Глава 5
Когда вторая пара закончилась, я пошла в столовую, потому что у меня было окно. Взяв себе кофе, я села у окна, просматривая с телефона документ, который староста скинула в нашу беседу. Чёрт, тут было действительно очень много. Мне потребовалось только десять минут, чтобы изучить требования к выполнению.
— Привет, — сказал очень знакомый голос рядом со мной. От неожиданности я вздрогнула, и мой телефон упал на стол. — Раньше не обращал внимания на то, какая ты пугливая. — Даня сел напротив меня, поставив свою кружку с чаем.
— Я не пугливая… я… эм… — дура, вот кто. — Ты что-то хотел?
— Да, — я уже ожидала, что
Даня припомнит наш вчерашний поцелуй. Ждала, что сейчас он начнёт спрашивать про наш поцелуй, дразнить меня, издеваться. Это же было в стиле Дани. Это был тот Даня, которого я знала уже полтора года. Который постоянно надсмехался над другими, шутил и издевался. И никогда не обращал внимания на то, что это могло кого-то обидеть. Сейчас всё внутри меня сжималось от страха, руки потели. Я уже проговаривала в голове аргументы, которыми буду защищаться. Но Даня удивил меня. Опять. — Не хочешь быть со мной в одной группе по кадровой?
— Что? — Тихо спросила я.
— Котёнок, ты не выспалась что ли? — Улыбнулся мне Даня. — Проект можно делать вдвоём. Ты не против делать со мной?
— Оу, — честно, я была шокирована. Я ждала от
Дани чего-то неприятного, но это было… разумно. Да, ведь Даня сам мне вчера говорил, что он разумный и рассудительный, поэтому его отец разрешил ему жить одному. А ведь я всегда считала его полнейшим бездарем, несмотря на то, что он хорошо учился и всегда был ко всему готов. — Я не знаю. Мы наверное будем делать с Машей.
— Маши здесь нет. А я есть.
— Но на это задание есть целый семестр. И я могу написать ей в любую секунду.
— Или ты просто боишься, — пожал плечами Даня.
— Чего?
— Ты боишься. Котёнок, я не ожидал, что ты у меня такая трусишка.
— Во-первых, перестань уже называть меня так. Мне это не нравится, — ложь! — Во-вторых, я ничего не боюсь, — ложь, ложь, ложь! — В-третьих, я не твоя.
— Тогда назови мне сейчас объективную причину, почему мы не можем работать вместе, — усмехнулся Даня, скрестив руки на груди. Почему он всегда был таким уверенным в себе и в своём мнение? И, что самое главное, как у него это получалось? Я всё всегда ставила под сомнения, боялась ошибиться. А он смотрел на меня так, словно земля может начать вращаться в другую сторону лишь потому, что он так сказал. — Ну хоть одну, Котёнок.
Сукин сын!
— Ладно, — кивнула я. Всё внутри меня намекало, что это плохая идея. Но, эй, я всё ещё рационально мыслящий человек, не влюблённый в Даню. И я уж точно могу сделать с ним глупый проект. Это ничего не значит и ни к чему нас не обязывает. — Тогда давай начнём, — я достала из сумки ежедневник и ручку, чтобы начать делать пометки.
Вот еще одно противоречие Дани: он был умным.
Когда смотришь на него, возникает ощущение, что он бездарь, разгельдяй и полнейший придурок. Ладно, последнее можно оставить. Но вчера я узнала, что он был примерным сыном, который знаком с ответственностью. А еще он был отличником. Он всегда всё учил, сдавал вовремя, не прогуливал и был достаточно прилежным студентом. И был очень умным. С ним было приятно работать, потому что он понимал всё и даже объяснял мне некоторые вещи. Мы были настолько на одной волне, что я даже не обращала внимания на время.
Лишь когда Даня сам сказал, что нам пора на четвёртую пару, я очнулась. Выходя из столовой, я заметила, что некоторые ребята (преимущественно девушки) бросали на нас с Даней взгляды и начинали шептаться. Я хотела бы не обращать внимания на это. Ведь между нами с Даней действительно ничего не было. Но не могла перестать думать об этом. Как бы сильно человек не пытался обособиться от слухов и сплетен, где-то в глубине души у него всё равно останется маленький червячок сомнений, которому будет неприятно осознавать, что про него говорят гадости, толком не разобравшись в ситуации.
Всю последнюю пару я могла буквально ощущать, как слухи витают в воздухе. Я могла слышать звуки уведомлений телефонов, ощущать на себе взгляды и в прямом смысле ощущать, как в головах некоторых ребят крутятся шестерёнки и они пытаются узнать, что же такого могло произойти, что сам Даниил Милохин снизошёл до того, чтобы сидеть со мной на обеде.
Мне всегда казалось, что такие асоциальные люди, как я должны посвящать себя сплетням и слухам. У них не было своей жизни и единственный способ создать иллюзию чего-то интересного — это залезть в чужое грязное бельё. Кто с кем спит, кто с кем расстался, у кого какие грязные секреты вылезли наружу. Но тогда почему всех остальных так сильно интересует такая мелочь, как то, что мы с Даней просто будем делать вместе проект?
Ведь у них всех была активная социальная жизнь (спасибо инстаграмм и истории, в которых все свидания и пьянки были освещены), так что не было смысла залезать в чужую. Но тем не менее я видела, как ребята с первой пары бросали на меня взгляды, Лера на задней паре перемывала мне косточки и даже не скрывала этого.
Вечером дома я ужинала, глядя какой-то фильм по телеку, когда мой телефон завибрировал. Я увидела, что ребята начали писать кто с кем будет в группах по проекту. Моё сердце замерло, когда я увидела, как
Даня начал писать сообщение.
Даня: Мы с Юлей в одной группе.
Сначала всё было нормально. А потом друзья Дани как с цепи сорвались. Шутки, подколы, стёб и всё в духе двенадцатилетних детей. Серьёзно? Эти ребята получают высшее образование, им уже по двадцать лет, скоро на работу устраиваться, а они продолжают показывать, что их уровень развития остановился в садике.
Отбросив телефон, я пошла на кухню, чтобы помыть тарелку. Это не должно меня волновать вообще. В смысле, они не мои друзья. У меня вообще нет друзей. И это меня полностью устраивало. Тогда какая вообще разница, что они там думают, говорят или как пытаются шутить. Никакой! И в очередной раз я лгала сама себе. Докатилась, Гаврилина!
Мои мысли прервал звонок в дверь. Бросив взгляд на часы, я нахмурилась. Кого могло принести так поздно. Посмотрев в глазок, я буквально обомлела от шока. Какого чёрта нужно Дане? Что делать, что делать?! Боже, да я просто не буду открывать. Меня же может не быть дома. Может я куда-нибудь уехала. Или ушла. Да что угодно!
— Котёнок, я знаю, что ты дома, — прозвучал громкий голос Дани по ту сторону двери, а я вздохнула. Что б тебя, Милохин! — Открывай! Это важно.
Я сомневалась, что у него могло быть какое-то важное дело ко мне. Но не могла удержаться. Что бы не сделал тот глупый поцелуй со мной, но Даня словно своими дурацкими губами заразил меня чем-то. Или не чем-то, а собой. И теперь я не могла перестать думать о нём. И не могла отказать. Сначала согласилась делать проект, а сейчас смотрюсь в зеркало, потому что не хочу плохо выглядеть перед ним.
— Какого чёрта тебе нужно? — Спросила я, скрестив руки на груди. Что бы Даня не задумал, я не поведусь.
— И я тоже вновь рад тебя видеть, Котёнок, — усмехнулся
Даня. — Прекрасно выглядишь. — Я отдёрнула свою растянутую кофту. Не знаю стебётся ли он или действительно так думает. По данным сложно было сказать что-то точное. Но мне хотелось думать, что он не пошутил.
— Не уходи от темы.
— Как я уже сказал, мне нужна твоя помощь.
— Говори.
— Нет, мне нужно, чтобы ты поднялась ко мне в квартиру.
— Ха, я уверена, что ты так всех девушек туда заманиваешь.
— И как, с тобой срабатывает?
— А ты видишь, чтобы я бежала сломя голову к тебе? — Даня усмехнулся, а я не удержалась и улыбнулась в ответ.
— Вау, Котёнок. Вторая шутка за сутки. Я горжусь тобой.
Я толкнула Даню в плечо, а потом наклонилась, чтобы натянуть ботинки и взять с тумбочки ключи. Мне хотелось пойти с Даней. Раньше у нас не получалось остаться наедине, поэтому у меня не было шанса узнать Даню поближе. Но теперь я смогла немного побыть с ним и, что странно, мне было комфортно рядом с Милохиным. Он был милым, умным и временами забавным. Я не должна была идти за ним. Уже второй раз за день я поддалась на его глупые уговоры. Но я ничего не могла сделать. Меня тянуло за Даней. С ним было так хорошо и приятно быть рядом.
Ты очень, очень глупая. Глупая, глупая Юля.
— Что такого страшного и ужасного могло у тебя случиться в девять вечера? — Спросила я, пока мы поднимались по лестнице. Даня жил на два этажа выше меня.
— А тебе уже пора в кроватку, Котёнок?
— Странно, что в твоей кроватке еще нет никого. — Закатила глаза я. Не хотелось признавать, что Даня был прав. В это время я обычно готовилась ко сну.
— А ты не рассматриваешь вариант, что туда я тебя и веду? — Я развернулась и начала спускаться обратно в свою квартиру, когда Даня схватил меня за руку. — Ну ладно тебе, прости. Забыл, что никаких глупых шуток.
Странно было считать милым, что он помнит наши правила? Однозначно.
— Ладно, пошли уже, — сказала я, выдёргиваю свою руку из рук Дани. Это было приятно. Это то и пугало меня.
Даня открыл дверь в свою квартиру и пропустил меня вперёд. Разумеется он поклонился, изобразив из себя швейцара. И почему я теперь находила это забавным?
Квартира у Дани была милой. Странно, но она у меня не ассоциировалась с двадцатилетним парнем, который живёт один. Здесь всё было сделано аккуратно, как будто новое, везде порядок, на стенах черно-белые картины, мебель в коридоре тоже в чёрно-белых тонах. Чёрт, а это очень красиво.
— Идём, — сказал мне данная и повёл меня дальше по квартире.
— Мы же не в спальню идём?
— Обещай не кричать.
— Милохин! — Крикнула я и уже была готова уйти, когда услышала поскуливания с той стороны двери. Это еще что.
— Идём, прошу тебя, — попросил Даня и взял меня за руку. По хорошему, мне бы сказать, что он идиот и уйти отсюда. Девять вечера, мы вдвоём и он ведёт меня к себе в спальню. Благопристойные девушки (а я себя такой и считала) не расхаживают так поздно по спальням ребят с плохой репутацией. Но опять же говорю, что больше не могу отказывать Даня.
Милохин открыл дверь в свою комнату и пропустил меня вперед. Сначала я не поняла, что такого тут могло произойти и откуда шёл этот странный звук. Но потом я увидела, что в углу комнаты сидел щенок хаски. По виду ему было месяца три, он зажался и лишь рычал да скулил от страха.
— Боже, — прошептала я. — Привет, малыш. Не бойся.
Хаски были моей маленькой слабостью. Ладно, вовсе не маленькой. В принципе собаки были моей огромной любовью. Они верные и преданные, они не бросают тебя лишь потому, что с тобой уже не модно дружить, они не будут сплетничать о тебе, потому что какой-то парень, которого все любят, сказал, что я заурядная. Собаки это единственный тип друзей, который мне нравится. Они не будут судить тебя по одежде, причёски, увлечениям и предпочтениям. Они просто милые и хорошие.
— Я не знала, что у тебя есть щенок, — сказала я Дане, когда опустилась перед этим маленьким кусочком очарования. Я знала всех собачников в нашем доме. И знала, что
Даня никогда не был одним из них. — Как зовут это сокровище?
— Э-э, пока никак, — замялся Даня, когда сел рядом со мной на полу. — Я только сегодня взял его. Мой друг разводит их.
— И ты всегда хотел хаски?
— Ну, я…
— Что ты недоговариваешь мне? — Не смотря на то, что я была полностью сосредоточена на маленьком комочке, сидящем передо мной, я уловила нотки сильной неуверенности в голосе Дани.
— Почему ты не завела собаку?
— А может я кошатница? — Я знала, что это уже глупо утверждать. Но Даня так уверено спросил это. — Откуда ты узнал, что я люблю собак?
— Я часто видел, как ты выгуливала собак наших соседей, играла с ними. Друг, про которого я говорил… я несколько раз видел, как ты приезжала в приют кормить собак. Плюс на всех твоих тетрадях хаски, — я никогда не думала, что Даня так внимателен. Я не особо интересовалась им и его увлечениями. Тот факт, что мы учились в одной группе и жили в одном доме, уже был для меня перебором. Но Даня… он замечал меня. Подмечал детали. Интересовался?
Щенок вроде как начал привыкать к моему запаху. Он делал неуверенные шаги в сторону моей протянутой к нему руки. Я не решалась еще его погладить, потому что не хотела спугнуть.
— Зачем всё это? — Тихо спросила я. Мне не хотелось смотреть на
Даню. Точнее хотелось, но я не могла. Всё внутри меня крутилось вокруг мысли, что Даня ж сделал это для меня. Но я не хотела её допускать. Не могла. Я просто не могла.
— Сначала ты.
— Мы с папой постоянно переезжали, — тихо начала я. — Больше четырёх месяцев мы нигде не задерживались. Папа сказал, что нам с вещами то иногда трудно разобраться. А если бы у нас была собака… кошмар! Мы переехали сюда, когда я закончила девятый класс и пошла в десятый. Первая попытка стабильности. Папа взял квартиру в ипотеку. Я попросила у него собаку, но он лишь разозлился. Сказал, что в его доме не появится этот переносчик блох и грязи. Вот когда я вырасту, куплю себе квартиру, тогда могу хоть целый зоопарк разводить.
— Твой отец тот еще мудак.
— Это не так.
— Он бил тебя, — жёстко сказал Даня, и я увидела боковым зрением, как он сжал кулаки. — Он бросает тебя здесь одну. Последний раз я видел его три чёртовых месяца назад.
— Ты вообще живёшь один! Или думаешь, что я не самостоятельная? — Усмехнулась я. Мне нужно как-то разрядить обстановку, потому что я не хотела видеть злого Даню.
— Конечно, нет.
В чём-то Даня был прав. Папа был… своеобразным, как человеком так и отцом. Но он был моим отцом. И долгое время он был моим единственным родителем и моей единственной семьёй. Даже в тяжёлые времена он не отказался от меня. Я не была готова переходить с Даней эту границу. С ним я и так нарушила уже слишком много своих правил.
— Теперь ответь ты, — попросила я, когда щенок уткнулся мне в ладонь своим мокрым носом. — Зачем ты завёл собаку?
— Ты поверишь, если я скажу, что хочу, чтобы ты больше времени проводила со мной?
Я посмотрела на Даню и закатила глаза с улыбкой. Да-да, конечно! Хотя то-то внутри меня кольнуло и радостно перевернулась. Глупая, очень глупая Юля! Мне нужно было остановится. Мне нравилось, когда я никого не впускала в свою жизнь. Да, вначале это было достаточно трудно. Но потом я привыкла и осознала, что так даже лучше. За последние пару дней я сблизилась с Даней в сто раз больше, чем с той же Машой за полтора года знакомства. Самым худшим было то, что я не хотела останавливаться. Хотела говорить с ним, быть рядом, шутить, смеяться. Даня стал для меня словно наркотиком. Который мог разрушить меня. Но который был так соблазнителен и притягателен.
— И как же ты его назовёшь? — Спросила я, чтобы перевести тему. Не хотелось капаться в чувствах, мыслях и поступках Дани. Чёрт его разберёт! В непроглядном кавардаке своих собственных эмоций хотелось копаться еще меньше.
— А ты как бы хотела?
— Это твоя собака.
— Но любит он уже больше тебя, — Даня кивнул на то, как щенок начал жаться к моим коленкам. — Он за пару часов так и не разрешил мне до него дотронуться. А к тебе за десять минут привязался.
— Чарльз, — сказала я. — Он должен быть Чарльзом.
— Чарльз Милохин. Странно конечно, но мне нравится.
— Тебе нужны витамины. Для него. И косточку, чтобы зубы тренировать. У него они скоро начнут выпадать, так что не пугайся.
— Вот для этого ты мне и нужна.
— Даня, собака-то твоя. Так что ответственность тоже твоя.
— Завтра мы зайдём за тобой. В семь. Чтобы отправиться гулять. Я читал, что с ними нужно много гулять.
Я лишь улыбнулась, закатив глаза. И продолжила гладить Чарльза.