3.
Где-то около часа ночи.
- Саша, не отставай.
Я, только что присевшая зашнуровать кроссовки, быстро затягиваю узелок и бегу вдогонку. Широкая спина Паши, на которой даже не висит рюкзака, так и манит запрыгнуть на нее. Что собственно говоря, я и делаю. К счастью, с реакцией у парня все в порядке, и он быстро подхватывает меня за ноги.
- Покатай меня, большая черепаха! – кричу я.
- Ты не львенок! – смеется кто-то из парней.
- Точно, - Паша отпускает мои ноги.
Но я лишь крепче обхватываю его за шею и сжимаю бедрами его талию.
- Обезьянка... - бурчит парень.
- Ну покатааай, - протягиваю я голосом обиженного ребенка. – Я очень давно мечтаю, чтоб кто-нибудь меня покатал.
- Ну тебя же бесполезно скидывать...
Я чувствую, что он улыбается. Но продолжает меня нести. На моем лице появляется улыбка. Слишком уж приятно прижиматься к его спине и прижимать свою щеку к его голове.
- Покатай меня, большая черепаха! – Слышу я крик сбоку от себя.
Макс запрыгивает на Ваню, точно так же как я на Пашу.
- Устроим бой? – Ваня смеется.
- Естеественно, - протягиваю я. – Павел, к бою!
Мы весело бегаем друг от друга, а я пытаюсь достать ногой Макса и пнуть его. Наконец, мне удается это сделать.
- Еееее, 1:0, - кричу я, вскидывая руки вверх.
- Все, я устал. – Паша спускает меня на землю.
- И я устал. – Ваня скидывает Макса совсем не так бережно, как Паша меня.
- Кстати, мы пришли.
- Куда? – я с любопытством смотрю на Пашу.
- Позвольте представить, - раскланивается Макс, - самая прекрасная крыша города.
- Вид с нее зашибенный! – по мечтательным глазам Паши можно понять многое.
Для того чтобы увидеть вид, мне, как, впрочем, и остальным, приходится преодолеть длинную пожарную лестницу на стене дома. Первая перекладина находится в метрах полутора над землей, то есть где-то на уровне моего лица. Я тянусь как можно выше, затем толкаюсь ногами и подтягиваюсь.
- Сразу видно – Лесгафта!
Я не знаю кто говорит эту фразу, но улыбаюсь, смотрю на парней сверху вниз, отрываю одну руку от лестницы и показываю бицуху. Парни смеются и повторяют мой маневр. Затем следом за мной ползут по лестнице. Лестница довольно длинная и, честно говоря, мне слегка надоедает по ней карабкаться вверх. Но стоит мне сделать шаг на крышу, как я понимаю – это того стоило!
Я завороженно смотрю вокруг, стоя у перил, ограждающих крышу. Панорама ночного города не просто прекрасна. Она волшебна! Дороги, освещенные фонарями, редкие проезжающие по ним машины. Светящийся вдалеке вантовый мост. И конечно же разведенные мосты. Я раскидываю руки и вдруг сзади меня мигает вспышка.
- Красотка! – Макс показывает мне фотку на экране смартфона.
Я смущаюсь и краснею, но в голове лишь одна мысль о том, как бы я мечтала, чтобы эти слова сказал Паша. Но он молчит. Мы усаживаемся на краю крыши свесив ноги вниз. Из единственного рюкзака Паша достает сок и крекеры. Взяв из четырех коробочек сока две, он протягивает одну из них мне:
- Special for you, - говорит он. – Банановый. Как ты любишь.
Мое сердце подпрыгивает от радости. Он помнит мой любимый сок. Я беру из его рук коробочку, отрываю трубочку и протыкаю тонкий слой фольги в нужном месте. Пока пью сок, незаметно наблюдаю за Шпаком. Он сидит и смотрит куда-то вдаль. Я улыбаюсь. Вообще все это мне напоминает кадр из какого-то романтического фильма. Вот только у нас не свидание пара на пару. Какое-то время мы сидим абсолютно молча. Каждый из нас наверняка думает о чем-то своем. Островок спокойствия и умиротворения среди шумного Санкт-Петербурга. В такой момент не хочется даже включать музыку. Эта тишина сама по себе музыкальна. Но среди нее прорываются редкие звуки. Вот сверкает сирена, где-то в паре кварталов отсюда, наверное, скорая помощь поехала спасать чью-то жизнь. А вот случайный громкий крик, какой-то подвыпившей компании. Звон разбитого стекла и нецензурные выражения. Молчание. Но оно не кажется неловким. В этот момент слова излишни. Абсолютно. Я не знаю сколько мы так сидели, но я потихоньку начала замерзать и поеживаюсь. Справа от меня движение.
- Замерзла?
- Есть такое, - улыбаюсь я.
Паша стягивает с себя толстовку и накидывает ее мне на плечи.
- Замерзнешь ведь сам, - я пытаюсь протестовать, но сама лишь теснее кутаюсь в кофту.
Она пахнет им. Запах его одеколона и чего-то еще. Я наслаждаюсь этим моментом до тех пор, пока Ваня не обращает внимание на время. Почти два. Мы по очереди спускаемся вниз. Только вот в этот раз я лезу последней. Когда мои ноги в очередной раз не находят ступеньку, я соображаю, что подо мной полтора метра и похоже придется прыгать, ибо спуститься на одних руках, как парни, я не смогу. Я отпускаю руки и лечу вниз, но меня тут же подхватывают две пары рук.
- А приятно, однако, быть единственной девушкой в компании, - бормочу я себе под нос. – Расходимся по домам? – эту фразу я говорю уже громко. - Чеерт! – до меня доходит, что мы на одном из берегов Невы, недалеко от универа, а мосты разведены. – Мне не попасть домой, - растерянно произношу я.
- В смысле не попасть? – интересуется Максим.
- В прямом, - развожу руками я. – На Ваську сейчас не попасть. Все мосты разведены, а метро закрыто.
- Мда... Делааа... - протягивает Макс. – Погоди, - задумывается он. – Мосты же разок ночью сводят, или нет?
- Ближайшие два моста на Ваську сведут только к трем ночи, - подает голос Ваня, до этого уверенно искавший что-то в телефоне. – Точнее в 2.50, а сейчас, - он смотрит на время, - 1.50. Через час мост сведут.
- Так на Ваську попасть еще мало, - подает голос Паша. – Тебе ж еще по Ваське далеко идти, а там точно также автобусы не ходят и метро закрыто.
- Не маленькая, разберусь, - я оглядываю парней. – До моста меня только доведите, а там немного подожду, мост сведут, и я дойду домой.
- А по дороге наткнешься на не очень хороших молодых людей, они тебя обидят, и все, я буду виноват, - Паша смотрит на меня. – Тогда уж надо тебя как минимум проводить до самого дома.
- А потом 150 лет ждать следующего свода мостов. Нет, Паша, не пойдет. Ничего со мной не случится, не переживай, - я кладу руку ладонью на его плечо. – Думаешь я никогда ночью сама по себе не шаталась? Все, чао, крошки! Я пойду. Даже отзвонюсь из дома.
- Нет, - парни уже втроем окружают меня. – Паша прав. – Максим смотрит на меня. – Погнали лучше к нам?
- Ты понимаешь, как это звучит? – я пытаюсь пролезть между ними.
- Нормально это звучит.
Паша приседает и резко подхватывает меня под коленками. Я вскрикиваю от неожиданности, когда оказываюсь у него на плече, висящая головой вниз. Тогда со всей силы колочу его по спине.
- Поставь меня на место!
Но он не слушает меня, а лишь смеется. Да и остальные не внимают моим мольбам. Так и вишу на его плече еще какое-то время. Наконец он ставит меня на землю.
- Идиот! – я со всей силы бью его в грудь обеими руками.
- Хватит драться! – он с легкостью захватывает мои запястья. – Тебе, что, не говорили, драться нехорошо!
- А тебе не говорили, что обижать маленьких девочек нехорошо? – парирую я.
- Да кто обижает? – Паша изображает ангельские глазки.
Я смотрю ему прямо в глаза. Они у него очень красивого цвета. Я не могу с точностью до оттенка назвать их цвет. Не могу понять зеленые они или голубые. Цвет морской волны... Наверное так, я могу охарактеризовать цвет его глаз.
Справа от нас мелькает вспышка.
- Эй, влюбленная парочка, может пойдем уже?
Я с трудом отрываю взгляд от пашиных глаз, он отпускает мои руки.
- Только попробуй сбежать!
- Ладно, - вздыхаю я. – Погнали к вам.