Глава 39
Бакуго сидел неподалёку от Мицуры, напряжённо обдумывая бой.
— Неужели эта атака была его максимумом? — тихо пробормотал он.
— Похоже. Он замедлился, его тело действительно замерзает, — заметила Конон, наблюдая за происходящим.
— Заткнись, Мицу! Мешаешь думать! — огрызнулся Кацки, но его голос звучал менее грубо, чем обычно.
— Ага, было бы чем думать, — усмехнулась она в ответ.
— Чё?! Заткнись! — теперь парень начинал закипать.
— Даже спорить не буду, — равнодушно отрезала Мицура, вновь сосредоточившись на арене.
— Вот это удар! — восторженно воскликнул Мик, когда Мидория отбросил Тодороки на несколько метров своей атакой.
— Твой лёд слабеет! — крикнул Изуку, решительно продолжая сражаться, несмотря на сломанную руку.
Находясь рядом с рингом Цементос обеспокоенно взглянул на Полночь.
— Может, мне их остановить? — предложил он. — Мидория думает, что его просто вылечат, но с такими ранами это не так просто. Даже если он выиграет, что он будет делать дальше? — заметил он, нахмурившись.
На ринге Мидория, превозмогая боль, вновь сжал правую руку в кулак.
— Я хочу соответствовать ожиданиям! Я хочу побеждать с улыбкой на лице! Я стану величайшим героем! — кричал он, устремляясь на Тодороки. — А ты?! Как ты собираешься стать номером один, используя лишь часть своей силы? Это просто жалкая шутка!
— Заткнись! — крикнул Шото, но в его голове начали всплывать болезненные воспоминания. Будучи ребёнком, он плакал, прячась в объятиях матери, умоляя не заставлять его использовать огонь.
— Я одолею тебя! — Тодороки снова ринулся в атаку, но Мидория отбросил его назад.
Шото упал на лёд, а в его сознании промелькнуло то самое страшное воспоминание: как мать, в порыве отчаяния, обожгла его лицо. Этот ожог стал вечным напоминанием о прошлом, о боли, разлучившей их семью.
— Это моя сила... — пробормотал Тодороки, вставая.
— Это твоя сила! Только твоя! — громко выкрикнул Мидория, подбадривая его.
И тогда левая сторона Шото вспыхнула пламенем.
— Что это?! — раздались возгласы на трибунах, когда ринг озарился ярким огнём.
— Шото! — закричал Старатель, наклоняясь над перилами. — Ты наконец-то принял своё предназначение! — радостно прокричал он, его глаза блестели от гордости и безумия.
— Заботливый отец, ничего не скажешь, — съязвил Мик.
— Ты безумец, Мидория! — крикнул Шото, бросаясь в атаку.
Два противника ринулись друг на друга, вложив всё, что у них осталось. В последний момент между ними поднялись массивные бетонные стены — это Цементос пытался остановить бой. Но удары были настолько мощными, что они разрушили все преграды, вызвав грандиозный взрыв.
Трибуны замерли. Всё поглотил густой туман.
— Чёрт! Айзава, твои ученики настоящие звери! В твоём классе есть хоть кто-то нормальный?! — закричал Мик, которого взрывной волной снесло со стула. — Кто победил?! Ничего не видно! — вопил он, пытаясь разглядеть происходящее.
Когда туман рассеялся, зрители увидели Мидорию, отброшенного к стене.
— Мидория вне ринга! — объявила Полночь, подводя итоги боя.