Чары сквозь пальцы [7]

Под шум посуды и сковородок, доносящийся из другой комнаты, я оторвала голову от подушки. Но кроме тарелок теперь добавился гул от голоса Ала.

Накинув сверху шелковый халат, завязала легкий и небрежный пучок. Часы показывали десять. Очень тяжело даются ранние подъемы. Только при этом я и позже десяти вставать не люблю.

Когда я вышла из спальни, меня встретили ребята, сидящие за общим кухонным столом.

– Ого, доброе утро, спящая красавица! – отозвался друг, намазывающий масло на хлеб.

– Отчего «ого»? Всего десять утра, – хмыкнула я.

– Действительно, Ал, у Софы в запасе еще целых полтора часа, – вступилась за меня Яна.

– Бабочка, садись, – Олеся поставила тарелку.

Почувствовав аромат жаренных яиц с жаренным хлебом, я почувствовала, как скручивает желудок, и с радостью направилась к столу.

– Ты лучший повар на всем белом свете! – сказала я, присаживая за стол к своему ароматному завтраку.

– Скажешь тоже, – девушка гордо улыбнулась.

– Нет, Олесь, это правда! – добавил Ян.

И весь мой аппетит как ветром унесло. Не сказать, что я до одури собственница, но ревность была моим минусом.

Я стала ковырять в тарелке без энтузиазма. Лишь для того, чтобы никто не заметил этих перемен, ела с подобием улыбки. А вообще... Мне захотелось тут же что-нибудь приготовить и услышать от Яна такие же слова.

– Софа, ты пойдешь в душ? – спросила Олеся.

– Мне надо умыться и зубы почистить, голову не буду мыть сегодня. А то завтра на выставку.

– Что за выставка? – спросил Ян, ставя тарелку в раковину.

– Что-то связанное с модой вроде.

– Да-да, – согласилась Яна, попивая смузи, – там с модой восьмидесятых связано.

– Стабильно, короче, – бросил он, уходя с кухни.

Я посмотрела ему вслед, после вернула взгляд на тарелку. Олеся пошла в душ, Ал в комнату, Яна была занята мытьем грязных тарелок.

– Давай посуду, – не оборачиваясь, она протянула руку.

– Я сама помою за собой, – ответила, попивая чай.

– Так, – она выключила воду, вытирая полотенцем руки, – отставить хандру! Опять мой брат накосячил перед тобой? – Яна присела напротив.

– Не косячил, он в принципе не может сделать это, ведь ничем мне не обязан.

– Согласна, но тот факт, что меркнешь при любом его внимание к Лисе, меня напрягает. Мне кажется, что будь эта отзывчивость к кому-то другому, а не к Олесе, ты бы и то легче воспринимала, – поделилась девушка.

– Может, но не факт. Я слишком ревнива, – чашка с чаем уже была холодной, что перестало привлекать меня.

– И чего? Все мы не без минусов. Кроме того, ты не терроризируешь его. Это главное!

Я ей слабо улыбнулась.

– Спасибо за поддержку!

– А для чего еще друзья? – она также улыбнулась в ответ. – Теперь не вредничай и давай посуду. Иди пока в комнату, выбери, что надеть.

– Так и быть!

– Вообще, я иногда думаю, что сердце Яна будет работать только под твоей пыльцой убеждения, – она хихикнула.

Я сжала губы в прямую линию.

– Прости, Соф, – она грустно на меня посмотрела.

– Ничего, – я улыбнулась, чтобы она успокоилась.

С переездом в университет моя магия угасла. На руках перестала порой оседать пыльца. Крылья так же рождались по собственному хотению, но летать не давали. Родители даже водили к врачу, но сделать ничего не смогли.

В силу «Бабочки» входили пыльца убеждения да крылья. Но потеряла практически всё. Магия во мне замерла. Хотя порой пыльца накапливается во сне. Я собираю пылинки в банку, чтобы применять, когда понадобится. От одной моей мысли она уже давно не появляется. И как с этим бороться... Не знаю.

Олеся своим даром не пользовалась совсем. Она обладала силой чтения мыслей, отчего ей досталось в детстве и подростковом возрасте. Многие боялись, не доверяли, обходили стороной. Это сказалось на закрытости и холодности к миру. Кроме того, многие увлечения для людей с такой силой были запретны. Она не могла заниматься спортом, поскольку легко считывала ходы противника из его головы.

Когда она поступила в девятый класс, придумали специальные наклейки, блокирующие силу. Стоили те недешево, но родители накопили. Они крепились на вески, имели прозрачную текстуру и напоминали тейпы, которые девушки клеили для эффекта лисьего взгляда в макияже. После покупки Олеся ни разу не появлялась без них.

Иногда во мне горело желание подружиться с ней поближе, заставить снять наклейки и показать, что я не боюсь её силы, но... Тогда это было бы враньем. Все знают, что эти способности не контролируются, однако мало кто хочет с этим сталкиваться.

– Выбрала? – в дверном проеме показалась Яна.

Пока я гоняла мысли, параллельно выбирала для поездки одежду. Гардероб у меня был скромный, да и куда мне было одеваться?

– Ага, – кивнула я, – просто джинсы и лонгслив, а то в отделах с холодильником я снова околею.

– И в кого ты такая мерзлячка? Отец магией льда обладает, мать вообще всеми погодными явлениями.

– Да, а я просто насекомое, – ухмыльнулась своим словами.

– Так же и должно быть, чтобы ребенок проявил абсолютно случайные таланты отличные от предков, это только Ал у нас такой счастливчик!

– И то верно, – согласилась я.

Затем Яна ушла, а я продолжила сборы, как и все остальные. Умылась, почистила зубы и оделась. Под конец присела на диван в гостиной, где уже сидели и другие ребята.

– Почему мы всегда ждем Яну?! – злилась Олеся.

– Потому что она с детства копуша, – пояснил за неё Ян, переключая каналы по телевизору.

– Даже главный любитель опаздывать собрался, – она посмотрела на Ала, сидящего за столом кухни.

– Эй! – воскликнул тот. – Я опаздываю по дороге, а не по сборам, – обижено хмыкнул, но через секунду снова улыбка озарила его лицо.

– Я готова! – Яна, качая бедрами вышла в зал.

– Аллилуйя! – Лиса подняла руки вверх и ушла в коридор.

Яна на этот выпад закатила глаза и пошла за ней. Все уже привыкли к Олесе, которая не особо думает о чувствах других и говорит всё, что думает. Но она такая, какая есть... Хотя мне, как человеку ранимому и обидчивому, бывает с ней тяжело. А остальным со мной. Я старалась думать, как взрослый человек, что мы все не без минусов.

Обувшись мы компанией вышли и направились к учебной территории, от которой возьмем каршеринг. Пройдя весь путь от дома до попавшейся машины, я первая села на задание сидение у окна. Спереди у нас всегда ездила Олеся. И с чего вдруг у нее появилась такая привилегия непонятно, но споры ни к чему не привели.

– Мамочка и папочка везите нас! – смеялась Яна.

– А тебе, – брат посмотрел на нее через зеркало, – как самой капризной сейчас не включим радио.

– Э! – она ткнула парня в плечо, отчего на его лице появилась улыбка. – Включай давай, умник!

Если я всегда ездила в наушниках, то она слушала лишь радио, именно в машине.

До магазина мы доехали под пение Яны, смех Ала и вздохи Яна, который хоть и имел права, но водить машину не любил. Продукты неизменно закупали в одном и том же гипермаркете, находящимся внутри торгового центра.

У входа в магазин Олеся раздала нам листочки со списком продуктов. Мы делились на пары, чтобы не всей толпой шляться по отделам.

– Тогда Яна и Ян, Софа и Ал, и я, – продиктовала Лиса, скрестив руки.

– Так, мне осточертело таскаться с этой постной и кислой миной, – Яна указала на брата. – В этот раз я иду с Алом, – она схватила того за локоть и потащила на себя.

Лицо парня озарила блаженная улыбка.

– Ты же не против? – девушка глянула на меня, я повертела головой, давая согласие.

– Тогда я с Яном, – утвердила Олеся.

Твою мать, как меня злит порой, что она считает себя самой главной тут.

– Олесь, – Ян выхватил мой список, – у Софы тут не самые легкие продукты. Я думаю, ей моя помощь пригодится.

Сказать, что я в шоке, ничего не сказать. У Олеси лицо лишь слегка дрогнуло. Выкуси! Хотя она вряд ли со мной соревнуется. А я... еще как!

– Я могу и сама тележку потолкать.

Дура! Просираю такой шанс. Хорошо, что я за три года научилась скрывать хотя бы неловкость перед ним.

– Она тоже с такими продуктами бывает тяжелой, так что не ной и пошли, – парень двинулся вперед, я за ним, как прицеп у газели.

Я посмотрела на список. Закупались мы на месяц основными продуктами, чтобы не идти в «Пятерку» через дорогу от универа каждый раз.

– Пошли сначала за всякими закусками, – тележка была габаритной, отчего неудобной.

– Давай сюда, – он её почти что выхватил.

Еще один командир нашелся. Я отдала ему телегу и пошла вперед по списку.

– Раз, два, – я посмотрела на бумагу, – и мне три просто так! – в корзину на колесах полетели банки с оливками.

– Задница не треснет? – усмехнулся он.

– Если что накуплю сладкого, чтобы слиплась.

– Весомо, – Ян заглянул в список.

Закончив в одном отделе, мы зашли еще в два. Те находились рядом с кассой, так нам открывался вид на другие магазины торгового центра.

– Ян! – я схватила его за руку, указывая пальцем в сторону нового «Читай-города». – Смотри, смотри они открылись.

Взглянув на него, осознала, что крепко вцепилась в его локоть, хотя он ничего не сказал на это, а лишь посмотрел туда, куда я показывала.

– Предлагаешь все кинуть и махнуть в книжный?

– Ты против?

– Не то, чтобы совсем да, – хмыкнул Ян, глядя на продукцию в тележке, – только нас не поймут. А что тебе там надо?

– Хочу новый скетчбук, мой на исходе.

Рисование было одним или точнее единственным моим увлечением. Однако показывать свои рисунки я мало кому хотела.

– Еще пару книг бы прикупила.

– Заманчиво, но давай потом, – махнул рукой.

Я нахмурилась, затем посмотрела на его локоть и поняла, что моя рука всё еще на нем. Резко убрала ту в карман ветровки.

– Идем?

– Идем.

Ходить с Яном было нетак весело, как с Алом, но от этого не хуже. Обычно из-за дурачеств друга мы сними опаздывали, а теперь были чуть ли не первыми, кто ждал остальных у выхода.Это не единственный раз нашего совместного времяпрепровождения, но только внастоящий момент я почувствовала, что мы стали на миллиметр ближе. И сама незнаю, почему. Может, всё дело в том, что он проявил инициативу. 

– Как часто Марк пристает к Яне? – неожиданно спросил он.

– Чего?

– Соф, почисть уши, я спросил про Марка.

– Да, – я выглядывала вдалеке остальных, – мы с ним не так часто сталкиваемся. Бывает в гардеробе, в столовой. Но, – посмотрела на него, – мне кажется, когда она остается одна ей прилетает сильнее.

Большую часть времени Ян был спокойным, даже флегматичным. Лицо парня было синонимом к слову «похер». Я вряд ли могу подобрать что-то другое. Но однако, когда дело касалось обидчика сестры, лицо искажалось подобием злости.

Наверно, просто я преисполнена эмоциональным каналом, а Ян меньше, и мне сложно это понять. Или же я в норме, а у него эмоциональный интеллект на уровне гнилого осеннего листа, упавшего на землю. 

– Хочешь с ним разобраться? – уточнила я.

– Мне кажется, он этого не понимает. Про вопрос сестре ни слова, – Ян покачал указательным пальцем у меня перед носом.

– Мы их ждем двадцать минут, а книжный до сих пор открыт, смекаешь? – улыбнулась я.

Он посмотрел вниз на два огромных пакета, затем на меня:

– Предлагаешь мне побыть курьером?

– Ты из Самоката или из Яндекс.Лавки?

– Смешно, смешно... – вздохнул он. – Ладно, ты меня уговорила. Только быстро!

– Я буду как пуля! – заулыбалась я, в припрыжку идя к магазину, пока Ян нес пакеты.

– И как я не это купился...

Не знаю, как остальным, для меня это был лучший поход за продуктами. А с покупкой нового блокнота для рисунков станет еще лучше.

В книжном мы разделились. Парень направился к любимым детективам, а я в отдел для рисования.

– Твою налево, где нормальные скетчбуки то? – я была любителем поговорить с самой собой. – Этот не очень, нафиг. Этот дорогой, – перебирала тетради на наличие нормальных. – Вот этот вроде адекватный.

Покрутив перед собой небольшой блокнот, взяла в руки и пошла искать своего спутника по покупкам, жаль не по жизни.

Он стоял с открытой книгой в руках, читая. Рядом скромно примостились пакеты.

– Выбрал? – подошла я, заглядывая в книгу.

– Да, возьму «Любовник смерти», – кивнул Ян.

– Ты почти дочитал цикл Акунина? Я до сих пор не продвинулась дальше «Турецкого гамбита».

– Если хочешь, могу одолжить продолжение? – он с подобием улыбки посмотрел на меня.

Ян обожал литературу, а значит, разговоры о ней его привлекали не меньше.

– Было бы здорово! Лишний раз не буду тратить деньги.

– Давай признаем, что мы учимся в университете для мажоров с кошерным вариантом так называемой «общаги». И ты могла бы спокойно себе позволить купить «Левиафан», – он вскинул бровями, вручив в мои руки книгу, а сам взял продукты.

– Допустим. Но рубль на дороге не валяется, если ты не в курсе.

– Пошли на кассу, – Ян развернулся, последовала за ним.

Оплатив покупки, направились в сторону выхода, где уже ждали ребята, которых я заметила издалека.

– Сейчас Олеся будет ругаться, – отметила я.

– Не всё ли равно, что скажет Олеся?

Я ничего на это не ответила. Для меня важно быть со всеми в хороших отношениях. К сожалению, если мне что-то не нравится, я не всегда могу это сказать. Предпочитаю копить негатив внутри себя, избавляя от этого других. Но тоже не со всеми. Однако Лиса... Признаться, я её побаивалась. И начинала себя за это ненавидеть. Только с моей вспыльчивостью иногда эти рамки приличия ломались.

– Где шлялись? – спросил Ал.

– «Читай-город» открылся! – возрадовалась я.

– Променяла друга на соседа, – улыбался тот.

– Справедливости ради, сначала сестра променяла меня на соседа, – возник Ян.

– И не поспоришь!

– Мы так и будем болтать? – Олеся уставилась на нас с усталостью на лице. – Пошлите!

– Ладно, мам, – подшутил друг и ринулся вперед, применяя свою силу.

– Предлагаю запретить использовать скорость на законодательном уровне, – шикнула Яна.

– Вообще-то вы так могли быстрее всё сделать.

Ян шел с Лисой впереди, а я слушала истории от Яны об их веселом походе с Алом.