Девушка не нравится их друзьям по нелепым причинам
1. Эрен
Разговор возник у костра после ужина. Эрен сидел рядом с тобой, его плечо касалось твоего. Пока один из разведчиков не заявил:
«Она слишком часто улыбается на посту. Это подрывает серьезность момента. Мы же солдаты, а не на пикнике сидим».
Эрен медленно поднял голову.
«Что ты сказал? — голос Эрена прозвучал тихо, но так, что все вокруг моментально замолчали. — За ее улыбку я готов сражаться насмерть. Это напоминание, ради чего мы всё это терпим. Она видит в этом мире не только кровь и стену. А ты... ты видишь только устав». Эрен встал, его тень накрыла парня. «Если её улыбка тебе мешает, значит, ты смотришь не в ту сторону. Или у тебя просто сердца нет. В любом случае, это твоя проблема. И если я ещё раз услышу что-то подобное, мы выясним это в тренировочном зале. Без оборудования».
2. Армин
Армин выслушал твой рассказ, сидя с тобой на крыше. Он внимательно смотрел на тебя, и в его голубых глазах плескалась понимание. Он вздохнул, глядя на далекие облака.
«Люди часто боятся того, что выбивается за рамки их привычного понимания, — сказал он мягко. — Их «нелепые причины» всего лишь ширма для этого страха. Твоя доброта, твоя решимость, они неподвластны их маленьким меркам». Он повернулся к тебе, и его улыбка была теплой и нежной. «Мы с тобой мечтаем увидеть океан. Разве можем мы обращать внимание на тех, кто осуждает ручей за то, что он течет не в ту сторону? Дай мне их имена. Я поговорю с ними и помогу увидеть, какую ерунду они порой несут».
3. Жан
Жан закатил драматично глаза, скрестил руки на груди, приняв свой лучший позерский вид.
«О, серьезно? Опять эта драма? — проворчал он, начиная раздражаться на ребят. — Давай я угадаю: им не нравится, что ты ешь картошку не с того конца? Или что твоя тень падает не в ту сторону?» Он внезапно стал серьезен, наклонившись к тебе. «Слушай, эти идиоты вечно найдут к чему придраться. Знаешь, что я думаю? Я думаю, они просто зеленеют от зависти. Потому что ты - это ты. А рядом с тобой - я. И это их бесит больше всего. Так что хватит хмуриться. Их бред не стоит твоего настроения и толики внимания».
4. Конни
Конни сначала онемел, его рот буквально открылся от изумления. Затем он рассмеялся с легким возмущением.
«Да они что, с луны свалились? — воскликнул он, размахивая руками. — Ты же самая что ни на есть нормальная! Ну, в хорошем смысле!» Он почесал затылок, его лицо приняло озабоченное выражение. «Ладно, знаешь что? Я сейчас пойду и каждому из них лично объясню, в чем они не правы. Может, их зрение подвело? Или они съели что-то не то? Не переживай. После моего «объяснения» они либо полюбят тебя, либо будут бояться появиться тебе на глаза. И то, и то отличный результат!»
5. Леви
Комментарий прозвучал от одного из ветеранов его отряда, Олуо, когда ты вышла из комнаты после совещания: «Капитан, позвольте заметить... Она оставляет кружку на столе, а не относит сразу к раковине. Беспорядок».
Леви, который как раз проверял остроту клинка, взглянул на Олуо.
«Олуо, — произнес Леви ледяным тоном. — Твоя обязанность следить за титанами, а не за чужой посудой. Её кружка стоит ровно. Она не капает на карты. Она не мешает движению. В этом есть свой порядок». Он наконец поднял глаза, и его острый взгляд пронзил солдата. «И если её способность видеть слабые места в обороне титанов для тебя менее важна, чем траектория перемещения керамики, то у меня для тебя есть задание - протереть всю посуду в столовой. В одиночку. Чтобы твой мозг, наконец, отделил важное от никчемного».
6. Эрвин
Недовольство высказал один из его ближайших помощников, оставаясь с Эрвином наедине после оперативного планирования: «Командир, ваша... избранница. Солдаты шепчутся. Говорят, её происхождение небезупречно. Это может подрывать ваш авторитет».
«Мой авторитет, — произнес Эрвин мерным, звенящим голосом, — зиждется на победах и на том, как я веду людей к ним. А не на сплетнях о чьем-либо происхождении. Она доказала свою преданность и мужество кровью и делом, что уже ставит её выше любого, кто судит по слухам». Он сделал шаг вперед, и его мощная фигура казалась вдвойне огромной. «Передай тем, кто «шепчется»: следующий, кто позволит себе заикнуться о том, что не касается службы, отправится в караул на самые дальние, скучные и холодные посты до конца своих дней. Мои личные чувства — последнее, что должно волновать солдат Разведкорпуса. И если у кого-то есть время на такие мысли, значит, я даю им слишком мало работы».
7. Райнер
В его глазах на секунду мелькнула знакомая внутренняя тень усталого понимания человеческой природы. Солдат в нем оценил ситуацию как потенциальный разлад в строю. Человек в нем сжался от боли за тебя.
«Они ошибаются, — сказал он просто и твердо. — Они не видят того, что я вижу. Они не знают твоей силы, твоей доброты и мужества». Он положил свою большую, теплую ладонь тебе на плечо. «Не обращай внимания. Но если они перейдут грань, если обидят тебя... Дай мне знать. Я поговорю с ними. Как товарищ. А если не поймут... то они пожалеют, что вообще заговорили».
8. Бертольд
Бертольд сначала просто покраснел, опустив голову. Казалось, он переживает твою боль острее. Он долго молчал, сжимая и разжимая свои большие руки.
«Это... несправедливо, — наконец прошептал он, не поднимая глаз. — Они тебя не знают. Не знают, как ты... как ты улыбаешься, когда устала. Как поддерживаешь всех». Он посмотрел на тебя. «Я... я не очень хорошо умею говорить. Но если они будут говорить при мне... я... я сделаю так, чтобы им стало неловко. Я не дам их словам повиснуть в воздухе. Ты... ты не заслуживаешь такого».
9. Мик
Мик, как обычно, воспринял информацию через свою уникальную призму. Он пристально посмотрел на тебя, потом в сторону, где обычно находились эти люди, глубоко вдохнув.
«Запах неприятия, — констатировал он ровным тоном. — Кислый и резкий. Он исходит от слабости, от непонимания». Он вернул взгляд на тебя. «Твой запах надежен и полон честными намерениями. Он не изменился. Их реакция - погрешность в их собственном восприятии. Не учитывай ее в своих расчетах. Если это повлияет на работоспособность отряда, я изучу вопрос. Но для меня ты как неизменная постоянная величина. Остальное - статистическая ошибка».
10. Микаса
Микаса, услышав это, подошла к тебе и поправила шарф на твоей шее своим характерным, точным движением.
«Они не правы, — сказала она без всяких эмоций. — Их мнение не имеет значения. Ты часть нашей семьи. Если кто-то причинит тебе боль словами или делом... — она не договорила, просто встретилась с твоим взглядом. — Игнорируй их. Но их лица я уже запомнила».
11. Саша
Саша в процессе поглощения печеной картофелины замерла, и кусок так и остался у нее во рту. Она вытаращила глаза, быстро прожевала и проглотила.
«ЧТО?! — ее возглас прозвучал так громко, что, казалось, спугнул птиц с ближайших крыш. — Да они с ума сошли! Ты же делилась с ними тем самым вяленым мясом в прошлом походе!» Она вскочила, полная негодования. «Да я им покажу! Я им устрою такой «разговор по душам» с демонстрацией продовольственного пайка, что они будут молиться, чтобы ты к ним хорошо относилась! Не плачь. Идем, я тебя покормлю, а потом мы с ними разберемся!»
12. Ханджи
Ханджи, которая что-то яростно чертила в блокноте, отвлеклась не сразу. Потом информация достигла ее сознания. Она сняла очки и протерла их, смотря на тебя с научным интересом.
«Любопытно! — воскликнула она. — Социальная динамика неприятия внутри малой группы на почве иррациональных критериев!» Но затем ее взгляд смягчился, и она наклонилась к тебе. «Хотя, как твой начальник и... друг, я должна сказать: они — идиоты. Абсолютные. Ты блестящий образец человеческой стойкости и ума! Если хочешь, мы можем провести эксперимент: я при всех спрошу их мнение о новых типах титанов, а ты дашь исчерпывающий ответ. Посмотрим, кто после этого будет «не нравиться». Их авторитет рухнет в секунду!» Она хихикнула, надевая очки обратно. «Не переживай. На моем попечении ты под самой надежной защитой!»