Горячий футбол

Мяч полетел к Фрин, она быстро вернула его Ирин, сорвалась с места вбок, приняла ответный пас и по дуге мощным ударом отправила его в ворота. Их вратарь, Сандра, поймала мяч и вернула его им. Фрин с Ирин поменялись ролями, и так по кругу.

— Еще раз! Резче меняйте ноги, резче стартуйте! Ирин, взрывайся быстрее! — орал тренер.

Количество «еще раз» на сегодняшней тренировке было больше обычного. Фрин понятия не имела, кто из команды вывел тренера, но была очень не благодарна этому человеку. Они с Ирин пропотели насквозь.

Вскоре отпустили всех, кроме них, и Фрин догадалась, что источник ее бед стоит напротив.

Спустя еще пару упражнений их наконец-то отпустили. У входа в раздевалку Фрин теранула Ирин плечом:

— Что ты опять натворила?

Ирин тут же опустила виноватый взгляд.

— Да я всего-то высказала мнение о его подходе к обучению.

Фрин тяжело вздохнула и погладила девушку по ударенному плечу:

— Держи себя в руках, иначе заставлю каждый вечер массировать мои окаменевшие от усталости ноги.

Ирин посмеялась.

Они помылись, но в раздевалке Фрин немного замешкалась, и Ирин ушла первой. В комнату вошла Бекки. Она прикрыла дверь и прислонилась к ней спиной:

— Отличная игра.

— Спасибо.

Фрин непроизвольно улыбнулась, но улыбка быстро погасла. Без всяких усилий. Теперь она улыбнулась уже самой себе: неплохо ее отпустило.

— Ты на самом деле не против заниматься со мной, или вежливо не против?

— Второе.

Бекки поджала губы. Фрин честно ответила на ее вопрос. Вау.

— Эм. Вот оно как. Но я все равно пойду.

— Хорошо.

— Да что с тобой не так?

— Не понимаю вопрос.

— Чем я тебе так неприятна?

— Ты мне не неприятна.

— Тогда чем тебе не угодила моя компания?

— Дело не в тебе, а в том, что я предпочитаю заниматься самостоятельно.

— Только заниматься?!

Бекки была готова взорваться, и маты заплясали на кончике языка, но при Фрин она старалась вести себя сдержанно. Та тем временем ответила:

— Не понимаю твоей претензии.

Бекки сжала кулаки.

Херовый получается разговор

— Ты и раньше себя со мной вела нормально только наедине. Хочешь сказать, что и тут дело не во мне?

— Нет, тогда дело было в тебе.

У Бекки челюсть упала. Раньше о такой честности она могла только мечтать.

— Так и что? Не объяснишь?

— Хочешь устроить разговор по душам?

— А на что еще это похоже?

— Ну, а я не хочу.

— Чт.. Что, прости?

— Я. Не. Хочу.

— Ясно. Тогда давай ты не откажешь мне из вежливости. Я все-таки капитан команды.

— А я на несколько месяцев старше.

— Верни вежливость в разговор с капитаном.

Фрин упрямо скрестила руки.

— Твоя компания мне приятна. Это все.

— И больше не больно?

В глазах Фрин на мгновение сверкнуло что-то такое, от чего Бекки стало не по себе.

Это обида?

Зря я напомнила ей тот разговор

— Нет, больше не больно. Уйди.

— Если теперь тебе со мной нормально, может попробуем ещё раз?

Бекки протянула руку, но Фрин не протянула свою в ответ.

— Рано.

Бекки не отступала, и Фрин снова, как в коридоре, посмотрела на неё сверху вниз. Бекки насупилась.

— Думаешь, можешь на меня ростом надавить?

На меня нихрена не давит

Она опустила руку и сделала шаг вперёд. Ей не нужно было быть выше, чтоб внушать страх. Фрин все ещё пыталась выглядеть уверенной, но Бекки сделала второй шаг, и Фрин поняла, что её сейчас раздавят.

— Нет!

Она крикнула, сделала упор на левую ногу, резко перенесла вес на выставленную правую и проскользнула мимо Бекки. Та инстинктивно крутанулась, чтобы ногой перехватить мяч, только никакого мяча не было, а Фрин выбежала за дверь.

— Блядь! Надо было за руку хватать.

За руку...

Бекки посмеялась над собой, потом вытерла пару выступивших от смеха слезинок и вышла из раздевалки.

А когда будет не рано-то?

***

Время до занятия французским тянулось как смола. Бекки жила одним ожиданием. На тренировках Фрин общалась с ней только по делу, правда Бекки была готова поклясться, что в одно из их столкновений на поле Фрин специально толкнула её побольней.

Когда пришло время встречи, Бекки пришла в чистый восторг, потому что занятия проходили в комнате Фрин. Оказалось, что та жила без соседки. Две односпальные кровати были сдвинуты в одну.

— Как ты урвала себе личную комнату?

— Формально со мной живёт соседка, но она снимает квартиру.

Они сели на пол, подложив под тетради книги. Учёба шла легко. Ирин хорошо все объясняла, Фрин не ерничала, и они втроём хорошо проводили время.

Вообще, Ирин всегда казалась Бекки интересным человеком, только закрытым. Она была либо одна, либо с Фрин, так что шанс узнать её поближе обрадовал.

Когда они расходились, Бекки была довольна всем: и французским, и Ирин, и особенно сидевшей рядом Фрин.

Вернувшись в комнату, она легла перечитывать конспект. Скоро мысли устремились в привычное русло, она откинулась на подушку и бросила тетрадь. Что ей нужно от Фрин? Привычное желание быть рядом с ней? Но почему тогда сейчас эта потребность обострилась до крайности? Она и раньше была на ней зациклена, но не настолько же. Возможно ли, что дело в том, что Фрин окончательно потеряла к ней интерес?

Ранее Бекки сказала Нам, что не помнит ночь в клубе, но это было правдой лишь отчасти. В одном она была уверена: девушка, с которой она переспала, пол ночи вилась вокруг Фрин, и та с удовольствием ей это позволяла. А вот пьяный мозг Бекки это ахринеть как не обрадовало.

Когда владелица ее мыслей уехала, она вернулась в клуб с несколькими сокомандницами, но быстро улизнула от них к той, кто ее взбесил. Дальше все было как в тумане. Как это привело её в постель к незнакомке? И если Нам права, и Бекки запала на Фрин, то разве это не странный способ проявления чувств?

Она достала телефон.

Б: сегодня я тебя не раздражала?

Ф: привет

Ф: вежливое нет

Бекки отправила злой смайлик, и Фрин ответила:

Ф: честное нет

Б: значит, друзья?

Ф: нет

Б: а шансы у меня есть?

Ф: мне не нравится этот разговор

Бекки закрыла лицо руками. В глазах снова встали слезы. Все было сложно и с учебой, и со спортом, так теперь ещё и эта хрень началась. Нет, не началась — продолжилась.

А как все было просто раньше, когда она ничего не понимала. Когда ей было плохо, она просто сильнее пинала мяч и отчаянней зарывалась в учебу. Выходит, уже тогда она страдала из-за неоднозначных отношений с Фрин, принимая это за стресс от других проблем?

— Да не знаю я!

Бекки подскочила, заметалась по комнате. Надела спортивную форму и пошла бегать по стадиону.

Голова стала пустой, а тело лёгким. Вот бы она могла просто вечно бежать. Чтобы все стало как раньше.

На руке загудел браслет, уведомляя о звонке Нам. Бекки отдышалась и ответила.

Подруга начала с места в карьер:

— Ты куда смылась? Пошли гулять, завтра вечерняя тренировка.

— Пить будем?

— Будем.

— Иду.

Встретились в ближайшем к общежитию баре. Зал был забит студентами, и пять девушек с трудом втиснулись за столик на двоих.

Приятная компания, шумящая молодежь. Хороший вечер. Бекки выпила достаточно, чтобы стало весело, а завтра не было плохо.

Посиделки шли проторенной тропой: тренировки достали, тренер достал, учеба достала. Потом начинались любовные метания, во время которых Бекки обычно сидела и кивала. Сейчас кивать не хотелось, на душе скреблись кошки.

Сандра делилась своими страданиями из-за парня, который то писал ей, то пропадал, а потом снова звал гулять. Пару недель у них было счастье, а потом он опять куда-то пропадал. Коллективный вердикт: кобель.

Бекки было неприятно осознавать, что ее проблемы походили на их. Она даже не могла до конца понять, нравится ли ей Фрин, а тем более, нравится ли она той. Или только раньше нравилась? У нее тут гребаный тупик, а для других, вроде Сандры, это обычное дело.

По правде, Сандра постоянно натыкалась на мудаков; Нам не умела ни с кем сближаться и вечно разбегалась с парнями спустя неделю-две; у одной из их полузащитниц, Оливии, была девушка еще со школы, и их попытки сохранить отношения сыпались на глазах, держась второй год на чистой удаче. И только вторая полузащитница, Эмма, ни с кем не встречалась, как и Бекки, и они всегда сидели рядом и молча кивали головой.

Их одиночество списывали на помешанность на футболе, хотя до Эммы Бекки было далеко. Эмма либо играла в футбол, либо говорила о нем — на этом все. Остальная команда была уверена, что и сны ей снятся только о футболе.

Настроение начало ухудшаться, и Бекки заказала еще один коктейль. Эмма нагнулась к ее уху и спросила:

— Что с тобой?

Бекки поджала губы и мотнула головой. Пару глотков спустя Эмма встала и махнула рукой, зовя девушку с собой.

На улице было прохладно, и Эмма, — высокая и мощная девушка, — отдала дрожащей Бекки свою кофту. Чиркнула зажигалкой, глубоко затянулась, выдохнула в черное небо.

— Ну?

Бекки смотрела, как дым расслаивается и исчезает в воздухе.

— Не могу разобраться в чувствах.

— Напомни, когда ты могла. — Бекки удивленно посмотрела на девушку. Та стряхнула пепел и продолжила только после затяжки. Из-за выдыхаемого дыма ее голос стал глубоким и гулким. — Оливия на первом курсе на тебя слюни пускала, а ты думала, что она пытается отбить у тебя место центровой.

Бекки бы поперхнулась, будь чем.

— Я не знала.

— А я о чем?

— Все что ли знали?

— Те, кому нравится совать свой нос в чужие дела.

— А ты из таких, значит?

Эмма серьезно посмотрела Бекки в глаза:

— А зачем я, по-твоему, везде хожу с вами и слушаю?

Бекки засмеялась, и Эмма присоединилась к ней. Ее смех был гортанным, даже басистым. Бекки слышала его очень редко, и оттого, что сейчас он был только для нее, стало приятно.

— Это странно, что после того, как ты мне чуть ли не в лоб сказала, что позвала меня, чтобы выведать сплетни, я захотела ими с тобой поделиться?

— Странно. Говори.

Бекки запрокинула голову и продолжила смеяться.

— Кроме Оливии ведь мог быть еще кто-то? Я начала что-то чувствовать кое к кому, и все думаю: а что, если я в свое время не заметила ее интереса? И теперь поздно?

— Как самонадеянно.

Бекки стушевалась.

— Да я не в том смысле, что всем нравлюсь. — Она опустила глаза и начала оттягивать подол кофты. — Просто в этом случае есть такая вероятность.

— Тогда расклад не в твою пользу.

— Да, не в мою.

— Хватит мне кофту портить.

— И ты хватит!

— Я-то что?

— Не знаю. Просто... Аргх.

Бекки сжала кулаки и несколько раз пнула асфальт под ногами.

— Если тебя так клинит от простого разговора, то сочувствую твоим кроссовкам. — Бекки не ответила, и Эмма спросила: — А она-то что?

— Говорит, что даже общаться не хочет.

— А ты?

— А я другого мнения.

Эмма в последний раз пустила в воздух дым, затушила сигарету об урну и бросила туда окурок.

Они стояли молча, думали.

— Зря ты на нее давишь.

— Если давить не буду, мы и общаться не будем.

— Тоже верно.

Бекки зарылась носом в воротник, посмотрела вниз: длинные рукава болтались, укрывая в глубине ее ладони. Она подняла руки и покрутила ими в воздухе.

— У меня лапки, я не могу с этим разобраться.

Эмма хмыкнула и увела Бекки обратно в бар. 

Эмма, арт: https://pin.it/3gIqhnaUX