Чары сквозь пальцы [7]

Шум аплодисментов стоял в зале, голос ведущего громогласно объявлял следующий бой. Запах пота с такой немыслимой стойкостью витал вокруг, что хотелось сбежать.

Олеся внимательно наблюдала за рингом, Яна, Ал и я без особо удовольствия. Но все мы здесь только ради Яна, который впервые был отобран в легальные чемпионские бои по Москве. Не могли не прийти.

В голове совсем всё спуталось, хотя сердце до сих пор трепещет при виде этого человека. Однако все те слова, сказанные мне злополучным вечером, совсем не выходят из головы. Как черви засели там и сидят, плодовито проникая дальше. И больно, и обидно, но и как-то спокойно. Сейчас весь мой пыл поутих. Я не ищу с ним встреч больше, чем обычно, не пытаюсь с ним заговорить, не делаю ничего, чтобы с ним найти контакт. Заледенела, чувства покрылись корой льда, тонкой и легкой, но очень значимой.

Ян же ведет себя как обычно. Правильно, у него в душе ничего не изменилось. В отличии от меня. Я не знаю, удивляется ли моему более спокойному тону и отсутствию жестикуляции, хотя хочется. Понятия не имею, как это стало получаться, только я на самом деле стала рядом с ним как тряпичная кукла. Однако это не отменяет того факта, что сейчас я переживаю за него. Но больше, чем я, волнуется лишь Яна.

– Яна, не боись, – приобнял ту Ал. – Твой брат тот еще Терминатор. Сейчас всех уделает!

– Да, согласна, – кивнула я.

– А ты? – она повернулась ко мне. – Волнуешься за него?

– Ага...

Когда утром ребята проснулись, то вломились ко мне в комнату с расспросами. Утаивать от друзей не стала и рассказала, как есть. Слово в слово. Яна лишь воскликнула, что ее брат «сноб-идиот», а Ал кивнул. И с тех пор они все четыре дня активно наблюдают с Олесей вместе, что между нами.

– Это хорошо, – уголок её губ приподнялся.

– Не вижу ничего хорошего, – вмешалась Олеся.

– Почему!? – удивилась брюнетка.

– Не должна Софа вечно по Яну пускать слюни и ждать, пока он до нее снизойдет. Тем более, если тот уже дал ответ, и он отрицательный.

– Лиса права, – согласился Ал.

– Вот вы все не верите, только я уверена, Ян лишь дурак, который страшится отношений и собственных чувств, потому боится стать, как наши родители, – из кармана достала маленькую сосательную конфету и закинула в рот, она иногда так успокаивалась.

– Тогда пусть сходит к психологу, – сказала Лиса. Яна бросила злой взгляд и повертела головой.

– Был уже и там, – добавила тихо она. – Херня. Ни один психолог не сможет помочь, если пациент сам не хочет отпускать. Для Яна это что-то вроде выхода из зоны комфорта. Он привык и другого не знает, – девушка резко встала и, пройдя через сидения, ушла к выходу.

– А что я такого сказала? – развела руками Лиса.

– Он её брат вообще-то, – зыркнул на неё Ал, сам ушедший за Яной.

– А ты не пойдешь?

– Дам Алу фору. Вообще настаиваю на том, чтобы он ей во всем сознался.

– Кто-то уже сознался... – Олеся сразу получила мой укоризненный взгляд в ответ. – Ладно, прости, я шучу, – она улыбнулась.

Ведущий объявлял выход следующих бойцов, там также прозвучало имя Яна Шефера. Сердце билось и трепетало под корой льда, пытаясь выбраться. Но нет же, сиди под этим холодом! Больше не выпущу, да и скоро пройдет всё, выпускать будет нечего.

Яна и Ал вернулись, когда представили первого и второго бойца. Пошел первый раунд. Так как я вовсе не разбираюсь в боксе, то мне сложно что-то понять по терминам, которые озвучивает ведущий. Я просто вижу, как Ян расквасил сопернику нос, а тот в свою очередь разбил ему нижнюю губу. Ян был активным противником, часто нападал первый и имел хорошие блоки. Первый раунд закончился, сделали перерыв, в котором Ян активно обливался водой, а после насухо вытирал всё полотенцем. Я с придыханием смотрела, как поднимается и опускается его торс при каждом вздохе. Кажется, мои щеки вспыхнули. Отвернулась, чтобы больше не поддаваться соблазну прекрасного тела такое мрачного парня.

Второй раунд не отличился сильным успехом, но кроме еще одной разбитой губы, теперь у соперника.

Яна сжалась и с сестринским волнением, страхом и переживаниями рассматривала Яна. Когда тому в первом раунде разбили губу, она чуть ли не плакать начала. Вообще она довольно ранима, просто стиль личности, который та пытается всем показать, имеет иные черты.

Третий раунд. Сказать честно, для меня это скука смертная, но мы должны были поддерживать Яна, и поэтому молча наблюдаю. Видно, что сил у каждого уже не так много, но бой продолжается. Ян кажется более энергичным, чем соперник, и прыгает вокруг него. Тот выдохся слишком быстро и не поспевает за движениями брюнета. И, когда противник решается нанести прямой удар, Ян приседает и снизу дает ему с размаху в подбородок. Соперник падает навзничь.

Зал ликует, орет, скандирует!

– Ян, ты лучший! – подорвалась Яна.

Рефери поднял руку Яна вверх, держа, и огласил имя победителя. Парень с улыбкой осмотрел зал, но после задержал свой взгляд на мне. Я смотрела ему в глаза, не отводя взгляда, потому что... Корка льда. И еще неделю назад я бы от неловкости переключилась на другое, отвела взгляд и влюблено улыбнулась, но не сейчас. Я больше не испытываю неловкости. Это нормально ли?..

– Можем идти? – спросила я.

– Какой?! – возмутился Ал. – Ты, видимо, ушла с кухни, когда мы обсуждали, что при выигрыше Яна, все идем в бар, праздновать!

– Без меня, – покачала я головой.

– Ну эй, – пихнула меня брюнетка. – Он, конечно, придурок, но праздник заслужил...

– Поэтому и без меня, зачем ему моя постная мина там.

– У него и у самого точно такая же мина двадцать четыре на семь, – вклинилась Олеся.

– Нет, я все-таки домой, – утвердила я, ребята не стали больше спорить.

На выходе мы попрощались, они остались ждать Яна, а я села в такси до дома. Вроде хотелось бы мне остаться, однако понимаю, что не сейчас. Четыре дня – это очень мало, чтобы отпустить всё, что наболело. Ян и сам это прекрасно понимает и осознает, так что думаю, у него не возникнет вопроса, почему меня нет с остальными.

На экране телефона высветились уведомление.

Ksander00: Привет) Завтра всё в силе?

1Sofa_BF7: Привет! Да, очень жду встречи! Мне прям не терпится попробовать, вдруг и моим хобби станет))

Ksander00: Если благодаря мне кто-то расширит границы своего сознания, я только рад *смеющийся смайлик*

Я улыбнулась.

1Sofa_BF7: Где завтра встречаемся?

Ksander00: Вызову такси тебе от универа

1Sofa_BF7: Буду ждать!

Завтра наконец-то иду пробовать себя в серфинге с Александром. У него закончились дела по работе, а я почти готова к сессии, так что последний майский, праздничный день мы проведем за уроками по серфу, которые я очень ждала.

Александр до сих пор является смущающим меня фактором, но не могу иначе. Он приятный, смешной, добрый и эмоциональный, в отличии от некоторых. По его лицу я хотя бы вижу, что он рад меня видеть, но он и словами это не стесняется выражать. Яна уже посоветовала попробовать переключить внимание с Яна на Александра. Но разве так можно? Можно, но не просто. А мое холодное сердце все равно тянется к одному...

Но иметь друга мне же это не мешает? Не мешает. Тем более он на меня никаких видов не имеет, а это отлично. Значит, между нами точно не больше, чем дружба.

Спустя час я была дома. Скинула грязные вещи и сходила в душ. Сделала чай и молча, пялясь в стену на кухне, пила его. Гоняла мысль от «он сорвался, я тоже не должна была так радикалить, когда сказали нет» до «пошел он, такой реакции я не заслужила». И всё не знала, как правильно. А если Яна права, он просто боится... не знает, не умеет. Но я бы научила, помогла и подсказала. Только какая уже разница? Я и сама теперь себя боюсь. Две фразы, а чувства уже застыли. Они есть, они во мне, со мной, вокруг меня, однако словно далеко, где-то бьются, пытаются быть рядом, но я не пускают. Мой кокон держит крепко и надежно, я не готова его рвать. Кокон обиды, злости, непринятия – моя защита.

– Пошел к черту, Ян Шефер... Я тебя выкидываю из своей головы, сердца и всего, что можно, – врала я сама себе. Знаю, что не выкину.

Допив чай, я ушла к себе. Сейчас была прекрасная возможность, чтобы включить плейлист из музыки, под которую я бы побесилась, потанцевала и просто оторвалась, но настроения не было зато. Поэтому я включила себе сериал на ноутбуке, лежа в кровати, и под него скоро уснула.

Нелепые объятия и чьи-то несуразные толчки со спины меня разбудили. Я приоткрыла один глаз, еще было темно. Но шевеления сзади не прекращались, и горячее дыхание попадало на шею. От осознания мое сердце колотилось. Вдруг маньяк?! Ребята вернулись или нет? Что происходит!?

– Бэмби, прости меня, – одной рукой он притянул меня за талию к себе.

– Ян?! – я обернулась, выбравшись из объятий.

Стало легче, это не маньяк.

– Соф, – от него пасло алкоголем.

Парень никогда не пил. Никогда. Поэтому сейчас я была жутко удивлена, насколько он пьян. На ногах, наверное, не держится.

– Ты чего здесь забыл? – я отсела на край кровати.

– Бэмби, – он пытался привстать, перевернувшись на другой бок, но в итоге упал на пол. – Бля...

Внутри ужасно штормило, я не понимала, что же за эмоции сейчас преобладают во мне. Страх, забота, интерес, жалость?.. Что!?

Еще это дурацкое Бэмби... которое стало его.

– Ян, уходи, – я подвинулась к другому краю, где он валялся.

Ян засмеялся, жуя жвачку. Валялся и смотрел на меня. Лунный свет из окна попадал ему на лицо, что не позволяло мне говорить строже. Он сейчас такой беззаботный, легкий и... искренний?

– Чего ты набухался? Ты же не пьешь! И выплюнь жвачку, подавишься.

Он выплюнул жвачку и засунул в карман. Пипец джинсам... Но Ян лишь улыбался. 

– А почему ты ушла? – парень подорвался и сел у края кровати, цепляясь за неё руками. Из-за его роста между нами расстояние было не такое большое, хотя тот сидел на полу, а я на кровати.

– Захотела.

– Я ждал тебя, ждал твоих поздравлений, – голос стал мягче, плавнее, как будто ноты самой ласковой мелодии, пьяный голос Яна.

– И от тебя многогождала. Но мои надежды тоже не оправдались

– Прости, – схватил меня за руку, потянув на себя, и стал целовать её, – прости!

– Отвали!

Я и не думала, что когда-нибудь отвечу так своей трехлетней любви. Огненное противоречие билось в душе и рвало на части. Одной хотелось прижаться к нему, упасть в объятия, целовать всего его, простить. Другая держала первую в жгучих объятиях, шепча, что он сам всё потерял, что всего лишь нужно время, и всё забудется, любовь остынет.

– Я так устала, Ян. Ты сам всё это допустил. Хочу отпустить тебя, – честно отвечала я, смысла что-то скрывать больше не было. 

– Пожалуйста, послушай! – крикнул парень, сразу же умолкнув.

– Нет, – я вырвала руку, которую он держал до сих пор, – пьяного не буду слушать. Приходи трезвый, с холодным рассудком.

– Я не смогу, я трус! Ты знала? Трусом любила бы меня? – речь была быстройи слегка несвязной. Глаза и взгляд плыли, иной раз смещая фокус с моего лица ишеи на ноги.

Любила бы трусом? Я и сейчас люблю... Трусом, пьяным, трезвым, смелым, уставшим, победителем и проигравшим. Любым его люблю! Но... Никакого с ним разговора под алкоголем. Мне нужен искренний разговор.

Хоть у нас и говорят, что у пьяного на языке, то у трезвого на уме, но нет. Сейчас под алкоголем легко будет все сказать, но я хочу трезвой искренности.

Парень молчал, сверлил меня плывшим взглядом. Его пальцы были рядом с моими коленями, я почти что чувствовала их на своей коже. Горячие, палящие пальцы.

Его глаза постепенно стали закрываться, а голова склоняться к кровати. И в какой-то момент он уснул, опустив голову на край койки к рукам.

Сидела рядом и позволяла себе слабость: гладила парня по черным, мягким волосам, смотрела в окно, думала, как была бы счастлива, приди Ян так до того вечера. И меня бы не смутил алкоголь, а сейчас... Я думаю, приняла правильную позицию.

Слезла с кровати, сев рядом с ним на корточки. У меня была тяжелая миссия – донести его до кровати в другую комнату.

– Вставай, – взяла его под руку, стараясь поднять эту тяжелую тушу, но он не помогал мне, тянув лишь вниз, к нему.

– Соф, – мычал брюнет.

– Пошли-пошли, – кое-как мне удалось поднять и закинуть на себя Яна.

Он еле делал шаг, засыпая обратно находу.

– Не спать! – я пыталась пнуть его в бок, но слабо вышло. Он все равно засыпал.

Дойдя до комнаты, насилу открыла дверь и зашла с соседом на плече. Скинув амбразуру на кровать, я укрыла его одеялом. Подумала, что для гигиены мне следовало бы раздеть Яна, чтобы не спал в уличной одежде, но нет. Еще раздеваний мне тут не хватало. Сойдет, если что сменит постельное белье.

Несколько минут я еще постояла рядом, смотря на него. Милые посапывания, красивое, расслабленное лицо, не такое суровое и каменное, как обычно. Мой любимый запах одеколона витал по комнате, свет из окна падал на его стол. Я подошла. Такая чистота, ни одной бумажки, карандашика или ручки. Тотальная пустота.

Кинув последний взгляд на спящего дебошира, я вышла, аккуратно закрыв дверь.

– Ты че тут шумишь?! – резко передо мной возник Ал, вылезший из своей комнаты. Я вздрогнула.

– Офигел! – я ударила его по плечу.

– Ай! Да за что!? – он потер место удара.

– За всё хорошее, – не продолжая диалог, я пошла к себе.

Закрыв дверь, сделала вдох-выдох, стараясь здесь сразу и выбросить из головы ночной конфуз. Только выходило наоборот. В глазах стали набираться слезы и истерика. 

Ян просил простить его, называл «Бэмби» и ждал меня на празднование. Но смог сделать это только в пьяном угаре. Трус... Признался, что трус. Значит, у Яны все шансы на правдивое оправдание брата.

Твою мать, но мне то не легче?! И лед не тронулся с обиды. Крепко нарос, надеясь обрасти больше.

Нет, я приняла решение. Только трезвый разговор и холодный рассудок Яна. По-другому я не хочу, не поверю.

Упала на кровать, зарываясь в подушку. Она уже столько моих слез впитала за полтора месяца. Может поглотить еще. И я заплакала.