, так что всё, можно считать, я уже передумал.

— Да нихера мне от тебя не надо! — недовольно закатив глаза и пренебрежительно махнув на него рукой, я просто обрулил его высоченное тело, попутно толкнув плечом, и направился на выход из корпуса. Вот только он опять молниеносно схватил меня за запястье, останавливая и дёргая назад на себя. Пару секунд он буравил меня недовольным взглядом и выжидающе вскинул брови, но изменять своё решение я в любом случае не собирался. — Отцепись! Я сам схожу, — прошипел я почти сквозь зубы, вновь отобрав из его цепких пальцев руку, и быстрым шагом продолжил свой путь по коридору.

— Бля.. вот за что мне такое наказание.. — изнеможённо простонал где-то позади гадкий Чмостер и, вскоре поравнявшись со мной, всё же тоже направился в сторону больницы.

Примечания:

1. Тебе нужно побольше пить горячей воды — в Китае в любой непонятной ситуации принято пить горячую/тёплую воду, что берёт свои корни именно в традиционной медицине. Что бы ни случилось со здоровьем, простуда, температура, голова болит, жопа, живот, да что угодно, один ответ — 多喝热水 и всё пройдёт. Считается, что это очень полезно, восстанавливает баланс и гармонию в организме. Чай/кофе и прочее человек может и не захотеть, а предложишь водички — точно не промажешь и любезность проявишь. Холодное пить вредно для горла как минимум, а так как сырую холодную воду пить нельзя, то поддать немного кипятку-то никогда не помешает:)

2. Что, простудился? — одним из неформальных способов выражения приветствия, помимо стандартного «нихао» и производных, китайцы могут бахнуть при встрече с кем-то хоть сколько-то знакомым какую-нибудь ну очень прямо очевидную фигню, и всё это будет со знаком «=» к слову «привет». Например: Гулять идёшь?/Покупки делаешь?/Ты поел?/Играешь сидишь?/Чё, работаешь?/Книгу читаешь? и как угодно так далее :)