Как они ссорятся
1. Эрен
Его глаза сужаются, тело напрягается, будто готовясь к схватке.
«Повтори, — его голос низкий и опасный, почти шепот. — Повтори то, что ты только что сказала.»
После его тон меняется. В нём просыпается отчаянное, детское непонимание.
«Я борюсь за каждый клочок свободы в этом мире! Я готов уничтожить всех, кто захочет отнять её у нас! А ты... ты используешь свои слова как нож, чтобы ранить меня! Почему?»
Он развернётся и уйдёт, хлопнув дверью с такой силой, что с петель слетает щеколда. Он чувствует себя преданным.
2. Армин
Он не будет повышает голос. Наоборот, он становится смертельно спокойным.
«Любопытно, — говорит он, и его голос ровный. — Я могу просчитать манёвр титана, предугадать тактику врага, но твою логику в этот момент мой мозг отказывается признавать.»
Он отстраняется, его взгляд становится отстранённым, будто ты превратилась в сложную головоломку, которую он не может решить.
«Я думал, что мы — одна команда. Что наши цели совпадают. Очевидно, я ошибался в своих расчётах. Грубая стратегическая ошибка.»
3. Жан
Он взрывается первым. Его лицо заливается краской, а руки летают в воздухе, пытаясь жестами выразить всю глубину его возмущения.
«Ах, вот как? Значит, я во всём виноват? — его голос звенит от сарказма и обиды. — Как всегда, идеальный Жан должен всё предвидеть, всё понять, всё простить! А у тебя, выходит, монополия на правду?»
Он ходит по комнате, его цинизм становится острее бритвы.
«Знаешь что? Мне надоело это шоу. Надоело постоянно гадать, что у тебя на уме! Если ты считаешь меня таким ужасным, так и скажи прямо!»
Но когда ты в ответ выдаешь что-то особенно обидное, его гнев сдувается. Он замолкает, отворачивается, и его плечи слегка опускаются.
«Ладно. Как скажешь, — это звучит как горькое разочарование. — Я просто уйду, пока не наговорил ещё большей ерунды.»
4. Конни
Он не умеет ссориться по-настоящему. Его лицо выражает такую искреннюю и полную растерянность, что это могло бы быть смешно, если бы не дрожь в его голосе.
«Эй... погоди... зачем ты так? — он пытается жестами успокоить воздух между вами. — Мы же... мы же не для этого тут!»
Когда ты не унимаешься, его собственная обида прорывается наружу неловко и по-детски.
«Да? Ну и ладно! А помнишь, тогда... тогда ты тоже была не права! — выкрикивает он первое, что приходит в голову, и тут же краснеет, понимая, что это звучит глупо.»
Он не выдерживает долгого конфликта. Он либо замолкает, уставившись в пол, либо, если ты плачешь, бросается к тебе, забыв про гордость.
«Не надо! Ладно, я дурак! Я во всём виноват! Просто не смотри на меня так, как будто я тебе противен!»
5. Леви
Он становится тише. Опаснее. Его взгляд превращается в ледяные шипы, а каждое слово он произносит с убийственной чёткостью.
«Ты закончила? — его голос строг и холоден. — Или тебе требуется ещё несколько минут, чтобы вывалить на меня весь свой эмоциональный мусор?»
Он не позволяет эмоциям взять верх. Он отступает на шаг, создавая непреодолимую дистанцию.
«Я ожидал от тебя большего. Ожидал здравомыслия. Очевидно, мои ожидания были завышенными.»
Он разворачивается и уходит. Но позже, когда страсти улягутся, ты обнаружишь, что он принёс тебе чай и молча поставил его на стол. Это его способ сказать «мне не всё равно», даже когда он бесконечно зол.
6. Эрвин
Он проводит стратегический разбор полётов. Его осанка остаётся безупречной, а голос не теряет бархатного тембра, но в нём появляются стальные нотки.
«Твоя позиция ясна, — говорит он, глядя на тебя с высоты своего роста. — Однако ты не учитываешь ключевые факторы. А именно мою готовность идти на любые жертвы ради общей цели. Включая терпение к необоснованным претензиям.»
Он не опускается до перепалки. Он даёт понять, что твоя вспышка как тактическая помеха, которую он, как командир, вынужден устранять.
«Я предлагаю тебе взять паузу. Вернуться к обсуждению, когда твои суждения снова будут основываться на логике, а не на эмоциях.»
7. Райнер
В нём происходит мгновенный раскол. Солдат в нём пытается сохранить самообладание, встаёт в стойку «смирно», его голос становится ровным и неестественно спокойным.
«Твоё недовольство я услышал. Готов выслушать рациональные аргументы.»
Но воин, ощетинившийся и раненый, рвётся наружу. Его руки сжимаются в кулаки, а в глазах вспыхивает тот самый опасный огонёк.
«Хватит, — вдруг прорывается из его груди хриплый, чужой голос. — Ты думаешь, это больно? Ты не знаешь, что такое настоящая боль!»
Он резко обрывает себя, отступает, проводя рукой по лицу. В его взгляде ужас от того, что он едва не выпустил наружу своего внутреннего зверя.
«Уходи... Пожалуйста, просто уходи. Пока я могу себя контролировать.»
8. Бертольд
Он замыкается. Его и без того тихое присутствие сводится к нулю. Он отводит взгляд, его плечи ссутуливаются, будто он пытается стать невидимкой.
«...Понятно», — это всё, что он говорит. И всё.
Ты можешь кричать, плакать, требовать ответа, но он будет молчать, уставившись в одну точку. Он не умеет и боится сражаться словами.
Если ты попытаешься до него дотронуться, он молча отстранится. Его обида беззвучная и всепоглощающая.
9. Мик
Он не понимает самой сути ссоры. Он наблюдает за твоей вспышкой с тем же отстранённым любопытством, с коим изучает поведение титана.
«Твой запах... он стал другим, — произносит он, его хриплый голос лишён обвинений. — Резкий. Горячий. Как гарь после взрыва.»
Он принюхивается, его глаза сужаются.
«Ты испускаешь сигналы агрессии. Но я не твой враг. — В его голосе появляется редкая нота искреннего недоумения. — Зачем атаковать своего? Это... нелогично.»
Он не злится в ответ. Он пытается проанализировать твоё поведение, как аномалию, и это своей отстранённостью может вывести из себя кого угодно.