Глава 20
Поскольку планировался алкоголь, решили ехать на такси, так никому не придется сидеть за рулем, а значит можно спокойно пить коктейли. Хотя я точно знала, Милохин не будет пить. Слишком любит все контролировать, никогда не расслабляется.
Специально под вечеринку был снят клуб под названием «Джойси», на аренду которого, также, как и на выпивку с закуской, мы скидывались еще в начале семестра.
Из-за пятничных пробок подъехали к клубу на полчаса позже, чем нужно и сразу оказались в гуще событий. Музыка гремела вовсю, народу не протолкнуться. Третьяков сжимал мою руку в своей, не допуская возможности потеряться.
Оформление клуба мне понравилось. Затемненное помещение подсвечивалось малиново-фиолетовыми лампами, создавая атмосферно-уютное настроение. В залах, отделенных друг от друга перегородками расставлены бархатные диваны, несколько барных стоек по всему периметру клуба. Плазменные панели вдоль стен. Посередине площадка для танцев и импровизированная сцена с аппаратурой и микрофоном. На диванах, около барных стоек пустых мест почти не было, также, как и на площадке перед сценой.
За ди-джея вокруг аппаратуры вертелся Вовка, увидев нас он помахал рукой, я помахала в ответ.
Поздоровались с Милкой и Толиком, расцеловались с Аленой, которая приехала так же, как и мы на такси. Но вот кого мне точно не хотелось видеть, так это Анжелку и компанию. Между тем Стужева не сводила с нас взгляда, я прямо чувствовала его всей кожей.
Видно что-то отразилось на моей походке, потому что Даня притянул к себе и шепнул на ухо:
— Все в порядке?
— Да, конечно.
— Принести выпить?
Не хотелось отпускать его ни на секунду, но только я собиралась отказаться, как вдруг пришло в голову, что он сам хочет больше свободы. Не могу же я удерживать его на привязи двадцать четыре часа в сутки.
— Да, если можно что-нибудь не очень крепкое.
— Не волнуйся, буду следить, чтобы ты не напилась.
— Я и не собираюсь.
Он отошел к столам, а я вновь посмотрела в сторону, где минуту назад стояла Анжелка. Ее, Матвеевой и Гуровой там уже не было.
Милохин вернулся и подал мне бокал. Я сделала большой глоток, потом еще один.
— Не очень увлекайся, — посоветовал он.
Но я не собиралась следовать совету.
На самом деле я банально не могла справиться с волнением. Перед глазами стояло лицо Анжелы и ее испепеляющий взгляд.
— Присядем или хочешь танцевать? — спросил Даня.
— Я не знаю, давай сядем. Или нет, пойдем танцевать.
— Ты сильно напряжена, почему? — спросил он, немного понаблюдав за мной.
— Так, не обращай внимания.
Мы вышли на площадку, и Милохин прижал меня к себе. Минут пять мы делали вид что танцевали, а по факту просто стояли, обнявшись чуть переставляя ноги. Милохин не танцует, а я сейчас больше всего на свете хотела оказаться вместе с ним подальше отсюда.
Вцепилась в него, обвила руками его плечи, уткнулась носом в шею.
— Я тебя люблю — произнесла тихо, даже не пытаясь перекричать грохот музыки.
Но поняла, что он услышал. Его тело напряглось, а пальцы, лежащие сейчас на моих предплечьях, сжались чуть сильнее.
Он молчал, а мне было неважно, потому что понимала — скоро вся идиллия будет разрушена, потому что не может все быть настолько хорошо, и потому что я поняла это по взгляду Стужевой.
Вдруг услышала ее голос за спиной, вздрогнула и отстранилась.
— Привет сладкой парочке, — протянула Анжела.
Она стояла всего в шаге от меня, от него и переводила взгляд с моего лица на лицо Дани.
— Что ж, Гаврилина, спешу тебя поздравить. Признаться, не ожидала, до последнего, но ты справилась. Выиграла пари, молодец. Мне остается только признать себя побежденной. Прими мои искренние поздравления.
Вдруг обняла меня, и поцеловала в щеку. Я тут же отстранилась и хмуро посмотрела на нее.
Милохин лениво наблюдал, но в общем, по всему видно, ему плевать на наш треп.
— Что ж, Даня, а тебе случайно не интересно, на что мы спорили? — и она повернулась к нему.
— Случайно нет.
— А если я скажу, что предмет спора напрямую касается тебя?
Она шагнула к Милохину и положила ладонь ему на грудь. Я смотрела на ее ярко-красный маникюр, и мне хотелось схватить эту руку и отшвырнуть от него. Но я продолжала стоять и наблюдать, как она проводит этой рукой по его груди, а потом медленно обходит вокруг, плавно проводя ладонью по его плечам.
Бежать, бежать отсюда. Схватить его и утащить из этого клуба, от нее, но ноги словно приросли к полу. Днем раньше, днем позже, какая разница. Она все равно ему расскажет, если уж задумала.
— И все же я должна сказать, ведь дело напрямую касается тебя, — она снова стояла напротив него и широко улыбалась.
— Неужели?
— Да, так вот, мы спорили на то, что не пройдет двух месяцев, и ты влюбишься в нашу Юлю, как и многие до тебя, и будешь бегать за ней. Думала, ей не удастся, но теперь вижу, что она выиграла. Ты ведь влюблен?
Я с ужасом наблюдала за его лицом, которое сейчас напоминало каменную маску. Вот он перехватывает ее руку и снимает с себя, вот жестко улыбается ей одними кончиками губ. На меня даже и не смотрит. О чем сейчас думает, что чувствует? Гнев, разочарование, обиду? Не могу уловить ни тени хоть какой-то эмоции на лице.
Прошло не меньше минуты, в течение которой я почти не дышала.
— Спасибо за информацию, — наконец произнес он и голос звучал ровно.
— Всегда пожалуйста. Поверь, мне так больно раскрывать правду, но что делать? Я посчитала себя обязанной тебя предупредить.
На его лице по-прежнему не отражалось ни одной эмоции, я-то успела привыкнуть к его непробиваемой выдержке, а вот Стужева явно была разочарована такой спокойной реакцией.
— Ну, я пойду, вам, наверное, теперь есть что обсудить? А мне надо на сцену.
И она исчезла в толпе.
Я замерла, боясь поднять на него взгляд, но понимала — это необходимо сделать. Медленно подняла голову и посмотрела в его глаза.
Он стоял, не двигаясь и смотрел на меня. Почему он молчит? Почему не спрашивает? От напряжения можно сойти с ума. Духота, музыка стучит в ушах и все плывет перед глазами.
Наконец, его губы искривились в подобие усмешки.
— Значит, это правда, то, что она сказала.
Почти не слышу, но мгновенно понимаю, что он говорит, словно читаю по губам.
Я могла бы соврать, начать оправдываться, только что толку? Это не вопрос, а констатация факта, в его голосе нет просительной интонации, а значит он уже все для себя решил. И я предчувствовала, что так и будет.
А через секунду мы услышали Вовкин голос.
— Внимание, сейчас будем выбирать королеву вечера!
И тут же звонкий голос Анжелы.
— Что ж, минутку внимания. Хочу сказать несколько слов про свою подругу, красавицу, отличницу и внимание, вы все ее хорошо знаете, Юлию Гаврилину. Большинством голосов, она выбрана королевой вечера и теперь попросим ее на сцену для вручения приза.
Почувствовала, что все вокруг вдруг расступились, со всех сторон посыпались поздравления и меня вдруг начали оттеснять от него, к сцене. Все поплыло как в тумане. Видела его прямой взгляд, в котором сквозит прежнее равнодушие вперемешку с презрением, испуганные глаза Алены, торжествующий взгляд Анжелы.
Мне казалось, это не я сейчас стою на сцене, произношу речь, позволяю надеть мне на голову импровизированную корону. Сколько прошло времени? Минут пять не больше, только бы он не ушел.
Наконец, все переключились с моей персоны на свои дела, вечеринка пошла своим чередом, а я бросилась его искать.
Только бы не ушел, только бы я смогла с ним поговорить.
Нашла его за очередной перегородкой. Милохин сидел в самом отдалении, за барной стойкой и с бокалом в руке. Как только заметил меня сделал глоток и отвернулся.
До этой части клуба музыка доносилась не так хорошо, и от этого почему-то стало неуютно.
Я шла к нему, с каждым шагом теряя решимость, потому как что я ему скажу? Что это неправда и Анжелка все выдумала? Что сначала все было игрой, но потом я и вправду влюбилась?
Остановилась, не доходя до него пару шагов.
Несколько минут прошли в полной тишине, не считая веселой мелодии, долетающей до ушей. Милохин не собирался помогать мне, а я не могла собраться с мыслями и найти нужные слова.
Наконец, он повернул ко мне голову.
— Ну и?
— Я тебя люблю, — только и сказала я.
— Правдоподобно, я почти поверил.
— Это правда.
— И когда ты искала встреч со мной, делала вид, что я тебе нравлюсь, это тоже было правдой? Нет, не отвечай.
Он оттолкнулся от стойки и сделал шаг ко мне, тем самым сократив расстояние между нами до одного шага.
— Я сам угадаю. Для тебя это было игрой, я прав?
— Вначале может быть, но потом нет.
— Знаешь, это твое право и мне не в чем тебя обвинить. Мне не следовало так близко тебя подпускать, только и всего.
— Близко? Да я знаю про тебя не больше, чем при нашем знакомстве, ни черта не близко, Милохин. Но мне плевать, я тебя люблю.
— Оставь эти игры для других. Кстати, корона тебе к лицу.
Он обогнул меня и зашагал прочь, я кинулась следом, на ходу срывая с головы злосчастную корону, про которую успела забыть. Он шел быстро, а я не поняла, куда он завернул, кинулась в сторону выхода, но споткнулась на своих каблуках, и у самых дверей растянулась на полу, больно ударившись коленкой.
— Черт, — всхлипнула я, и тут же откуда-то сбоку вывернула компания из трех парней. Раньше я их не видела, возможно друзья кого-то из студентов.
— Эй, красавица, помочь? — двое подхватили меня и поставили на ноги, облапав при этом за все места, хотя и сами не держались ровно, третий из них тут же обнял за талию.
— Отвали, — бросила я, — убери руки.
Тот что обнял, вдруг полез с поцелуями. Я попыталась вырваться, но как назло кроме нас вокруг ни души, вся тусовка в основных залах. И охрана куда-то подевалась.
Но вдруг парень перестал меня удерживать и подозрительно быстро отлетел к стене, здорово приложившись при этом затылком.
Я охнула и обернулась. Милохин довольно грубо сдвинул меня в сторону и встал перед парнями.
— Валите отсюда если не хотите проблем, — услышала его голос и поразилась тому, как он звучал. Тихо, но от этого даже больше не по себе, чем если бы он начал орать, аж мурашки по коже.
Испугалась, что сейчас начнется драка, но парни вдруг подобрались и ретировались один за другим в сторону зала.
Развернулся ко мне, в глазах ярость, и он не собирался ее скрывать.
— Спасибо, — пискнула я.
— Ты чего здесь забыла? Где твоя подруга? — процедил он сквозь зубы, — ну?
— Не знаю, где-то в зале.
Больно схватил за запястье и потащил за собой, вглубь клуба мимо танцующих, пока, наконец, мы не заметили Алену.
Он поставил меня рядом с ней и отпустил.
— Не советую больше пить и не ходи за мной, поняла? — бросил он и скрылся в толпе.
Я обняла Алену и расплакалась.
Подруга гладила меня по волосам, но легче не становилось.
Через некоторое время я смогла справиться с собой до такой степени, чтобы вызвать такси до дома.
Открыла калитку, вошла во двор и замерла, глядя во все глаза на его мотоцикл. Точно, мы же уезжали на такси, поэтому он оставил его здесь. А это значит, что ему придется вернуться за своим средством передвижения в самом скором времени. Возможно уже завтра. Значит, я смогу увидеться с ним и поговорить на свежую голову.
Если бы не эти спасительные мысли я бы сошла с ума, но теперь я чувствовала себя гораздо спокойнее. Переоделась, смыла макияж и улеглась в кровать. Он не может жить без своего байка, а значит я увижу его уже завтра. С этими мыслями погрузилась в сон.
А разбудил меня звонок в ворота. Черт, я ведь даже не успею причесаться. Натянула джинсы, футболку и побежала бегом через холл к домофону.
Открыла ворота и принялась натягивать ботинки и куртку. Вряд ли он захочет зайти в дом, так что придется разговаривать на улице. Попытаюсь убедить его, что все правда, он должен поверить.
Бросилась к двери и столкнулась нос к носу с толстым лысоватым мужичком лет пятидесяти. В руках у него была большая коробка, а сверху лежал файл с документами.
— Магазин «Вяжем ру», ваша доставка, — поприветствовал он меня бодрым голосом.
Черт, совсем забыла про эту доставку, просто вылетело из головы.
— Проходите, — я вздохнула и пропустила его в дом.
— Коробку ставьте сюда, сколько с меня?
— Семь тысяч восемьсот рублей, — провозгласил курьер.
Я сбегала за картой, оплатила заказ и проводила мужичка до двери.
Потом скинула куртку, потерла лицо руками и пошла в кухню ставить кофе. На часах только десять утра, а значит впереди долгий день ожидания. Сварила кофе и с чашкой вернулась в свою комнату. Забралась в кресло, включила музыку и принялась пялиться в окно.