18
А там...
А там полукругом выстроилось моё многочисленное семейство и вовсю орало! И тон задавала как раз моя беспокойная бабуля. Запутавшись в собственных ногах от удивления, я чуть не полетела кувырком. Благо полёт закончился, толком не начавшись — меня поймал Чонгук.
— Лиса... Лиса... — выдохнул он, стиснув мою несчастную тушку так, что захрустели кости.
— Задушишь, медведь... — просипела я. не сделав, впрочем, ни малейшей попытки вырваться.
Чонгук немного ослабил хватку, но отпускать меня и не подумал. Чёрные брови сошлись на переносице, губы сжались в тонкую линию.
— Ты хотел пообщаться, братец? — он вскинул вверх руку, и за моей спиной раздался громкий треск и грохот. — Прошу прощения, леди Белана, я всё починю.
Я вывернула шею, оглядываясь. Дверь в зельеварню висела на одной петле, а в поднятой руке Чонгука снова красовался объятый тёмным пламенем клинок.
— Так о чём ты хотел со мной поговорить в лесу, братец? — не повышая голоса, поинтересовался парень.
Тэиль сглотнул и попятился.
— И какое отношение к этому имеет моя дочь? — не предвещающим ничего хорошего тоном добавила матушка.
Она стояла чуть впереди моего семейства и легко похлопывала по ладони здоровенной чугунной сковородкой.
— Эм... Вы всё не так поняли... Это какое-то недоразумение, — проблеял мерзавец, отступая и пытаясь одновременно держать в поле зрения всех и сразу.
— Так куда ты собрался? — холодно улыбнулся Чонгук. — Давай разберёмся. Со всеми недоразумениями сразу.
— Вам нечего мне предъявить! — взвизгнул Тэиль, с ненавистью глядя на брата. — Это всё домыслы вот этого урода! Он всегда меня ненавидел и всё выдумал! У вас нет свидетелей!
— Ты уж реши, выдумал или нет свидетелей, — усмехнулась Джису. Вот уж кто явно наслаждался происходящим сполна. — А то как-то несолидно получается.
— Есть свидетели, — вперёд вдруг выступил Тэхен. — Я свидетель. Как думаешь, Тэиль, хватит такого свидетеля?
— Ах ты, предатель, — мерзавец побледнел, а его лицо исказила жуткая гримаса. — Я тебе всё дал! А ты...
— Ты дал?! — побагровел громила. — Ты отнял у меня всё! Ты каждую минуту рискуешь жизнью моей сестры. Ты зарвался, Тэиль. С меня довольно!
— Сволочь! Тебе это с рук не сойдёт... — выкрикнул Тэиль, брызгая слюной, и сунул руку в висевшую через плечо сумку, а в следующую секунду всё затопила тьма.
Раздались возмущённые и испуганные возгласы, глумливый смех, а потом откуда-то сбоку приглушённый голос заущельца:
— Жду полчаса. Или этот предатель вместе с моим братцем выходят. Без оружия и без сюрпризов. Или я приду за ними сам. Но тогда в живых никого не оставлю, так и знайте!
— Удрал, скотина! — совсем не светски выругалась Джису. — Не могу его нащупать, мне нужен зрительный контакт!
— Две минуты. Может быть, три, — внёс ясность Чонгук. — Он не поскупился на порошок. Но эффект длится недолго.
— Что это вообще за дгянь? — сердито поинтересовался дядюшка Сонхун. — И где такую бегут?
— Это слепень, — подсказал Тэхен. — Его охотники на тварей используют, если удрать надо. Делается из...
— Ты сначала ворота запри, Сонхун, — вмешалась матушка, — а потом уже всякой гадостью интересуйся. Вряд ли этот мерзавец вернётся, но...
— Он вернётся, — мрачно покачал головой Чонгук, а Тэхен согласно кивнул. — У него нет другого выхода.
— Да. От имперской стражи он, может, и сможет отвертеться. У него целый баул поддельных бумаг, кому угодно голову заморочит, — добавил громила. — Но в Долине за контрабанду по головке не погладят даже возможного члена Совета. Тем более за такую контрабанду.
— А чем он промышлял, кстати, — заинтересовалась Джису, подлетев поближе к заущельцу.
— Зелья. У нас многого нет, да и то, что есть — слабое. Имперские лечебные эликсиры и яды очень ценятся. Но в основном мы возили зелья, подавляющие магию.
— А это ещё зачем? — удивился дядюшка Намджун.
— Не вся магия принята в Долине, — пояснил Чонгук. — Некроманты, мягко говоря, не приветствуются.
— Скажи уж прямо — их ненавидят. Тёмные твари, вот как вас называют, — перебил Тэхен.
— Да, — слегка побледнев, подтвердил парень. — Именно так нас и называют. И обращаются соответственно.
— У некромантов в Долине один путь — в корпус, а потом на границу к тварям. Долго они не живут, — продолжил громила. — Кому понравится, если его ребёнка угробят самым изуверским способом? Светлые инквизиторы ищут — люди прячут. Не все, конечно... Его отец не стал прятать, хотя имел для этого все возможности.
— Отец ненавидел тварей во всех их проявлениях, — криво улыбнувшись, покачал головой Чонгук.
— Сам он тварь! — рыкнул Тэхен. — А моя сестра самый светлый человечек в этой проклятой хаосом Долине. И я не позволю скормить её безмозглому зверью!
— Так вы прячете сестру, Тэхен? — уточнила Джису, задумчиво поглядывая в сторону ворот, где с огромным магическим запором возился дядюшка.
— Да. Моя семья спокон веку живёт на землях Чонов. Граница рядом. А мы охотники — все стёжки-дорожки наперечёт знаем, в том числе и перевалы. Когда малышка окуталась тьмой, даже думать долго не пришлось, что делать. С тех пор я и шастал в Империю. Пока меня не прихватил Тэиль со своей хаосом проклятой мамашей! Сначала я, идиот, обрадовался. Куда подевался Чонгук, никто не знал. А тут будущий патрон на плаху не тащит, светлых инквизиторов не зовёт. Наоборот — помочь хочет. Ну и... Хорошо хоть где сестрёнку прячем, ему не рассказал, идиот... Знал бы я тогда, что с Чонгуком на самом деле стало, замучался бы Тэиль из меня наши тропки выбивать. А отец и сам бы справился.
— Неудивительно, что отец не распространялся. Для него я был самым большим разочарованием в жизни, — поморщился Чонгук. — У светлого инквизитора сын и наследник — тёмная тварь.
— Не называй себя так, — наконец не выдержала я. — Ты не тварь!
Рука парня на моём плече дрогнула, но он ничего не ответил. Над укромной парковой лужайкой повисла тишина. Нарушила её, конечно, Джису — самая беспокойная из моей родни. Вот уж кого сложившаяся ситуация скорее развлекала, чем тревожила.
— Поправьте меня, если я ошибаюсь, но у нас, похоже, нарисовался замкнутый круг: или вы избавитесь от Тэиля, или он превратит вашу жизнь в ад, — задумчиво проговорила она.
Чонгук пожал плечами и кивнул, а вот Тэхен недоверчиво хмыкнул.
— Не обольщайся, парень. Твою жизнь он не рассматривает ни в каком варианте, даже самом мрачном. Ты нужен ему мёртвым. Уж я-то знаю. Сейчас, когда Совет надумал замириться с Империей, у тебя все шансы всё же получить наследство. Тем более что невестой ты уже обзавёлся, а значит, никаких формальных препятствий нет.
Парень вздрогнул и попытался отстраниться, но тут уж я не стерпела и сердито ткнула его под рёбра локтем:
— Куда?!
— За правдой. Видишь ли, Тэхен. Моя невеста, она...
— Она ваш Совет лично перетравит, если они её без жениха оставят, — перебила я.
— А я ей ещё и подскажу, если сама не сообразит, — многообещающе покивала Джису. — Ах, какие яды были триста лет назад... Один «Последний поцелуй» чего стоит.
— Ты же говорила, что не помнишь рецепт?! — возмутилась я.
— Не помню. Яды детям не игрушка, — отмахнулась бабуля и подмигнула Чонгуку. — Но если понадобится — сварю.
— Бабуля! Это нечестно! Я не ребёнок!
— Вот замуж выйдешь, тогда поверю, что ты выросла, — ухмыльнулась она.
— Да я уже! Почти! Чонгук, скажи ей!
Парень откровенно растерялся. Развернул меня к себе лицом и заглянул в глаза:
— Лалиса, ты разве не слышала меня? Я никто. Тёмная тварь. Какой из меня муж?
— Такой, как мне надо... — внезапно оробев, тихо отозвалась я. — Если ты, конечно, хочешь...
— Так! Я не поняла! Ты мою дочь бросить собрался, что ли?! — маман угрожающе взмахнула сковородкой. Но Чонгук даже не посмотрел в её сторону, жадно пытаясь высмотреть что-то в глубине моих глаз.
— Я хочу? Я полжизни готов отдать только за надежду. Но ты... Разве ты не...
— Я не, — перебила я. — Я совсем не. И вообще не... Я тебя люблю.
— Лалиса... Лиса... Душа моя... — выдохнул он мне в губы.
Его тёплое дыхание с нотками пряных трав прокатилось по чувствительной коже изысканной лаской. Но поцелуй не состоялся. За моей спиной раздались громкие отчётливые хлопки. Синхронно залившись краской, мы отпрянули друг от друга, как застигнутые за каким-то непотребством подростки.
Сгорая от стыда и злости, я обернулась. В полуметре от земли парила Джису и картинно сводила ладони, изображая аплодисменты.
— Ну наконец-то! Я уж думала, вы ещё неделю кругами ходить будете.
— Упокою... — с мрачной угрозой прошипела я, заметив снисходительные улыбки на лицах родни. — Узнаю у мужа, как это делается, и упокою!
— О неблагодарные потомки! — возвела очи к небу бабуля, впрочем, не замедлив предусмотрительно отлететь за спину маман. — О них заботишься, ночей не спишь, а они...
— Лучше бы по ночам ты спала, — проворчала я, — вместо того, чтобы...
— Остановитесь, — Чонгук вдруг отпустил мою руку и шагнул в сторону. — Сейчас это всё не имеет значения. Тэиль сбежал. И он вернётся. Я не могу этого допустить.
— Да, — помрачнел Тэхен. Отпускать жавшуюся к нему Дженни он не стал, но улыбка сползла с его лица как некачественная краска. — Ничего у нас не вышло. Вывернулся мерзавец.
— Это только первая попытка не вышла, — парировала Джису. — Кто мешает попробовать снова?
— Какая первая попытка? О чём вы? — не поняла я.
— Тэхен ещё вчера признался во всём Джису, — сообщила матушка. — План по твоему похищению стал последней каплей. И он...
— А я почему ничего не знаю?!
— Мы решили тебя не волновать. У тебя и так что-то непонятное с Чонгуком творилось.
— Так, подождите... Но тогда это отравление... Аллергия... Зелье... Всё враньё?! Ну, спасибо!
— Не враньё, а военная хитрость, — поправила Джису. — Пара ягод рушорника, и признаки лихорадки налицо. Мерзавец поверил, что всё идёт по его плану, и выдал тебе свой идиотский рецепт. Его он, кстати, в библиотеке переписал, я сама видела. Только один ингредиент заменил. Тогда сразу стало понятно, куда тебя пытаются заманить. Мы рассчитывали получить признание при свидетелях, придержать его до приезда твоего отца, а потом накрыть всю банду. Но, увы. Получили только признание. А потом паршивец сбежал. Надо было всё-таки предупредить тебя, Чонгук, извини.
— Не надо, — покачал головой Тэхен. — Уж простите великодушно, патрон, но всё, что связано с леди Лалисой, у вас на лице большими буквами написано. А Тэиль... У него чутьё как у зверя. Мигом бы сообразил, что что-то не так.
— Да хватит гасшагкиваний! — прикрикнул вернувшийся от ворот дядюшка Сонхун. — Только время тегяем. Мегзавец сбежал, что тепегь делаем? Пгинимаем бой?!
— Не будет никакого боя, — покачал головой Чонгук. — Я пойду к нему. Кроме меня ему никто по-настоящему не нужен. Он не станет лишний раз рисковать и нападать на поместье. А Тэхена он сможет попытаться поймать уже в Долине.
— Да ты сдугел?! — возмутился дядюшка. Сонхун. — Как это боя не будет?! Я, можно сказать, всю жизнь об этом мечтал, гассчитывал, готовился, а он... Даже не думай сдаваться!
— Но... Поймите, Тэиль — трус. Он бы не решился на такое без хорошей поддержки. В одиночку ему со мной не справиться, даже если на меня нацепят антимагический ошейник.
— Патрон прав, — пробасил Тэхен. — Там минимум шестеро. Двое — маги. Это только те, кого я знаю. Может, ещё пара человек будет. И они крови не боятся... А у вас... — он красноречивым взглядом обвёл моё разношерстное семейство. — Лучше мы с патроном пойдём. Ещё посмотрим, кто кого. Тёмный инквизитор — это вам не баран чихнул. Да и я не вчера ущелье увидел.
Громила сжал пудовые кулаки, словно уже кое-кому демонстрировал это самое ущелье. Джису сердито взмахнула призрачными юбками:
— Об этом не может быть и речи. А как же ваша сестра, Тэхен?
— Там отец... Ну и... Вы же ей поможете... Дженни говорила... Когда можно будет... Если успеете... — каждое слово он говорил тише и конце концов вообще умолк, бросив на Дженни какой-то затравленный взгляд. Но, судя по сжатым кулакам, решение менять не собирался.
Я покосилась на Чонгука и по плотно сжатым губам поняла, что и он придерживается такого же мнения. Они оба понимали, что, скорее всего, не вернутся, но всё равно собирались переться в этот проклятый лес к толпе бандитов. Ну уж нет!
— Должно быть какое-то другое решение! — постаравшись придать голосу уверенности, сказала я. — Отец сегодня приезжает! А он без охраны не ездит!
— Отец будет только ночью, а то и к утру, — покачала головой матушка. — Надо как-то продержаться до этого времени.
— Послушайте, но если мы... — начал было Чонгук, но его перебил дядюшка Сонхун.
— Даже не думай, пагень! Манобан своих не сдают! — он воинственно вскинул кулак. — Победа будет за нами! Впегёд во имя императора! Смегть и позог заущельцам!
— Сонхун, — вздохнула матушка. — Ты увлёкся.
— А, ну да, — смутился дядюшка. — Я имел в виду тех заущельцев, что за воготами.
— Заворотцев? — ехидно уточнила Джису.
— Чего?
— Хватит! — прикрикнула матушка. — Обороняем ограду или забаррикадируемся в доме?
— Чегез оггаду никто незамеченным не пегебегётся, — гордо вставил дядюшка. — У меня там сигналок завались. Этот пагшивец два газа по углам шастал, так я его сгазу пгихыватил. И минуты не пгошло!
— Лучше бы ты его не «пгихватывал у оггады», а за эту самую ограду выкинул, — проворчала бабуля.
— Ну кто ж знал, — снова полез в затылок дядюшка. — Пусть тепегь только сунутся. У меня за оггадой минные поля, и ловушки, и пгиманки, и...
— А калитка задняя? И ворота? — строго уточнила Джису.
— Там ничего нет, — развёл руками Сонхун. — Вот эта пацифистка не позволяла!
Он обиженно ткнул пальцем в матушку.
— А надо было позволить тебе каждый раз взрывать самобежку молочника и пугать мальчишку-газетчика? — взмахнула сковородкой маман. — Они и так уже к нам только за двойную плату ездят. А газет, между прочим, ты больше всех выписываешь!
— Я должен дегжать гуку на пульсе! — приосанился дядюшка. — Вдгуг година в опасности, а я не знаю!
— Без тебя бы справились!
— Угомонитесь! У нас нет времени на ваши дрязги, — прикрикнула Джису. — В доме запираться нельзя. Это будет наш плацдарм для отступления.
— Импегская гвагдия не отступает! — завопил дядюшка. Но на него уже никто не обратил внимания. Мои родственники под командные выкрики бабули забегали как тараканы.
— Тэхен, Чонгук, вы, как самые сильные — к воротам! Они пойдут оттуда. А если и нет, мы услышим. Сонхун! Тащи свою баллисту!
— Котогую? — вытянулся по струнке дядюшка.
— Все! Намджун! Где там твоя недоделанная хлебопечка, которая из муки мгновенный клей делала и плевалась им? Её установим на привратницкой. Белана, на тебе все острые приправы, какие только есть! Пусть у вражин горят и пятки, и морды! Живо, живо!
Чонгук ошарашенно смотрел на всю эту суету, явно не понимая, что происходит.
— Они что, собираются драться? — тихо спросил он, догнав меня уже в кладовой зельеварни.
— Естественно, — кивнула я, выбирая самые вредоносные зелья и те, которые можно было такими сделать за пару минут.
— Зачем?
— Ну не отдавать же тебя этому проходимцу, — ответила вместо меня бабуля. — Или предлагаешь жениться на моей внучке кому-нибудь другому?
Чонгук вспыхнул и сжал кулаки. Идея бабули ему совершенно не понравилась, я прыснула и уткнулась носом в полки с зельями. Только ещё не хватало расхохотаться в такой момент.
— То-то же, — с удовлетворением проворчала бабуля. — К воротам иди. Тэхен тебя уже заждался.
Мягкие шаги и скрип сломанной двери подсказали мне, что Чонгук послушался, и я рискнула обернуться. Бабуля всё ещё была здесь:
— Ты присмотри за ним, — посоветовала она. — А то ещё вздумает самопожертвоваться, гер-рой с пустой головой.
* * *
Тёмные фигуры на опушке появились только в сумерках. Бабуля угадала. Они пришли именно со стороны ворот. К сожалению, она ошиблась в другом. Бандитов было добрых полтора десятка, и шли они очень уверенно, а некоторые даже летели на мётлах.
— Эх... Многовато магов, — проворчал Тэхен, в сотый раз проверяя поворотный механизм большой осадной баллисты, которую дядюшка притащил откуда-то с чердака по частям и с громкой руганью собирал уже у ворот.
— Может, я всё-таки... — начал было Чонгук, но на него зашикали все, даже зомби-мыши Дженни, и он умолк, так и не закончив мысль.
Бандиты приближались неспешно, вразвалочку. Словно не на штурм шли, а на прогулку.
— Намджун! А угости-ка их из своей хлебопечки, — велела бабушка. — Она у нас самая дальнобойная — дотянется.
Пух! В воздух в дыму и искрах взлетело нечто отдалённо напоминающее булку и врезалось в далёкое дерево на опушке.
— Перелёт, — констатировала Джису. — Давай ещё разок.
На этот раз благоухающий свежей сдобой снаряд снёс с метлы одного из магов. От бандитов послышались какие-то невнятные выкрики.
— Ага! Не нравится?! — азартно воскликнула бабуля. — То ли ещё будет! Всем дальнобойным, огонь!
Через ограду полетело всё и даже больше: стрелы, камни, зомбо-мыши. Небольшая катапульта отправила в бандитов целую связку моих зелий. Я даже думать не хотела, что за гремучая смесь получится, когда всё это разобьётся и смешается. Заработали ловушки дядюшки, забрасывая вражин всем подряд от сетей до тухлых яиц.
Бандиты засуетились. В защитное поле ограды влепились парочка заклятий и несколько стрел. Но перевес был на нашей стороне. Свалившийся с метлы маг намертво влип в верхушку дуба и мог только громко орать. Ещё парочка запуталась в сетях. А Тэхен умудрился пришпилить одного негодяя к стволу дерева, как бабочку, угодив из тяжёлой баллисты ему точно между ног. Судя по тому, что тот ругался, а не корчился в смертельных судорогах, ничего важного не задел, но испугал изрядно. А уж сколько из нападавших обзавелись знатными синяками и шишками, и считать никто не пытался. Любое движение со стороны леса встречалось тучей разнообразных снарядов. Бандиты залегли.
— Вот так! Знай наших! — веселилась Джису, паря над воротами как злой дух. — Сонхун, подбавь-ка ещё булыжников на четыре часа от ворот. Там кто-то очень активно ползёт.
Дядюшка выполнить указание не успел. Мамуля с крыши бывшей привратницкой метнула в шустрого ползуна чугунок.
— В яблочко! — доложила бабуля.
— Аутч! — взвыл бандит, а потом вдруг вскочил во весь рост и взметнул над головой полыхающий огненным пламенем меч. — Это же любимая кастрюля моей жены! Ну, держитесь, сволочи!
— Папа? — пискнула я, плюхнувшись прямо в ковш катапульты.
— Да где ж ты шлялся так долго, когда нужен?! — возмущённо выкрикнула матушка и в сердцах швырнула с крыши тяжёлую гусятницу, которой уже было прицелилась для второго броска.
Что-то звякнуло, в ушах засвистел ветер, и я обнаружила, что ворота, опушка и бандиты остались далеко внизу, а рядом машет крыльями донельзя удивлённая сова.