Реакции персонажей "Атака титанов"

1. Эрен

Он заметил это сразу. Ты стала тише, отводишь взгляд, берешь на себя самую тяжелую работу на тренировках и отмалчиваешься, когда он спрашивает, что случилось. В конце концов, он не выдержал. Он заблокировал тебе путь после учений, когда ты пыталась проскользнуть мимо.

«Стой. Хватит, — сказал он, и его зеленые глаза горели тревогой. — Я вижу, что что-то не так. Твои плечи напряжены, ты стискиваешь зубы, когда думаешь, что никто не смотрит. По-твоему я слепой?»

Ты пожала плечами, глядя в сторону. «Всё в порядке. Сама разберусь».

«Нет, не в порядке! — его голос зазвучал резко, и он схватил тебя за плечи, заставляя посмотреть на себя. — Мы же вместе! Помнишь? Вместе! Это значит, что твои проблемы - это мои проблемы. Ты не одна. Не замыкайся в себе. Дай мне помочь. Дай мне хоть попытаться. Или ты мне не доверяешь?»

2. Армин

Армин подошел к тебе, когда ты в одиночестве чинила снаряжение, уткнувшись носом в сломанный механизм. Он сел рядом и несколько минут наблюдал, как твои пальцы, чуть дрожащие от усталости, возятся с деталью.

«Ты пытаешься починить не только это, верно? — мягко спросил он. — Ты пытаешься починить что-то внутри, и делаешь это в одиночку. Почему?»

Ты пробормотала что-то о том, что не хочешь никого нагружать. Армин покачал головой, его голубые глаза были полны печального понимания.

«Нагрузить - это когда ты просишь сделать что-то за тебя. Поделиться проблемой - это не нагрузка. Это доверие. — Он осторожно положил свою руку поверх твоей, останавливая твои судорожные движения. — Я не буду лезть с советами, если ты не захочешь. Я не буду ничего «чинить» за тебя. Но позволь мне просто быть рядом. Не заставляй меня гадать и строить догадки. Это... это больно. Хуже, чем любая твоя проблема. Скажи мне, уверен, я смогу помочь».

3. Жан

Жан терпел два дня. На третий он взорвался. Он влетел в твою комнату, когда ты сидела на кровати, уставившись в стену.

«Ну всё, хватит! — огрызнулся он, хлопнув дверью. — Ты ходишь тут, как привидение, все на тебя смотрят и перешептываются. Что за дела?»

«Мне нужно разобраться самой, — ответила ты, не глядя на него. — Я справлюсь.»

Он фыркнул и сел рядом так близко, что его плечо уперлось в твое.
«О, как мило. Знаешь, что я думаю? Я думаю, ты боишься выглядеть слабой. Передо мной. И это обидно. — Его голос сбавил обороты, стал тише и жестче. — Я не идеален. Я пасую, злюсь, трушу иногда. И ты это видела. Так почему я не могу увидеть, когда тяжело тебе? Дай мне шанс. Плевать, если ты расплачешься или наорешь. Я не сбегу. Я ... хочу знать, что происходит в твоей голове. Скажи хоть что-нибудь».

4. Конни

Конни пытался развеять твое плохое настроение шутками, дурачествами, предложением сходить за яблоками. Когда ничего не сработало, он приуныл. Он подкараулил тебя на крыше, куда ты приходила, чтобы побыть одной.

«Эй, — сказал он, усаживаясь рядом. — Знаешь, в нашей деревне, если кто-то грустил в одиночку, все считали это личным оскорблением. Потому что если тебе плохо, а мы смеемся, то мы как будто предатели. — Он толкнул тебя легонько плечом. — Я не такой умный, как Армин. Не такой крутой, как капитан. Но я твой парень. И мне больно видеть, как ты страдаешь одна. Дай мне хотя бы поносить твою сумку. Или... я не знаю. Побей меня. Но не молчи. Будто ты уже где-то далеко. Я обещаю помочь, только скажи».

5. Леви

Леви дал тебе время. А потом на тренировке, когда ты в сотый раз отрабатывала один и тот же прием с таким ожесточенным упрямством, что это уже было опасно, он остановил занятие. «Все свободны. А ты останься».

Когда все ушли, он подошел и выбил тренировочный клинок у тебя из рук одним точным движением.
«Ты вымещаешь злость на манекене. Это неэффективно и глупо. — Его глаза изучали твое раскрасневшееся лицо. — Что-то давит на тебя. И вместо того чтобы разобраться с источником, ты изнуряешь тело. — Он скрестил руки. — Ты можешь продолжать это саморазрушение и через неделю получить травму. Или сказать мне, в чем дело, для ясности. Чтобы я понимал, на что ты тратишь силы, которые должны быть направлены на выживание. Мой долг устранять помехи и делать твою жизнь хоть чуточку спокойнее. Ну так поделись со мной, а я сделаю все, что от меня зависит ».

6. Эрвин

Эрвин вызвал тебя к себе под предлогом обсуждения задания. Но когда ты вошла, на столе были только два стакана воды. Он указал тебе на стул.
«Садись. Мы будем говорить о тебе. Вернее, о той стене, которую ты выстроила вокруг себя в последние дни».

Ты попыталась отшутиться, сказать, что все в порядке.
«Я командую людьми. Я вижу, когда солдат на пределе. Когда он закрывается. Ты сейчас именно в этом состоянии. И как твой командир, я обязан выяснить причину. Но как человек, который к тебе неравнодушен... я прошу. Позволь мне заглянуть за эту стену. Хоть одним глазком. — Его голос был спокойным, он нежно улыбнулся. — Ты сильная. Я это ценю. Но даже сильному человеку иногда нужна помощь. Дай мне шанс помочь тебе».

7. Райнер

Райнер видел твое напряжение. Он тосковал по той открытости, что была между вами раньше. Он подошел, когда ты в одиночку пыталась сдвинуть с места тяжелый ящик со снаряжением, хотя могла позвать кого-то на помощь.

Он молча взялся за другой край и помог внести ящик. Потом вытер руки и посмотрел на тебя.
«Раньше ты смеялась, когда мы делали такую работу вместе, — сказал он тихо. — Говорила, что со мной даже таскать ящики весело. А сейчас ты даже не смотришь на меня. — Он сделал шаг ближе, и его лицо выражало лишь озабоченность. — Я знаю, что значит носить все в себе. Думать, что справишься сам. Но это... это разъедает изнутри. Позволь мне разделить это с тобой. Как... как твой друг, как твой парень. Как тот, кому не все равно. Ты не слабеешь, разрешая кому-то помочь. Ты становишься сильнее, потому что у тебя есть люди, которые любят тебя».

8. Бертольд

Бертольд стал еще тише и начал всегда быть рядом. Он приносил тебе чай, когда ты засиживалась одна. Молча садился на соседнюю кровать, когда ты не могла уснуть, чтобы ты знала, ты не одна. Однажды ночью, когда ты ворочалась, он прошептал в темноту:

«Я... я не буду спрашивать. Если ты не хочешь говорить. Но... можешь сказать, что тебе плохо. И я буду знать. И я буду здесь. — Его голос дрожал. — Мне не нужно знать детали. Я вижу, что тебе тяжело... давай разделим эту ношу пополам».

9. Мик

Мик наблюдал. Он видел, как изменилась твоя осанка, плечи чуть ссутулились, голова наклонена под другим углом. Он видел, как ты избегаешь долгих взглядов. Однажды во время патруля он сказал, не поворачивая головы:
«Твой запах изменился. В нем появились ноты стресса и усталости. Ты избегаешь взаимодействия с группой. Это снижает общую эффективность».

Ты ответила, что все под контролем. Он остановился и повернулся к тебе.
«Почему ты не ищешь поддержки у своих? Это нерационально. Я не буду требовать слов. Но если проблема касается выживания или миссии, я должен быть в курсе. Если она личная... — он сделал небольшую паузу, — мое наблюдение говорит, что ее разделение не снизит твои боевые показатели. А возможно, повысит. Ты можешь сказать мне, а я решу все, что тебя беспокоит. Подумай об этом».

10. Микаса

Микаса поняла это без слов. Она просто начала делать маленькие вещи. Поправляла твой шарф, когда он развязывался. Клала рядом с твоей тарелкой кусочек хлеба, когда ты забывала поесть. Однажды, когда ты стояла, глядя куда-то в пустоту, она встала рядом и взяла тебя за руку. Нежно, но крепко.

«Ты не одна, — сказала она, глядя прямо перед собой. — Я не буду спрашивать. Но если захочешь сказать... я буду слушать. Если захочешь молчать... я буду молчать с тобой. Но не уходи в себя. Оставайся здесь. С нами».

11. Саша

Саша подозревала неладное, когда ты отказалась от добавки к ужину. Для нее это был тревожный звоночек. Она ворвалась к тебе в комнату с тарелкой горячей каши.

«Я не уйду, пока ты это не съешь! — объявила она. — И пока не скажешь, что случилось! Ты же мне не безразлична!» Она села на пол, упершись руками в бока. «Я буду тут сидеть. Целый день. Целую неделю. Пока ты не лопнешь от молчания. Или не заговоришь. Я хочу понять и помочь тебе».

12. Ханджи

Ханджи загнала тебя в угол в библиотеке, уставившись на тебя через свои очки с научным интересом.
«Ты демонстрируешь все классические признаки добровольной социальной изоляции на фоне внутреннего конфликта! Снижение вербальной активности, избегание визуального контакта...» — она вдруг замолчала и сняла очки. Ее голос стал теплым и серьезным. «Дорогая. Запереть проблему внутри и пытаться ее «переварить» в одиночку - это как пытаться провести вскрытие титана без инструментов. Ты только всё испортишь и перепачкаешься. Дай мне возможность выслушать тебя. Я обещаю, мы найдем решение. Вместе. Это будет лучшим экспериментом из всех, что мы проводили».