Чары сквозь пальцы [7]

Наступила суббота. Вечера с Яном не было. Я не могу сказать, что сильно расстроилась, поскольку в итоге провела пятницу с Яной. Она важна не меньше.

По субботам у нас в доме уборка – общее правило. Лишь одну субботу в месяц мы тратим на объемную закупку продуктов. В остальное время уборка. Лиса предупреждала, что она уедет к родителям и сделала это еще вчера вечером. Нас осталось четверо, также не мало. Комнату Олеси я смогу убрать без проблем, кроме того, она сама не против.

Встав с постели, я устало потянулась и вышла из комнаты. Время было позднее, около двенадцати. И обычно все уже просыпались к этому времени, лишь сейчас стояла гробовая тишина. Это меня напрягло, не могли же они все дружно уйти, зная про правило этого дома. Подойдя к двери Яны, постучала и ждала хоть какого-то отклика, но его не последовало.

– Это очень странно и жутко грубо, если она ушла просто так, точнее специально, помня про уборку, – от волнения я говорила сама с собой.

Пошла в мужское крыло. Ал не мог меня бросить, он знает, как для меня это важно. Но и тут глухо. Я была готова распластаться лужицей и зарыдать. Ведь это не про уборку... Это про ценность и помощь друг другу. Как минимум Яна и Ал знают это, но, кажется, им надоело.

Я действительно почти что зарыдала, лишь дверь соседа отворилась.

– Ты дома? – Ян посмотрел по сторонам. – Думал, уборку отменили, и все разошлись.

– Видимо, это знали все, кроме меня, – шмыгнув носом, я развернулась, чтобы уйти.

– Ты так сильно расстроилась из-за уборки? – его лицо ничего не выражало, мне эгоистично хотелось, чтобы он расстроился от моей грусти.

Плохо меня знаешь, Ян Шефер, если из всей этой ситуации ты подумал лишь о моей любви к чистоте в доме.

– Не из-за нее, – буркнула я, даже с ним говорить не хотелось в данную секунду.

– Ладно... – протянул он. – Потом это обсудим, а теперь нам надо убрать всю пыль и срач.

– Целый дом на наших плечах... – будучи всё еще злой на остальных, я пошла в сторону уборной, где у нас хранились все атрибуты для таких дел.

– Давай поделимся? – предложил Ян, держа спрей от пыли и тряпку в руках. – За мной мужские и плюс кухня с коридором, у меня все-таки две комнаты. На тебе: женские и уборная, – я кивнула, согласившись с данным распределением.

Взяв себе тряпку, еще одно средство для пыли да жидкость для стекол пошла к себе. Лучше начать тут, чтобы слегка остыть. Алу достанется сполна. Мне не нравится игнорировать людей, но, когда кидают, не нравится еще больше. А для меня это почти равно.

Я любила убираться, поэтому со своей комнатой справилась довольно быстро. Перешла к Яне. Здесь царил настоящий хаос. Куча разбросанных шмоток на кровати, открытый шкаф, валяющиеся туфли, на столе косметика, вывалившаяся из косметички. Яна всегда безобразно собирается, потом убирает всё, но это еще заставить надо. У Яна, наоборот, соринки не найти, а тут их миллион. Удивительно, как они могли родиться в одной семье.

– Здесь же черт ногу сломит! – ругалась я, начав собирать вещи.

Аккуратно развешивала на вешалки и складывала по полкам. Туфли расставила на нижней полке. Вся косметика лаконично вместилась обратно сумочку. И после этого можно приступить к влажной уборке. Несмотря на злость на подругу, я хотела помочь ей и привести комнату в порядок.

В этой пещере безобразного срача я задержалась дольше, чем планировала. Ян принес мне пылесос.

– Я думал, ты уже почти всё.

– Ты сестру первый день знаешь? – улыбнулась я.

– Точно... Я стараюсь забыть этот кошмар.

– Мне осталось не так много. С Олесей быстрее, в уборной тоже.

– Кайф, – парень кивнул и ушел.

Комната Лисы и так была чиста, тряпка почти не была серой. Обожаю Олесю! Так что быстро вытерев пыль, приступила к пылесосу. Пылесосить я любила больше всего почему-то. Ходишь себе по комнате и водишь щеткой по полу, а если еще надеть наушники и включить музыку, будет круче.

Я включила последнюю добавленную песню, как и всегда напоминавшую Яна. Пока ходила по углам с щеткой, подпевала одними губами строки песни: «Надышаться тобой мне жизни всей не хватит...» И, казалось, что это правда. Чем больше контактируем с парнем, тем больше я хочу еще. Этого стало мало.

Небольшими шагами я перемещалась по комнате, как будто в медленном танце. Напевала и танцевала, только вместо теплых рук была металлическая щетка пылесоса. Тогда песочные замки из мечт окатывало волной разочарования. И, вероятно, то же самое меня ждало, если бы призналась когда-то в чувствах Яну. Пусть лучше эта тайна умрет со мной, когда универ закончится.

С комнатами было покончено. Из-за срача у Яны я потратила на такую мелкую уборку полтора часа, а еще уборная... Я ведь даже не завтракала, в душе не была. Что-то вовсе вылетели у меня из головы такие бытовые вещи после осознания, что кроме Яна никто мне сегодня не поможет. Но ладно, доделаю уборку, а потом всё остальное.

– Много еще? – уточнил парень, когда я вышла из комнаты Олеси.

– А что? – обошла его с пылесосом в руках, чтобы перейти к уборной.

– Ты вообще ела? – Ян пошел за мной.

– Я не успела еще, – повертела головой, оставляя металлический мешок с пылью у дивана в гостиной.

– Доделывай ванную, а я приготовлю что-нибудь нам. Тоже не ел, – парень отправился на кухню, я же закрылась в ванной.

Здесь убираться много не пришлось. Напоследок оставила зеркало. Постоянно совестно смотреть на себя так долго, пока протираю его. А сейчас я вообще заметила яркий, сочный прыщ на щеке. Это убивает. Как минимум потому, что моя кожа совершенно не подвержена прыщам. Сухим пятнам от раздражения – вот это да. Но иногда прыщи наведываются в гости. И Ян это видит с самого утра. Какой ужас... У него то идеальная кожа: бледная, чистая, нежная. Изъяна ни одного нет. Мне бы такую...

Закинув грязные тряпки в стиральную машину, а пылесос вернув в кладовку, я снова закрылась здесь, чтобы привести себя в порядок. После уборки еще и вспотела вся. Это просто убожество! Ян пожалел на сто процентов, что тоже остался дома. Нутром чую... А еще я не помыла полы, но сил моих нет. Половина дома – это многовато.

Забравшись под горячий душ, я прикрыла глаза и выдохнула. Последнее время я часто себя хаю, хотя на этой нет должной причины. Даже Ян! Он говорит мне приятные вещи, но я словно боюсь, что это ложь и напускные комплименты. Проще ненавидеть себя и принимать комплименты, чем в один момент твоя любовь к себе разрушится о нелестное мнение. И так действительно живется проще. Как говорю: обвини себя первым, и другим это будет неинтересно.

Вода слегка обжигала кожу, но мне нравилось. Я любила иной раз «вариться» в кипятке. Это дурманит и расслабляет. Горячий душ – мой способ забыться и уйти от гнетущей, одинокой реальности.

Закончив с банными процедурами, надела чистую домашнюю одежду и оставила волосы мокрыми. Так им будет не очень хорошо, но мне не хорошо сейчас, так что моя взяла.

Отворив дверь, заметила скучающее лицо парня, сидящего за кухонным столом:

– Ты из преисподней? Столько пара...

С улыбкой пожала плечами и направилась к нему на кухню, которая находилась напротив ванной. Ян учтиво поставил передо мной тарелку с яичницей и сосисками.

– Ты же ешь яичницу? – посмотрев то на меня, то на тарелку, спросил он.

– Ага, спасибо! – я накинулась на еду, будто, как мне говорила мама, приехала с голодного края.

Однако завтрак в три часа дня так и ощущается. Я поглядывала на соседа, который, наоборот, кушал не спеша.

– Чай пей, – сказал Ян, смотря на телевизор.

– Я даже не заметила, спасибо! – сделав несколько пряных глотков, растаяла. Может быть, для Яна это привычные жесты, потому что у него есть младшая сестра, но для меня это уже много.

Мы завтракали в тишине. И с Яном было приятно даже просто молчать. Хотя совру, если скажу, что не чувствовала хоть каплю неловкости. Интересно, что у него за мысли в голове? Может, как я его достала с уборкой, может, как ему приятно сидеть со мной. Ну, второй вариант был бы лучше. Однако правды я всё равно не узнаю. Спрашивать будет странно.

– Давай, я помою, – протянула руку, чтобы взять тарелку.

Ян молча отдал посуду и ушел в гостиную, после послышались звуки из телевизора. От поступка Яны и Ала я немного остыла, правда это временно. Когда я их увижу, то снова буду злиться. Я сама не думала, что такое расстроит меня слишком сильно. Но и они раньше не уходили никогда, просто ныли, но уборку выполняли. Конечно, если у кого-то были на самом деле важные дела, мы брали его часть на себя, давая человеку отгул. Однако немого пропадания не было ни разу еще. Может быть, у них появилось что-то вне планов утром? Написали бы хоть...

Ладно, чем больше я рассуждаю на эту тему у себя в голове, тем больше загоняюсь.

Вымыв посуду, ушла к Яну на диван. Он смотрел футбольный матч «Динамо – Спартак».

– С каких пор ты смотришь футбол? – удивилась, поскольку футбол был единственным видом спорта, который сосед не любил.

– Комедийные фильмы с сиськами и отрыжками я не люблю еще больше, – пояснил он, пялясь в телик.

– Ок, аргумент засчитан, – кивнула я и уткнулась в экран мобильного.

Около получаса мы просидели в тишине, но даже никакого напряжения не почувствовалось. Словно я была слишком эмоционально опустошена, чтобы от этого еще что-то испытывать. Просто хорошо рядом с ним: безмятежность и умиротворение. Подходящие слова для описания самого Яна.

В какой-то момент в коридоре послышался звук открывающейся двери. От встречи с друзьями сердце забилось быстрее, меня почему-то накрыла волна из волнения и тревоги. Словно это я молча сбежала.

Только когда они со счастливой улыбкой вышли из коридора, к тревоге добавилось раздражение.

– Привет, трутни! – весело сказала брюнетка, – А чего телик смотрим? Все дела сделали? – они с Алом похихикали.

– От безалаберных балбесов слышим, – ответил за нас Ян. Хорошо, что говорит он, иначе, если открою рот я, то польется поток ругательств.

– Да ладно вам, – махнул рукой Ал, – не сдохли же от труда.

– Вы, видимо, сдохли бы, раз сбежали, – хмыкнул Ян, посмотрев на меня.

Я не отрывала взгляд от телека и сжала челюсть, лишь бы не говорить. Им смешно, а мне нет. Может, мои друзья меня совсем не знают? Раз подумали, что я просто посмеюсь с ними.

– Соф, ты че молчишь? Неужели обижаешься? – с долей удивления спросил блондин. – Ты же добрая!

Это стало последней каплей для моего молчания.

– И? – всё, довели, это «ты же добрая» не значит, что на мне можно ездить. – Теперь давайте я за всеми теперь буду драить дом? Конспекты за вас написать? Или, может, с ложки покормить? Че мне, я же добрая самая. Да!? – Ян одобрительно кивнул на всплеск. – Мы вдвоем убрались за пятерых! Твою комнату, Яна, я убрала тоже, хотя вообще не обязана весь этот срач разгребать, это заняло у меня много времени и сил. Но вы можете еще поржать, какие вы ахуенные, раз додумались просто улизнуть, а потом прийти, как ни в чем не бывало! Флаг вам в руки!

– Соф, – начала Яна, немного помрачнев, – мы не знали, что для тебя уборка так важна...

– Блять, – взвыла, посмотрев в потолок. Немного, и я заплачу от злости, от недопонимания. – Дело не в уборке! Вы мои друзья, я думала, что вы знаете, как мне важна помощь и поддержка в общих делах. Да, я повернута на чистоте, но дело не в ней. Вы нарушили свои обещания, мы договаривались, что это общее дело. Вы сказали, что всегда готовы помогать, и дом действительно надо убирать вместе, раз он большой. Но, видимо, сильно перетрудились! – в этот момент Ян неожиданно взял меня за локоть, но я уже начала и меня не остановить. – Понимаете вообще, о чем я? Обещания и помощь! Это касается всего, что угодно. Просто вы показали это на уборке, – ребята смотрели с удивлением и замешательством, кажется, я еще ни разу так не пылила, как сейчас. – Ал, я пиздец как не люблю шахматы, ненавижу эту игру, но она нравится тебе, и я слушаю, вникаю, поддерживаю, – блондин приподнял брови и приоткрыл рот, но я продолжала говорить. – Яна, мне неинтересны модные тенденции от слова совсем, мне похуй на эту моду, но тебе нет. И я слушаю, обсуждаю. Я, блять, всё делаю для вас! Даже то, что не люблю и не хочу, но вы мои друзья, и это важно, поэтому делаю. А вам сложно убрать за собой раз в неделю... Ахуенные друзья, которые всё увидели лишь на поверхности.

Мои глаза начали намокать. Чтобы прям там не разрыдаться, я спрыгнула с дивана и почти что бегом направилась в комнату. Закрыла дверь на щеколду и прислонилась спиной, давая волю эмоциям.

Ощущения мерзкие. Я чувствую себя настоящей тварью за сказанные ребятам слова. Конечно же, я не мучаюсь, слушая про шахматы и моду, наговорила со злости, преувеличила. Только правда в том, что мне эти вещи не нравятся, неинтересны, но я продолжаю их обсуждать и слушать, потому что Яна и Ал мои друзья.

Вроде только вчера помирились с Яной, но снова по разные стороны. Еще и Ал... Мы ссорились уже не первый раз, но эта ситуация засела куда глубже. Они не знают меня, видят на поверхности, считают, что я просто «добрая чистюля»... Такие мысли лишь вызвали большую истерику, я села на пол, поджала колени, продолжая опираться спиной на дверь.

Они не придут сейчас, да я и не жду. Нужно время на посидеть в тишине, одиночестве и переварить всё более рационально. Если смогу, конечно.

Прошедшее в тишине некоторое время помогло мне потихоньку успокоиться. Я вытащила из ящика бумажные платочки и вытерла лицо, опухшее от слез и истерики. Достав из кармана мобильный, пошла на балкон. Здесь была моя зона отдыха, столик и стулья.

Включила музыку на небольшой громкости, села на стул, снова поджав колени, прикрыла глаза, делая глубоки вдох. Сердце еще билось в быстром ритме, но стало легче, чем было до этого. Но посидеть мне спокойно не дали. С балкона я услышала стук в дверь и тишину после. Выключила музыку, прислушиваясь к звукам в комнате.

– Софа, открой, – это был голос Яна.

Он ничего не сделал, чтобы игнорировать его, так что я встала и направилась к двери.

– Я принес тебе персиковый сок, – сказал парень, как только я открыла дверь, и протянул стакан.

– Спасибо, – тихо ответила я, делая глоток.

– Хочешь посижу с тобой? – голос был понижен, значит, он беспокоится, эту форму я выучила, когда тот часто успокаивал Яну.

Я пожала плечами. Сама не знаю, хочу ли этого на данный момент или нет. Но парень зашел.

– На балконе сидишь? – спросил и, не став ждать ответа, прошел туда, садясь на соседний стул.

Я села обратно и отпила еще немного сока. Ян не говорил ничего, но по его взгляду было всё понятно. Просто жалел меня.

– Ты всё верно сказала, – он посмотрел на меня.

– Я преувеличила, а теперь они не будут со мной ничем делиться, – вздохнула я, смотря на сок.

– Они твои друзья, должны понимать. Ладно я, не сразу понял суть, но, – Ян резко замолчал.

Но мы не друзья... Вот, что он хотел сказать. Мне стало еще противнее от этого дня.

– Понимаю всё, – ответила я. – Давай просто без разговоров посидим, – сосед кивнул, переводя взгляд на задний двор с качелями.

Мы не друзья, мы соседи. Но история с Яном даже особо не волновала сейчас. Ведь я не знаю, что будет между мной и Алом с Яной. Моя сегодняшняя боль, тянущая под ложечкой. На стакане осталась пыльца. Чересчур много я сегодня поддавалась эмоциям.

Хочу покоя, и Ян как раз рядом для этого.