Чары сквозь пальцы [7]

Во дворе собрался народ и пару преподавателей к этому моменту. Ал с Сашей стояли с двух сторон от Яна, напротив Марк и его свита, а между ними ходил педагог, которого я не знала. Подруга ринулась к ним в гущу событий.

– Видишь, есть кровь? – спросила Олеся.

– Ну, – я прищурилась, – хрен знает.

Ускорили шаг и вскоре очутились рядом с Яной, которой не давали пройти к брату из-за выяснений.

– К ректору! – единственное, что я услышала.

– На отчисление?.. – шепотом спросила подруга.

Подойдя ближе, рассмотрела лицо Марка: подбит глаз, пару ссадин на лбу, кровь на губе, да помятая одежда. У его друзей были в некоторых местах дыры на футболках, вероятно, Ян отгонял их крыльями и задевал острыми когтями на концах.

Сам парень стоял ко мне спиной, не могла узнать, есть ли на его лице раны. Хотя очень вряд ли.

– Было бы из-за чего панику разводить, вон лишь фонарь под глазом и губа, – хмыкнула Олеся.

– Но вдруг? – Яна почти не слушала, волновалась и тряслась, как осенний лист.

– Ян, – взяла ее за плечи и развернулась к себе, – в законодательстве есть статья за оскорбления изгоя. Если что, мы всегда придем и подтвердим слова, что твой брат просто защищал тебя.

Она ничего не ответила, только обняла меня.

– Вот-вот, – кивнула Лиса, – считай, он нарушает закон. Еще и так ярко: на всю столовку. Вряд ли его родаки хотят платить какие-то штрафы.

Вся суматоха закончилась, когда Ян и Марк ушли в здание вместе с преподами. К нам подошли парни.

– Ну, что там? – уточняла рыжая, сложив руки.

– Это был просто экшн! – воскликнул Ал, и тут же получил кулаком в плечо от Яны. – Ладно! В общем, Ян победил. Марк то еще ссыкло, – отмахнулся он. – Как только Ян его уронил, тот совершенно случайно разбил ему губу, махая руками во все стороны.

– Разбил губу!? – вздрогнула брюнетка, падая мне в объятия снова.

– Губу же, а не голову, – усмехнулась Олеся.

Она была самой хладнокровной из нас, но, думаю, внутри она тоже переживает за нашего общего друга. Просто для Яны это самый близкий человек, голова у нее выключена в данный момент. Но для меня Ян невзаимно любимый, поэтому я хоть и спокойнее, но тоже не так спокойна.

– Я думаю, ничего никому не будет, – вклинился Саня. – Помахались пацаны кулаками, чего теперь?

– Это было на территории вуза, вот основа.

– Ребят, помяните мое слово, им нихрена не будет за это, – заключил он.

Мы кивнули, соглашаясь, что, скорее всего, этот инцидент замнут, заставив извиниться, и на первый раз простят.

– Может, по домам? – предложил Ал, держа Яну за плечи.

– Верно, ничего интересного больше не будет все равно, – согласился Саня, и мы все пошли в сторону домов.

Возвратившись, Яна выпила успокоительное. Ал предложил съездить в город за шоппинг-терапией, а она с радостью согласилась, особенно после смс Яна: «Всё нормально», так что они вскоре ушли. Олеся же уехала на встречу с родителями. Я осталась одна.

И была этому рада. Пока никого не было, убрала с кухни и гостиной весь хлам, помыла посуду, телик протерла от пыли и поставила готовиться кексы. Всё это обязательно под любимую музыку.

Мне нравилось проводить время с самой собой. У меня поднималось настроение и пополнялся сосуд с энергией. Прочий раз, когда я оставалась одна спустя сравнительно долгое время, была до такой степени счастлива, что прорезались крылья от переизбытка эмоций.

Времени прошло довольно много, но никого так и не было, если бы они не написали, что задержатся, я бы начала волноваться. Пока я об этом думала, звуки открывающейся двери послышались в коридоре.

На пороге гостиной показался Ян. Мы молча друг на друга посмотрели, и он пошел за аптечкой. Кровь на губе уже запеклась. Он какое-то время копошился на кухне, а после сел ко мне на диван и протянул вату с перекисью.

– На, лечи.

– А сам?

Ты что, дура? Такой шанс.

– Я не могу делать себе больно, а эта штука точно будет щипать.

– А, понимаю, – улыбнулась я.

Присела на журнальный столик напротив Яна, да так, что неловко стало от близости.

– Дерешься с такими же милыми девчонками и после зализываешь раны? – улыбнулся он здоровым краешком губ.

Ян назвал меня милой?! Принесите лед, я сейчас растаю....

– Неа, – я намочила ватку, – так, женские дела.

Он нахмурился, но вопросов задавать не стал. Не знаю, как я так смело приложила ватку к ране, но Ян держался.

– Дуй, – скомандовал парень.

– А твой тренер тоже дует тебе на ранки?

– Яна дует, когда я возвращаюсь. Так что считаю, что...

– Всё, всё, хватит. Дую, – я резко дунула на губу и засмеялась.

– Да ну тебя! – выхватил ватку, пропитавшуюся кровью и сам, хмурясь, стал промокать рану.

– Ладно, не злись ты, – выхватила ватку, – подую мальчику.

– Сколько можно язвить?!

– Иногда и олененок Бэмби становится хищником в лесу, – я попыталась состроить коварную улыбку.

– Тебе не пойдет, – глухо добавил Ян, когда рана на его губе осталась без крови.

– Что не пойдет?

– Быть хищницей.

Между нами было короткое расстояние, тяжелое и горячее дыхание Яна совсем чуть-чуть долетало и до меня. Этакий интимный момент у меня с Яном в первый раз, поэтому так не хочется, чтобы его кто-то рушил.

Для какого-нибудь сопливого фильма сейчас был бы прекрасный случай, чтобы прибавить неуклюжий поцелуй, от которого мы бы краснели при виде друг друга.

Но никакому кино не бывать, так как в коридоре послышался визг, а после и сам нарушитель:

– Ян!!!

Брюнетка влетела и слету кинулась обнимать Яна, который даже немного опешил.

Я, конечно, люблю свою подругу, однако почему не вовремя!? Яна прижалась к брату с самой теплой улыбкой. На самом деле я была рада, что сестринское сердце успокоилось.

– Что сказали? – спросил Ал, уже что-то жуя.

Отсела на другой край дивана, чтобы дать сестре и брату насладиться друг другом.

– Пришили его слова к статье да предупреждение на первый раз сделали.

– Как я и говорила, – прошептала я, включая телик для фона.

– Ты давно вернулся?

– Не очень, – Ян выдохнул, когда Яна отлипла от него и дала больше воздуха.

– Прошло часа четыре, – задумался Ал, садясь ко мне. – Где шатался?

– Ну, во-первых, доходил на пары, во-вторых, так в библиотеку зашел, книги взять.

– И так целая коллекция! – воскликнула Яна.

Пока те затевали новый спор, из коридора вышла Олеся.

– Ну? – с порога спросила она.

– Амнистия! – гордо отозвался Ал, зачем-то меня обняв.

– Тогда в честь такого можно и пригубить, – Лиса достала из рюкзака две бутылки белого вина.

– Предлагаешь выпить за непьющего человека? – со смешком отметил брюнет.

Лиса с улыбкой кивнула, и мы вместе пересели за кухонный стол. Яна стремительно состряпала какую-то закуску из холодильника: апельсины, яблоки, сыр и оливки с маслинами. Всем разлили по бокалу вина, кроме Яна, у него был стакан с Колой.

Мы не так часто собирались все вместе, потому я ценила данные посиделки сильнее. Под алкоголь еще доставались настольные игры, и сопровождалось всё смехом. Хотя игры без споров также не обходились. Но атмосфера – нет слов.

Даже закрытый Ян раскрывался немного. Видеть непринужденную улыбку на его лице – услада. Иной раз стеснялась, отводя глаза в сторону, в моменты, когда Ян с улыбкой при общем разговоре переводил на меня взгляд.

Такими темпами прошло пару часов, и закончился алкоголь, зато нам было хорошо. Разогнавшись под алкогольным трипом, нам хотелось еще, только идти в магазин никто не хотел.

– У соседей спрошу! – придумала Олеся, накинув на плечи ветровку.

– Повезло нам с Олесей, – посмеялся Ян, который даже без алкоголя перенял наш настрой.

Спиртное пагубно влияло на меня: выпускало всё мое эмпатичное, чувственное нутро наружу. Эмоции становились два икс. Мне хотелось каждого обнять и поцеловать, признаться, как всех их люблю, прижав к сердцу.

Так что слова Яна задели меня до глубины души, точнее до глубины моей пьяной души. Стараясь всё же сдержать слезы внутри, вышла из-за стола, чтобы сходить выдохнуть этот момент. Ребята смеялись да разговаривали между собой, поэтому не обратили на мой уход особого внимания, что было хорошо. Так я дошла до своей комнаты.

Когда я оперлась руками на балконные перила, то слезы сами стали стекать по щекам.

– Повезло нам с Олесей, – шепотом передразнила Яна и шмыгнула носом.

Стояла в домашней майке, отчего вечерний ветер вызывал на коже мурашки. На качелях, на площадке за домом сидели какие-то девчонки, скорее всего, это наши соседки. Они громко хохотали, пялясь в экран мобильного, освещающего их лица.

Сейчас меня одолевали удручающие мысли: Лиса лучше меня. Она с холодной головой, статная, умная, не наивная и куча других противоположных качеств. За все мои двадцать один год никакой юноша не стал моим парнем, потому что никому не была интересна. Видимо, со мной что-то не так. Раз никто не проявил ко мне хоть какой-то симпатии, хоть разок. От этого слезы полились сильнее.

Но я бы тоже не выбрала себя. Как говорил Саня, простая блонди с бейби фэйсом и характером Бэмби, а с такими только поиграться.

Хоть я к нему и без обид, но эти слова останутся в моей голове надолго. Может, сейчас Саша даже не понимает, что сотворил с моей и без того скверной самооценкой неуверенной в себе девчонки.

– Эй? – услышав в комнате голос брюнета, быстро утерла слезы тыльной стороной руки. – Куда пропала от нас?

Я не собиралась поворачиваться к нему.

– Захотела немного освежиться после вина, – хоть бы голос выглядел бодрым.

– Бабочка, – Ян развернул меня к себе, – а теперь реальную причину.

– Правда...

Я ненавидела вранье, но что мне ему сказать?

«А, ой, знаешь, я тут загоняюсь, что ты влюблен в Лису. И пришла поплакать!» – хрень.

– Поэтому ресницы мокрые? – заметил парень под блеклым светом фонаря, висевшего на фасаде.

– От вина, говорю же, – только губы предательски дрожали, заставляя новую порцию слез скапливаться в уголках глаз.

– Плохо себя чувствуешь от него? – отрицательно повертела головой. – Тогда что?

– Ничего, Ян! – грубо вырвалось у меня. – Ничего.

Парень промолчал, только дерзкой хваткой обнял меня и прижал к себе. Рука мягко скользила по спине вверх-вниз, подбородок опустился мне на макушку.

Из глаз с новой силой бросились слезы, когда Ян стал близок ко мне. Между нами еще не было такого. Сейчас я хотела раствориться в моменте, чтобы это не прекращалось.

Не знаю, что нашло на него, почему он пришел за мной, почему сейчас так близко, почему прижимает меня к себе, почему... Исступленный ритм сердца отыгрывал в унисон с его. Я не считала, сколько мы здесь стоим, но постепенно слезы сходили на нет. И я боялась, что, почувствовав это, Ян уйдет. Поэтому хотела плакать бесконечно.

Клокочущая внутренняя буря в итоге перешла в мирную тишь.

– Тебе лучше? – тихо спросил Ян.

– Лучше, – созналась я, приподняв голову.

– Пойдем обратно тогда? – продолжал обнимать мои плечи, но хватку ослабил. – Там Олеся нашла у соседей бутылку, – улыбнулся он.

– Мне хватит на сегодня, – высвободилась я. – Ты иди к ней, точнее к ним. Я спать лягу.

– Ну, – Ян потупил взгляд, – как хочешь, Бабочка. Если что, приходи.

Парень скрылся за дверь балкона. Щеки намокли снова. Пожалуй, правда стоит лечь спать.

Между нами меньше, чем обычное ничего, так что ловить нечего. Только перевод соленой воды.

Я взяла из потайной заначки одну сигарету. Сев у перил на свой пуф, закурила. Вместе с дымом уходил тремор в плечах. Выплакалась, опустошив сосуд.

Радует одно: мне утром не будет так же плохо, как Алу, Яне и Олесе, который будут пить что-то еще.