Реакции персонажей "Атака титанов"

user89964999, благодарю за заказ!  
Приятного прочтения!

1. Эрен

Вы стояли на стене, глядя на заходящее солнце. Ветер трепал его волосы, а он что-то говорил о будущем патрулировании. Ты слушала, а потом, перебив его, мягко коснулась его руки.

— Знаешь, любимый, я думаю, все будет хорошо.
Он резко обернулся, как будто не расслышал. Его зеленые глаза уставились на тебя с немым вопросом.
— Что ты сказала?
— Я сказала, что все будет хорошо, любимый.
Он медленно, будто в тумане, поднял руку и коснулся твоего лица.
— Повтори еще раз. Только... еще раз.
— Любимый.
Эрен закрыл глаза. Он сделал глубокий, немного дрожащий вдох. Он прижал твой лоб к своему
— Это слово... говори его чаще. Пожалуйста. Мне нужно слышать его от тебя.

2. Армин 

Он показывал тебе старый, потрепанный атлас, объясняя течения рек. Ты смотрела не на карту, а на его сияющее лицо.

— Ты такой умный, любимый. Это восхищает.
Армин медленно опустил атлас. Его глаза наполнились глубоким, безмолвным изумлением.
— Любимый? — переспросил он шепотом. — Ты... ты никогда так не называла меня.
— Потому что раньше не была готова. 
Он отложил атлас в сторону и взял твои руки в свои. Он смотрел на ваши сплетенные пальцы, а потом поднял на тебя взгляд.
— Это очень приятно... — Он улыбнулся своей самой теплой, счастливой улыбкой. — Я привык все анализировать. Но это ... слово... идет прямиком сюда. — Он приложил твою ладонь к своей груди, где сильно билось сердце.

3. Жан 

Вы спорили о том, чей способ чистить сапоги лучше. Он ворчал, надув щеки.

— Ты упрямая, как осел! Мой метод проверен годами!
— Зато твой осел тебя обожает, любимый, — парировала ты, улыбаясь.
Жан замер с открытым ртом. Все его недовольное выражение лица разгладилось, сменившись полной растерянностью. Он покраснел до корней.
— Чего? Что ты ляпнула?
— Ничего. Забудь.
— Нет, стой! — Он схватил тебя за рукав. — Ты же сказала... Ты назвала меня... На полном серьезе?
— А ты думал, я шучу?
Он провел рукой по затылку, смущенно отводя глаза.
— Я думал... я не знал, что ты вообще так можешь. Говорить такое. Мне. — Его голос стал тише. — Это... приятно. Чертовски приятно. Только... не смейся надо мной и не рассказывай никому. Ладно, любимая?

4. Конни

Он пытался научить тебя жонглировать тремя картофелинами, и у него это не получалось. Ты смеялась, глядя на его сосредоточенную рожицу.

— Ничего, любимый, у тебя хотя бы получается их все уронить одинаково неуклюже!
Конни так поразился, что выронил все три картошки прямо себе на ноги. Он уставился на тебя выпученными глазами.
— Что? Что ты сказала? Повтори!
— Любимый. Я назвала тебя любимым.
Он молчал секунду, а потом его лицо озарила такая широкая, сияющая улыбка, что, казалось, осветила всю комнату.
— Вау! Это официально! Это круче, чем любое звание! — Он подпрыгнул, подхватил тебя на руки и закружил. — Слышали все? Я ее любимый! Ее любимый! — Он осторожно поставил тебя на землю, его взгляд стал серьезным. — Значит, я твой самый-самый любимый? Да? И всегда им буду?

5. Леви 

Он молча наливал вам обоим чай. Ты наблюдала за ним, за игрой мышц на его предплечьях, и слово сорвалось само собой, тихо, но четко.

— Спасибо, любимый.
Леви поставил чайник на стол. Секунду он просто стоял спиной к тебе.
— Что ты сказала? — спросил он наконец, его голос был ровным, как всегда.
— Я сказала «спасибо».
— И что еще?
— Любимый.
Он медленно повернулся. Его серые глаза изучали твое лицо, ища насмешку или неискренность. Не найдя, он слегка нахмурился, но это была не злость, а глубокая задумчивость.
— Вот как, — произнес он наконец. — Хм... Такого я не ожидал. Не думал, что ты такая влюбчивая. 
Уголки его губ слегка приподнялись, он подошел, взял свою чашку и сделал глоток, глядя на тебя поверх края игриво и мягко.
— Я не против. Ты можешь называть меня так. Если хочешь, любимая.

6. Эрвин 

Он подписывал бумаги за своим массивным столом, а ты читала книгу в кресле напротив. Встав, чтобы поправить занавеску, ты походя поцеловала его в висок.

— Не засиживайся допоздна, любимый.
Перо в его руке провело по бумаге неровную линию. Он поднял голову. Его взгляд был полностью сосредоточен на тебе.
— Твои обращения давно выходили за рамки привычных и стандартных. — Он отложил перо. — Но «любимый». Это мне в новинку, такого мне еще никто не говорил. Ты меня удивляешь. 
Он встал, обошел стол и взял твои руки в свои.
— Сердце, ранее отданное только долгу и идее, теперь безраздельно принадлежит тебе. Ты завоевала его без единого выстрела. — Он поднес твою ладонь к своим губам. — И я принимаю этот титул. С глубокой благодарностью.

7. Райнер 

Он смотрел в окно, а ты обняла его сзади, прижавшись щекой к его широкой спине.

— О чем задумался, любимый?
Его спина под твоей щекой вздрогнула. Он медленно обернулся. На его лице было выражение, будто он услышал голос с того света. Он смотрел на тебя, не мигая.
— Почему? — глухо спросил он.
— Почему что?
— Почему ты так назвала? После всего... что ты знаешь. Кто я есть.
— Потому что я тебя люблю. Вот и вся причина.
Он зажмурился, как будто от боли. А когда открыл, в его глазах стояла не вина, а невероятная, потрясенная нежность, смешанная с облегчением.
— Дай... дай мне привыкнуть к этому, — попросил он хрипло. — Это как будто... я много лет нес тяжелый груз, а ты назвала меня по имени, которое было у меня до того, как я его поднял. — Он притянул тебя к себе, спрятав лицо у твоего плеча. — Повтори. Еще раз. Пожалуйста.

8. Бертольд

Он молча помогал тебе нести корзину с бельем. Ты взглянула на его сосредоточенное, чуть уставшее лицо.

— Ты сегодня много работал. Давай потом отдохнем, любимый.
Бертольд споткнулся на ровном месте. Он едва удержал корзину. 
— Я... что? — прошептал он.
— Любимый. Я сказала «любимый».
Он осторожно поставил корзину на землю. Его щеки покрылись легким румянцем.
— Меня... так еще никто никогда не называл, — признался он, глядя куда-то в сторону. — Это звучит... странно. Приятно и странно. Как будто я заслужил что-то, о чем даже не мечтал. — Он посмотрел на тебя украдкой. — Ты... ты правда так считаешь?

9. Мик

Он сидел, прислушиваясь к ночным звукам, когда ты, засыпая, мурлыкнула у него под боком.

— Спокойной ночи, любимый...
Мик медленно повернул голову и посмотрел на тебя. Его нос слегка дернулся, как будто он уловил новый запах.
— Новое слово, — констатировал он своим низким голосом. — Сильное. Закрепляет связь.
— Тебе... не нравится?
Он хмыкнул и натянул на тебя одеяло повыше.
— Нравится. Оно как метка. Территория, на которой нет места опасности. — Он положил свою большую ладонь тебе на голову. — Спи. Твой «любимый» на страже. И ничто не нарушит твой покой.

10. Микаса

Она завязывала тебе шарф, чтобы ты не простыла.

— Спасибо, любимая.
Ее пальцы замерли на узле. Она подняла на тебя глаза, и в ее темно-серых промелькнуло что-то вроде паники. Или потрясения.
— Зачем... так называть? — тихо спросила она. — Мое имя это все, что мне нужно.
— Потому что «любимая» это больше, чем имя. Это то, кто ты для меня.
Микаса опустила взгляд. Ее уши покраснели. Она снова взялась за узел, завязала его, поправила.
— Если для тебя это так... то для меня это тоже так. — Она обняла тебя, прижав к себе так крепко, как только могла. — Ты моя самая любимая. И я буду защищать это слово так же яростно, как защищаю тебя.

11. Саша 

Она с восторгом ела твой пирог, причмокивая и закатывая глаза.

— Это божественно! Ты лучшая повариха на свете!
— Рада, что тебе нравится, любимая обжорка.
Саша замерла с полным ртом. Она быстро прожевала, широко раскрыв глаза.
— Любимая? Правда? — Она отложила вилку и схватила тебя за руки. — Значит, я твоя самая любимая... даже больше, чем теплый хлеб с маслом?
— Даже больше.
— Ух ты! — она вскочила и принялась танцевать на месте. — Это нужно отметить! Этот пирог теперь пирог в честь того, что я чья-то любимая! Давай есть его вместе и придумывать, как мы теперь будем жить, раз ты моя любимая, а я твоя! Ой, а можно, я буду иногда говорить «любимая-любимая», чтобы подчеркнуть?

12. Ханджи 

Она с горящими глазами объясняла тебе строение какого-то прибора, показывая на схеме. Ты смотрела не на схему, а на нее, на ее восторженное лицо.

— Ты так это красиво объясняешь, любимая.
Ханджи замолчала на полуслове. Ее палец, указывавший на чертеж, застыл в воздухе. Она медленно повернула к тебе голову.
— Любимая? Это ко мне? Ты применяешь термин глубокой личной привязанности ко мне в данный момент времени?
— Да, Ханджи. К тебе.
Ее лицо сменило выражение с научного энтузиазма на что-то невероятно теплое и трогательное. Она сняла очки и протерла их краем халата.
— Это... это дает новый, совершенно ошеломляющий контекст всем нашим взаимодействиям! — воскликнула она. — Мое сердце сейчас вырвется из груди, и знаешь что? Мне это нравится! Обними меня, любимая! Я хочу зафиксировать эту биометрическую аномалию как можно дольше!