Синдикат: Она и Другая

К вечеру страх улетучился, сменившись решимостью. Элла поняла — она хочет узнать, кто убил Роситу. Круг подозреваемых сузился до посетителей вечеринки, но из списка сразу выпадает Мия — она была с Эллой в тот вечер. Вскоре Элла вернулась домой вместе с мамой. Отца ещё не было, и это было понятно — в его университете произошло убийство, и он должен был нести за это ответственность. Габриэла скинула серое пальто с плеч и повесила его на вешалку.
— Ты голодна? Может, закажем ужин? — предложила она, взглянув на наручные часы. — Правда, поздновато уже.
— Пожалуй, откажусь... но закажи, я поем позже.
— Хорошо. Я прогуляюсь с Амиго, если ты не возражаешь.
— Я буду только рада. Спасибо, мам, — бросила Элла и сразу убежала в свою комнату, закрыв дверь. Вынув телефон, она перешла в чат с Джерманом и только сейчас увидела его утреннее сообщение.
«Видела, какую-то богачку завалили?»
Элла усмехнулась, затем одёрнула себя и отправила ответ:
«Хочешь расследовать это дело?»
Её сообщение сопровождалось улыбающимся смайликом-дьяволёнком. Элла взглянула на время — 22:51. День был тяжёлым. Еле заставив себя, она всё же сходила в душ и переоделась в пижаму — завтра в университете день прощания с Роситой, и Элла собиралась пойти не из уважения, которого, честно говоря, почти не чувствовала, а ради своей цели — понять, кто лишил девушку жизни.
Очередное уведомление заставило Эллу снова взглянуть на экран.
«Да ты чокнутая, Дэн! Однозначно я за».
Элла и не сомневалась — уже завтра начнётся её путь в роли детектива, и она решила взяться за это дело основательно. Быть может, получится хоть чем-то помочь полиции в поимке преступника.

***

Уже на пороге университета Эллу охватило тревожное чувство. С недавней хэллоуинской вечеринки даже не успели снять украшения — мрачные гирлянды и паутина теперь выглядели странно среди этих стен. В центре холла стоял длинный стол, утопавший в россыпи цветов. Элла крепче сжала букет тёмно-красных роз и медленно подошла ближе, размеренно стуча каблуками по кафелю. Сердце болезненно стукнуло, словно не желая принимать увиденное.
Посреди цветов стояла фотография Роситы, перетянутая чёрной лентой. На снимке девушка смотрела прямо в камеру, с лёгкой улыбкой, будто жила ещё где-то в прошлом. На фотографии у неё были завитые кудри и розовое вечернее платье — наверное, фото с выпускного. Теперь этот взгляд казался Элле не надменным, как раньше, а удивительно живым и хрупким. Глаза защипало, но она сдержалась, положила розы к остальным букетам и отошла к стене.
Смотреть на всё это было тяжело. Элла плохо понимала, как мир так внезапно и легко способен лишиться человека. Ей было страшно не только от мысли о смерти, но и от собственной беспомощности перед ней. Можно было бы сказать себе, что стало легче: никто больше не будет язвить, поддевать, строить козни, можно будет покидать университет с уверенностью, что дойдешь до дома в целости и сохранности. Но от этой мысли становилось только больнее. С другой стороны, Росита была единственной, кто боролся за справедливость в университете, пусть её способы и были не самыми лучшими. Теперь же никто не скажет ни слова против завышенных оценок Эллы, и с её пути к красному диплому исчезнут все препятствия. В этом она не видела ничего хорошего. Даже Росита не заслуживала такого конца.
Элла оглядела студентов, толпившихся вдоль стен. Многие были бледными, с потухшими глазами, и избегали смотреть на фотографию.
Кто из них мог это сделать? — мелькнула мысль.
Все кажутся спокойными и безобидными... Или я просто слишком плохо их знаю?
Вскоре на порог университета вошёл высокий парень с рыжими, небрежно уложенными набок волосами. Он был одет в строгий чёрный костюм и нёс в руках букет розовых роз. Проходя мимо Эллы, он удостоил её печальным, отстранённым взглядом, и девушка подметила — эти глаза, точно как у Роситы. Элла знала, что в семье Веласко двое детей — Росита и её старший брат. Судя по всему, это был он.
Почему он пришёл один? Где их родители?
Элла не осмелилась подойти и задать интересующие вопросы, особенно в такой момент. Она не могла представить, что он чувствует, хоть и не знала, какими были отношения между ним и сестрой. Брат Роситы неподвижно стоял перед её фотографией, затем положил букет в общую гору цветов, и Элла удивилась — он мог бы выделиться, оставив свой букет на виду, но решил иначе. Это навело её на мысль: он не столь стремился к вниманию, как Росита. Возможно, даже осуждал её за это?
Чёрт, Даниэла, перестань судить о людях слишком поспешно.

***

Темнота опустилась на улицы Мадрида, который уже не казался таким спокойным и безопасным, как раньше. Элла была одета достаточно неприметно — кепка, закрывающая глаза, кофта на молнии с капюшоном и широкие джинсы. Попади она на камеры университета — никто бы не догадался, что это она.
Она встретилась с Джерманом в их привычном месте. Он снова был в своей красной куртке, только на этот раз на рукаве красовался автограф, напоминающий об их походе в «Эль Сид».
— Ну что, Шерлок, — Джерман приобнял Эллу за плечо. — За дело?
Элла кивнула. Она боялась каким-либо образом выдать, что учится в университете, к которому они сейчас направлялись.

Когда они дошли до района Монклоа-Аравака, где находился университет, Джерман с интересом начал смотреть по сторонам. Он редко бывал здесь — его район находился далеко отсюда, да и богатые кварталы он не любил: по его словам, «они тоже не любили его».
Наконец показалось знакомое здание.
— Думаю, это оно, — Элла указала пальцем, делая вид, что впервые видит это место.
— Точно оно, — подтвердил Джерман и ускорил шаг. — Там ведь камеры, да? Нам туда можно?
— Мы же не собираемся ничего трогать, — успокоила его Элла. — Уверена, кроме нас там бродят и другие.
Сердце у неё забилось чаще, когда они обошли центральный вход университета и вышли к заднему двору. Периметр на три метра от крыльца был обтянут жёлтой лентой. Элла уже начала жалеть, что пришла, а Джерман, напротив, заинтересовался ещё больше.
— Её убили прямо у крыльца? — удивился он.
Элла осторожно подошла ближе и включила фонарик, сразу же пожалев об этом. Кровь не была смыта полностью, ей стало дурно, и она отвела глаза. Действительно, следы находились недалеко от крыльца университета. Элла представила картину происшедшего.
Кто-то выключает камеру на заднем дворе.
Просит Роситу выйти туда. Кого она могла послушать?
Человек следует за ней — удар... чем? Это был точно не выстрел: слишком громко.
Росита не кричала — иначе её нашли бы раньше. Она не видела убийцу.
Удар ножом? Нужно уточнить детали:
орудие убийства, место удара.
— Дэн, чёрт тебя бери! — Джерман потряс Эллу за плечо, выводя её из мыслей.
— Что?
— Посвети на стену.
Элла снова включила фонарик. Стараясь не смотреть на землю, она подняла его выше. Часть стены была закрашена белой краской — это никак не сочеталось с внешним видом здания из красного кирпича.
— Этого здесь не было... — Элла пригляделась, не заметив вопросительного взгляда Джермана.
— Откуда ты знаешь?
Сердце екнуло.
— Я... часто проходила здесь, по тротуару за задним двором.
— Если они пытались перекрыть краской пятна крови, это глупо, — рассудил Джерман.
Элла едва слышно выдохнула.
Выкрутилась и чуть не выдала себя.
— Если бы её убили у этой стены, крови не было бы у крыльца, — предположила Элла. — Может, здесь скрыто что-то другое? Может быть, это место было закрашено до убийства?
— Неужели и в богатых районах есть вандалы, — усмехнулся Джерман. — Больше похоже, что здесь закрасили граффити.
— Пожалуй, — Элла выпрямилась. — Я ведь предупреждала: сюда теперь тянутся любопытные подростки. Могли написать что-то гадкое про Роситу или всю семью Веласко. Слава у них в городе сомнительная.
— Смотрю, ты неплохо осведомлена о местных мажорах.
Сука, опять проговорилась.
— Я просто изучила их семью перед тем, как прийти сюда, — поспешно сказала она.
— Ну и что мы имеем? — Джерман упёр руки в бока, изображая из себя главного следователя города. — Кто-то чем-то убил мажорку.
— Какие мы гении, Ватсон.
Они засмеялись — скорее нервно: нужно было хоть как-то разрядить обстановку. Но момент длился недолго — послышались шаги. Кто-то выходил из университета. Джерман потянул Эллу за руку и они спрятались за стеной.
— А если сюда? — взволнованно прошептала Элла. Джерман приложил палец к губам. В этот момент она различила знакомый, удаляющийся голос.
— Да, сеньор Веласко, наши камеры никогда не выходили из строя сами по себе, — быстро тараторил напряжённый отец. Когда шаги стихли, Элла уже не могла разобрать, о чём он говорил.
— Ректор? — осторожно спросил Джерман, выглядывая из‑за стены.
— Скорее всего, — Элла опустила взгляд.
— Не сладко ему сейчас. Его могут обвинить.
Только этого не хватало. Роситы нет, а после возможного осуждения отца у неё появятся новые враги, и перешёптывания за спиной станут громче и чаще. Но в тот вечер его не было в университете — он занимался своей основной работой.

***

Перед сном Элла порылась в ящике своей комнаты и всё-таки нашла то, что искала. Чёрная записная книжка с изображением милого белого котёнка — один из подарков Мии на её последний день рождения.
Прости, милашка. Тебе придётся стать моим сообщником в расследовании убийства, — подумала Элла.
Открыв первую страницу, она поспешно записала всё, что хотела выяснить:
Орудие убийства — ?
Место удара — ?
Что закрашено на стене — ? (возможно, неважно)
Подозреваемые — ?