Разбитые Цепи, Новые Пути
Дни после захвата Багги тянулись бесконечно в маленькой, скрипучей шлюпке. Туман рассеялся, открыв бескрайний океан под серым, безразличным небом. Моджи и Кабадзи, потерянные и испуганные без своего капитана, гребли механически, их лица были бледны. Лев Ричи, казалось, тоже чувствовал тревогу, тихо рыча в углу шлюпки.
"Что... что нам теперь делать, Моджи?" – прошептал Кабадзи, его обычно игривый тон сменился отчаянием. – "Капитан... он... он сказал спасти её. Но куда нам плыть?"
Моджи тяжело вздохнул, потирая свой мускулистый бицепс. "Я не знаю, Кабадзи. Без Капитана... мы никто. Он приказал нам спрятать Лиру. Но где... и как?"
Лира сидела, обхватив колени, глядя в горизонт. Её аналитический процессор работал на пределе, пытаясь обработать новые, ранее неизвестные ей данные. Чувство, которое она испытала, когда Багги приказал спасти её, жертвуя собой, было невероятно мощным. Это было не просто "тревога за сохранность объекта". Это было... боль. Боль от потери. И странное, жгучее желание вернуть его, вернуть свою "цепь", которая теперь ощущалась как опора.
"Мы должны найти его," – произнесла Лира, её голос был тих, но на удивление твёрд. – "Он пожертвовал собой, чтобы я... чтобы его ценность была в безопасности. Я должна вернуть ему эту ценность. И я должна вернуть его."
Моджи и Кабадзи переглянулись. "Вернуть его? Но он... он был схвачен Морским Дозором! Его отправят... куда-то далеко. Возможно, в самую страшную тюрьму!" – сказал Моджи.
Лира подняла голову. "Самую страшную тюрьму? Какую?"
"Импел Даун!" – в один голос произнесли Моджи и Кабадзи, содрогнувшись. – "Там никто никогда не сбегал!"
"Импел Даун," – повторила Лира, её глаза сфокусировались. В её внутреннем мире тут же начали формироваться новые алгоритмы. "Тогда мы должны выяснить, как добраться до Импел Дауна. И как... проникнуть туда. А затем – как освободить его."
Моджи и Кабадзи уставились на неё, как на сумасшедшую. "Проникнуть в Импел Даун?! Лира, это невозможно! Там даже Йонко не прорваться!"
"Невозможно – это отсутствие данных и недостаточная сила," – ответила Лира, её голос звучал отстранённо, но её решимость была непоколебима. – "Мы начнём с данных. Мы должны доплыть до ближайшего порта. Там мы услышим новости. Там мы узнаем, куда его отправили. И мы начнём искать информацию о Импел Дауне. О его устройстве, о его охране, о его уязвимостях."
С этого дня Лира взяла на себя негласное командование шлюпкой. Моджи и Кабадзи, хоть и сомневались в её словах, не могли ничего противопоставить её спокойной уверенности и тому факту, что она была последним, что Багги приказал спасти. Они гребли, куда она указывала, слушали её указания по навигации, хоть и продолжали ворчать.
Через несколько дней они достигли небольшого, неприметного рыбацкого городка. Моджи и Кабадзи с осторожностью пошли за припасами и, главное, за новостями. Они вернулись с мрачными лицами.
"Лира," – начал Моджи. – "Это правда. Капитана Багги отправили в Импел Даун. Говорят, он был так зол, что почти уничтожил весь отряд Дозора, пока они его ловили."
Лира кивнула. Это соответствовало её представлению о его ярости. "Хорошо. Теперь нам нужны карты морских течений к Импел Дауну и любые сведения об этой тюрьме."
Так началось их странное путешествие. Лира, используя свои аналитические способности, собирала крупицы информации: слухи от рыбаков, обрывки газет, случайно услышанные разговоры. Она узнавала о многоуровневой структуре Импел Дауна, о его неприступности, о легендах о заключенных, которые никогда не возвращались. С каждым новым кусочком информации, она строила в своей голове сложную схему, план, который, возможно, пока казался безумным.
Чувство тоски по Багги не утихало. Наоборот, оно крепло. Она понимала, что Багги был для неё не просто капитаном, не просто "владельцем". Он был первым, кто вызвал в ней столь сильные эмоции. Он был её якорем в этом хаотичном мире. И теперь, когда якорь был сорван, она чувствовала себя дрейфующей, но с чёткой, новой целью.
Она не знала, сколько времени это займет, или сможет ли она вообще добраться до Импел Дауна. Она не знала, что там ждет Багги. Но в её уме было одно: он был её "ценностью", и она вернется за ним. Она вернется, чтобы снять с него те цепи, которые теперь сковали его, и чтобы снова надеть те, что он сам наложил на неё. И она была уверена: Великий Капитан Багги, несмотря на все препятствия, не останется в тюрьме навсегда. Она просто должна была быть там, когда он выберется, или помочь ему в этом. И тогда, возможно, она поймет, что эти цепи, которые он так упорно ковал для нее, стали для них обоих... единственным способом быть вместе.