Глава 18
Буквально на мгновение Конон открыла глаза и увидела лицо Бакуго. Его выражение было раздражённым, он был недоволен всем происходящим. Резкий, но сладковатый запах ударил девушке в нос. Этот аромат напоминал корзину свежих фруктов и сладостей.
– Такой… Такой приятный аромат, – с трудом произнесла она, и силы окончательно покинули её.
На секунду Бакуго замер. Он прекрасно знал, о чём она говорит. Этот запах – нитроглицерин, который он пытался замаскировать духами. Он ненавидел, когда кто-то это замечал.
– Вот же… Забудь об этом, идиотка! – рявкнул он раздражённо и продолжил нести Конон к остальным.
В это время Всемогущий одолел Ному, а Шигараки с Курогири удалось сбежать. Среди учеников пострадали Изуку Мидория – переломы обеих ног и левой руки – и Конон Мидория, у которой диагностировали сотрясение мозга средней степени и перелом двух рёбер.
Герои-профи тоже не остались невредимы. У Сотриголовы были множественные переломы рук и травмы лица, глазницы оказались раздроблены. У Тринадцатого – разрывы мышц спины и рук. Даже Всемогущий получил серьёзные травмы, хотя они не были критическими.
В 400 метрах от USJ был найден отброшенный ударом Ному. Его задержали, как и около сотни злодеев, которые не оказывали сопротивления. Этот успех стал возможным благодаря голосу Конон.
На следующий день академию временно закрыли. Никто из студентов не знал, смогут ли они забыть произошедшее и двигаться дальше. Почти две недели ребята провели дома, восстанавливаясь после потрясений.
И вот, долгожданное сообщение от учителя Айзавы:
"Отдохнули? Отпуск окончен, с завтрашнего дня начинаются занятия."
Конон ужасно нервничала. После событий в USJ её жизнь изменилась. Все , включая ее узнали, что её родители – злодеи. До этого девушку многие и так не воспринимали всерьёз, а теперь ситуация ухудшилась.
Её страх скрывался за маской безразличия. Она запретила себе показывать слабость. О своих настоящих родителях она не рассказывала матери, попросив брата тоже молчать.
И вот она стоит перед дверью класса 1-А. Сердце бешено колотится. Её накрывает волна страха: насмешки, презрение, одиночество. То ,чего она безумно боится. Она делает глубокий вдох и открывает дверь.
Конон не ожидала того, что произошло дальше. Едва она переступила порог, как к ней подбежали одноклассники.
– Конон! Как ты? – воскликнула Ашидо, крепко хватая её за руки.
– Мы волновались.. – добавил Серо, внимательно оглядывая её.
– Нам не разрешали тебя проведать, – грустно заметила Асуи.
– После того, что мы тогда услышали… Мы правда переживали за тебя, – с искренностью добавила Хагакуре.
Иида, стоя в стороне, тихо спросил:
– Получается, ты и Мидория не родные?
Повисла тишина.
– Староста! – хором крикнули остальные, явно недовольные его нетактичностью.
Конон застыла, ошеломлённая. Её маска безразличия готова была треснуть под тяжестью переполняющих эмоций.
– Я… Я в порядке, спасибо всем вам! – проговорила она, голос чуть дрогнул. – Да, староста, я и Изуку неродные. В шесть лет меня отдали в его семью мои настоящие родители. С тех пор я о них ничего не слышала… Ну, теперь и слышать не хочу. Видимо, теперь я ещё меньше похожа на героя, да?
Её голос дрожал от иронии и досады. Но больше всего ей было страшно – страшно быть непонятой.
– Не говори так! – воскликнула Ашидо. – Из всех нас ты первая бросилась на помощь учителю Айзаве.
– И за что получит нагоняй от меня, – раздался позади знакомый голос.
Ученики быстро расселись по местам.
– Учитель, вы уже здоровы?! – с энтузиазмом спросил Иида.
– Это состояние назвать "здоровым" трудно, – заметила Урарака, глядя на бинты и гипс на учителе.
– Со мной всё в порядке. А вот вам предстоит новая битва, – спокойно сказал Айзава.
– Снова злодеи?! – испуганно выкрикнул Минета.
– Почти. Скоро начнётся спортивный фестиваль UA. Это ваш шанс показать себя. Если понравитесь героям-профи, вас пригласят на стажировку.
Конон задумалась. Спортивный фестиваль стал для неё возможностью доказать, что она достойна быть героем, несмотря на своих родителей.
И хотя страх оставался где-то внутри, впервые за долгое время она почувствовала надежду.