Горячий футбол

— Ты что тут... — Она запнулась на полуслове, разглядев в темноте лицо Фрин, и резко опустилась на пол. — Что случилось?

Она сказала это слишком громко, оглянулась по сторонам и затащила Фрин в комнату. Та уселась у неё на ковре и прижалась к стене. Бекки попыталась её поднять, но Фрин сопротивлялась.

— Блядь.

— Бекки, какого хрена? — Нам поднялась и посмотрела на них. — Фрин, это ты что ли? Ясно. Чтобы вы не делали, делайте это тихо, я сплю.

Бекки бросила попытки поднять Фрин, быстро переоделась и открыла дверь:

— Пошли.

На улице она усадила её на ближайшую лавочку и взволнованно села рядом.

— Что случилось? По тебе будто каток проехал.

Она взяла Фрин за голову, заглянула в красные глаза. Та молчала, и Бекки подняла её ноги, положила на свои и обняла. Фрин вцепилась в неё, уткнулась в шею.

Бекки погладила её по голове и удивлённо подумала:

У неё волосы влажные?

— Хочешь поговорить?

— Не хочу.

— Ладно.

— Но нужно.

— Ничего тебе не нужно, сиди молчи.

Бекки не отпустила её, и Фрин поняла, что тоже не хочет отпускать. Но не сейчас, а вообще никогда. Только она все равно должна ей рассказать.

— Ты предлагала сходить поиграть.

— Ты себя видела? Какой тебе играть.

— Пошли.

— Фрин.

— Пошли.

Бекки смирилась. Подняла свою несчастную, взяла ее за руку, и та послушно поплелась за ней к стадиону. Охранник хоть и пустил их, но был очень недоволен. Завтра им точно влетит.

Фрин дала Бекки мяч, сама встала в ворота.

— Бей.

— Может, лучше ты?

Фрин не ответила, и Бекки больше не стала спорить. Она несильно пнула мяч, Фрин ногой поймала его и передачей вернула ей. И так несколько раз, только Фрин каждый раз выбивала мяч со всей силы, и Бекки поняла, что лучше не злить её и начать играть всерьёз.

В какой-то момент Бекки не поймала передачу, и мяч улетел. Они вместе пошли за ним. Фрин взяла мяч, покрутила его в руках, потом охрипшим от плача голосом предложила:

— В раздевалку?

Они включили свет и обе сощурились. Бекки тут же опустила рубильник обратно, подошла к другому и включила только лампу у выхода на поле. Стало терпимей.

Фрин встала в проходе, нервно теребя кофту. Бекки подошла к ней, крепко обняла и прошептала:

— Что бы ни случилось, ты можешь мне рассказать. Да? — Фрин кивнула. — Я тебе уже много чего говорила, но забыла самое главное. Я тебя люблю, слышишь? И я тут с тобой.

Фрин крепче прижалась к ней.

— Я тебя тоже.

Они долго стояли так, и Фрин не хотела, чтобы этот момент заканчивался, но он должен был. Она отодвинулась. Бекки посмотрела на неё полным нежности взглядом, и Фрин неловко улыбнулась в ответ.

— Я кое-что сделала. Эм... Сядешь?

— Хорошо.

Фрин заломила руки, прошлась туда-сюда.

— Я испугалась и... То есть нет. Забудь. Не важно, что я думала. Когда ты ушла, я переспала с Аминой.

Бекки сначала не поняла, что услышала, а потом осознание ударило ей по голове арматурой. Она понятия не имела, что сказать. Долго. Потом встала.

— Сядь.

— Бекки...

— Сядь ты!

Фрин села. Бекки отошла к шкафчику напротив, отвернулась, потерла глаза, а потом так по нему ударила, что Фрин подскочила, но потом бессильно опустилась обратно. Шкафы затряслись от ещё одного удара, потом Бекки ушла в другой конец комнаты, села на пол. Фрин следила за каждым её шагом. От взгляда, которым на неё посмотрела Бекки, стало плохо.

— Нахуя?

— Я не знаю, я просто... — Фрин промямлила это и прочистила горло, чтобы говорить чётче. — Это важно?

— Наверное, блядь, да, раз я спросила.

— Я испугалась. Хотела, чтобы ничего не менялось. Я запуталась, и... Я дура. Полная идиотка.

— С хера ли ты постоянно говоришь, что испугалась. Ты меня боишься?

— Не тебя.

— Себя что ли? Ахринеть, так ты у нас опасная?

— Нет. Я просто так себя загнала... Я не знаю.

— Ты вместо ответа на вопрос какую-то хуйню несёшь.

Бекки встала, помассировала виски. Ближайшей скамье достался пинок, снова задрожало железо шкафов. Она пошла обратно на поле, и Фрин поплелась следом.

Мячи один за другим улетали на другой конец поля. Бекки кричала и материлась, Фрин стояла и смотрела. Когда мячи кончились, Бекки села на корточки и свесила руки с колен. Посмотрела на небо, потом на Фрин.

— Теперь-то ты со мной будешь встречаться?

Фрин быстро замотала головой.

— Да!

— Не кричи, у тебя и так вместо голоса одни хрипы.

Бекки подошла к ней и поцеловала так, что Фрин стало больно. От такого жесткого поцелуя было бы больно любому, но у Фрин болело вообще все. И искусанные почти до крови губы, и иссушенные из-за слез и хлорки щёки. Болела шея, плечи, руки. Болело все, а больше всего душа. Но было все равно. Она так сильно боялась, что Бекки её сейчас оттолкнет, что цеплялась за неё до боли в зубах.

Голова начала кружиться, и она почувствовала, что окончательно истощена. Земля вот-вот собиралась уйти из-под ног. Она повисла на Бекки, и та осторожно опустила ее на газон. В Бекки все еще кипели эмоции, но она устала их выплескивать. Тем более когда рядом сидит почти развалившаяся на части Фрин.

Фрин протянула к Бекки руки, поцеловала ее разбитые костяшки и попросила:

— Можешь поспать сегодня со мной?

— В твоей кровати? Где ты с ней была? Черта с два.

— Я поменяю белье.

Бекки дернулась, попытавшись вывернуться, но Фрин ее не отпустила.

— Пожалуйста.

Да ты же полумертвая, как я тебе отказывать должна?

Бекки недовольно кивнула. Они вернулись в раздевалку, Бекки угрюмо посмотрела на немного погнувшуюся дверь ящика. Сверху была приклеена тонкая белая полоска с именем.

— Ингрид? Это запасная у старшекурсниц?

— Да.

Голос у Фрин совсем отказал, и она будто каркнула. Бекки подошла к ней, усадила на скамейку. Сняла с себя кофту, надела её поверх кофты Фрин, и та стала похожа на кокон.

— Не болтай. Я пошла верну мячи.

Пока Бекки не было, Фрин почти уснула. Потом та вернулась, снова сказала сидеть на месте и ушла к охраннику.

Разобравшись со всем, она забрала её и повела домой.

— Он не скажет тренеру. Шкафчик я потом обратно выгну, уже написала Ингрид. Ух, как она утром обрадуется моему сообщению.

Бекки засмеялась, и Фрин тоже стало смешно, но она только тихонько затряслась.

Они пришли в общежитие. После всех их ночных хождений туда-сюда дежурный наконец-то не удержался от любопытства и перевесился через стойку:

— Чем вы таким интересным занимаетесь?

— Сиди смотри свои сериалы.

Парень обиженно сел обратно.

В комнате Фрин их ждал полный кавардак. Бекки холодно спросила:

— Это вы?

— Нет, это я.

— Хорошо.

Бекки пришлось потратить время, чтобы привести в нормальный вид и кровать, и свою девушку, и только тогда они легли. Фрин прижала ноги с бережно надетыми на них носками к ногам Бекки, но все равно никак не могла согреться. Бекки прижала её к себе.

Спустя несколько минут Фрин перестала дрожать и начала засыпать. Последним, что она услышала перед отключкой, было:

— Честно, я в полном ахуе.

***

Пробуждение встретило Фрин болью в голове и щиплющей сухостью в глазах. Место рядом с ней было еще теплым: Бекки встала раньше и сейчас сидела за столом, листая тетради. Она обернулась на ворочающуюся Фрин и улыбнулась.

— Проснулась?

Фрин нырнула под одеяло, оставив снаружи только настороженные глаза. Бекки посмеялась над ней и вернулась к чтению. Фрин понаблюдала исподтишка, и убедившись, что обстановка безопасная, встала и подошла к Бекки сзади.

Та показала на тетрадь.

— Интересное чтиво.

Фрин опустилась на пол, положила голову на колени Бекки.

— Мои конспекты?

— Да. Ты в курсе, что тут на полях куча сердечек с моим именем?

— Это старые.

— Да, но до этого я листала новую. Никаких сердечек, зато моих портретов куча.

— Как ты в этих каракулях распознала себя?

— Хочешь сказать, что рисовала кого-то другого?

Фрин фыркнула.

— Да кого мне еще рисовать?

— Молодец, — Бекки погладила Фрин по голове. — Если что, я на тебя обижена.

— Правда?

— Правда.

— Уйдешь?

— Нет.

Фрин поднялась на колени и потянулась к Бекки.

— Спасибо.

Та нагнулась, прошептала ей в губы:

— Будешь должна.

Фрин облегченно выдохнула.

— Можешь просить что угодно.

— Ооо, ты уж поверь, я кучу всего с тебя спрошу. Век не расплатишься.

***

На вечерней тренировке никто не устроил им выговор, и Фрин поняла, что Бекки действительно разобралась со всем. Не девушка, а подарок вселенной. Позже, когда все начали расходиться, тренер попросил Бекки остаться. Позже в общий чат пришло сообщение от нее:

Б: Завтра после утренней тренировки уезжаем на сутки на базу.

Фрин удивилась и написала Бекки лично:

Ф: почему так внезапно?

Б: появилось свободное окно

Фрин хотела написать что-нибудь ещё, но не смогла придумать. Бекки написала сама:

Б: хочу тебя

Б: на полу

Б: или на столе

Фрин подскочила на кровати.

Твою мать, вот так просто...

Ф: приходи

Б: рано вставать, не пойду

Ф: ты издеваешься?

Б: да

Фрин горестно простонала. И пол, и стол были так близко, что она легла обратно, отвернулась к стене, лишь бы их не видеть.

Ладно, заслужила

Б: спокойной ночи

Ф: я пока не ложусь

Ф: пойду в ванну думать о тебе на моем столе

Б: нет

Б: если сделаешь это, никогда меня на нем не увидишь

Б: ложись спать и мучайся

Фрин уткнулась лицом в подушку.

Да за какие грехи мне эта любовь

Уснуть оказалось непросто.

На утренней тренировке Бекки недвусмысленно дала понять, что ей ночью страдать не пришлось. Фрин была не уверена, что доставляло той большую радость: собственное удовольствие или то, что Фрин страдала. Скорее всего и то и другое, но второе больше.

Когда тренер с Бекки ушли обсудить детали поездки, команда осталась без присмотра. Когда Бекки вернулась и встала в дверях, выходящих на поле, никто ее не заметил. Взору предстала красочная картина: разбежавшись, Эмма сделала подкат, проскользив на коленях пару метров. Все хором прокричали, что это максимум семь из десяти, и Бекки поняла, что за соревнование они тут устроили.

Место Эммы заняла Ирин.

— Узрите же, юные падаваны, как это делается.

Она подозвала Фрин, они отошли как можно дальше, сорвались с места, и в момент, когда Ирин подогнула ноги, Фрин как следует ее подтолкнула. Ирин подъехала на коленях прямо к капитану, и все глаза обратились в их сторону. Бекки изогнула губы в усмешке.

Повисшую тишину нарушила Ирин, которая поднялась, поклонилась и театрально сказала:

— О, капитан! Мой капитан!

Команда взорвалась смехом. Бекки тоже не удержалась.

— Пошлите, автобус уже ждет. И времени идти за сменной одеждой у вас нет, так что так и поедите с зелеными коленками, дурехи, блин.

Фрин подошла к Бекки:

— Круто получилось, да, капитан?

— Никогда больше так меня не зови.

— Хорошо, капитан.

Бекки в шутку дала ей подзатыльник.

— Иди давай.

Фрин с улыбкой от уха до уха умчалась к остальным, вовлекаясь в шумное веселье. Бекки шла позади всех, следя, чтобы никого не унесло. Эмма немного отстала, чтобы оказаться с ней рядом.

— Какая-то ты непривычно добрая.

Во взгляде Бекки разлилось тепло.

— Мы сошлись.

— Круто. А я курить так и не бросила.

— Ты же любишь сладкое? Закупись чупа-чупсами и никотиновыми пластырями.

— Проспонсируешь?

— Мне теперь все деньги на свидания придется спускать. — Эмма склонила голову, глядя на Бекки не терпящим возражения взглядом. Та быстро сдалась. — Ладно, немного можно потратить на друзей.

Нам, идущая впереди, встала подождать их. Эмма сощурила глаза в ее сторону и сказала:

— На друга. Одного конкретного.

— Простите, уважаемый друг, конечно, речь только о вас.

Эмма фыркнула, а потом начала смеяться, и Бекки подхватила.

Ехать до тренировочной базы было недалеко, но разговоры, крутящиеся вокруг футбола, успели привести к обсуждению старшей команды. С новым семестром как обычно начались тесты, чтобы отобрать игроков в основной состав.

— Фрин, ты с ними больше всех общаешься, уже слышала что-нибудь?

Бекки сцепила руки и отвернулась к окну, Фрин мысленно прокляла Оливию за этот вопрос.

— Ничего я не знаю.

По приезде Бекки подождала, пока все уйдут, проверила салон и багажник. Потом подошла к ждущей ее Фрин и начала недовольно постукивать ногой по колесу автобуса. Фрин не знала, что сказать, и просто потянула девушку на себя, но та оттолкнула её и снова пнула колесо.

Не меня пинает, и на том спасибо

Бекки увидела вдалеке Нам с Сандрой, уже играющих с мячом, и Эмму с Оливией, идущих в сторону кухни. Она подняла палец и начала водить им в такт считалочке:

— Один, два, три. Ну-ка, смотри!

Последнее слово пришлось на Нам, и она ушла в её сторону, оставив Фрин одну. Та осталась стоять и с тоской смотреть ей вслед.

Могла бы и меня добавить к вариантам

В голове тут же нарисовалось несколько ситуаций, в которых Бекки все же возвращается к ней, но только для того, чтобы сказать, что передумала встречаться.

— Щеночка оставили одного? — Ирин подошла к подруге с пачкой сухариков и протянула ей руку, делясь. Потом тоже посмотрела на уходящую Бекки. — Это не скоро пройдет.

— Спасибо за поддержку, родная. — Фрин громко разгрызла сухарик и потянулась за новым. — Пусть так, лишь бы осталась. Сколько нужно, чтобы она меня простила? Год? Два? Десять?

Ирин рассмеялась.

— С ума не сходи, какие годы. Думаю, пара месяцев.

— Но Амина постоянно будет рядом.

— Она злится на тебя, а не на нее. Амина-то при чем? Всего лишь бедная жертва дикого хищника.

— Да какие из нас жертва с хищником?

— Комичные. В любом случае, она вряд ли она держит на нее зло, твое имя единственное в ее списке плохишей. Кстати, может она окончательно простит тебя на Рождество, вручив вместо подарка уголек?

Фрин помотала головой, смеясь.

— Да пусть хоть грузовик угля, главное, чтобы простила.

Тренироваться с утра до ночи было сомнительным удовольствием. Все выдохлись и мечтали только о душе и сне. Тренер Чо собрал всех вместе.

— Атакующие: отличная работа. Бекки, Сандра — тоже молодцы. Оливия, если это, по-твоему, футбол, то играй в него на детской площадке. Эмма? — Девушка стояла, опираясь на свои колени и тяжело дыша. — Неплохо, но можешь лучше.

— Да, тренер.

— Отлично. На сегодня все, уезжаем завтра в обед. Утром приедут ваши старшие, устроим небольшое барбекю на свежем воздухе.

Хором раздалось очередное: "Да, тренер!".

Фрин взяла Бекки за руку и потянула в сторону раздевалок.

— Давай-ка мы с тобой уйдём куда-нибудь подальше.

Бекки сжала её руку сильнее нужного и пошла следом, хмуря брови.