Дни Воспоминаний и Муки Нетерпения
Следующие несколько дней прошли для Лиры в странной, почти сюрреалистической атмосфере. Она просыпалась в своей старой комнате – маленькой, с окном, выходящим на пышный сад, и запахом свежего хлеба, доносящимся с кухни. Каждый предмет – старый деревянный сундук, вышитое покрывало на кровати, пожелтевшие рисунки на стене – вызывал всплеск воспоминаний. Она ощущала их не как сухие данные, а как живые, тёплые образы. Она снова была маленькой девочкой, бегущей по саду, играющей в прятки с сестрой, слушая сказки на ночь.
Мать, Элана, постоянно была рядом, касаясь её, готовя любимые блюда, рассказывая истории из детства, которые Лира теперь узнавала и дополняла. Отец, Гарон, брал её с собой в поля, показывал старые тропинки, места, где они рыбачили. Мира, её сестра, стала для Лиры мостиком в её прошлое, заново знакомя её со всеми их общими секретами и смехом. Лира чувствовала себя окутанной любовью, теплом и безопасностью, которых ей так не хватало. Эти дни были настоящим бальзамом для её вновь обретённой души. Она ощущала себя цельной.
Тем временем, для Багги, эти дни были настоящей пыткой. Он, Моджи и Кабадзи вынуждены были оставаться в доме Лиры, под постоянным, хоть и скрытым, наблюдением деревенских жителей. Еда была "пресной", "скучной" и "недостаточно дорогой", как он ворчал. Кровать была "слишком мягкой", а деревенский воздух "слишком чистым" и "без запаха денег". Он не мог терпеть бездействие, а тем более – быть в чужой, такой нормальной обстановке.
Он постоянно шнырял по дому, выглядывал из окон, подслушивал разговоры. Его раздражало, как Лира смеётся с матерью, как обнимает отца, как шепчется с сестрой. Каждое проявление её привязанности к семье вызывало в нём укол ревности. Он видел, что она счастлива, но это счастье было без него, не ради него.
"Ну и что это за место?" – ворчал Багги, сидя на веранде, куда ему вынесли стул, чтобы он "не мешал". – "Никаких сокровищ! Никаких приключений! Сплошная скука и... сентиментальность! Как она может так долго быть с этими... гражданскими?!"
Он пытался вернуть её внимание. "Лира! Эй, Лира!" – кричал он через весь дом. – "Ты не забыла, кто спас тебя от участи бесчувственной куклы?! Кто вернул тебе... это ваше... чувствование?! Это был Великий Капитан Багги! А не эти твои... родственники!"
Лира каждый раз смущённо улыбалась, пытаясь успокоить и свою семью, и Багги. Она подходила к нему, садилась рядом.
"Капитан Багги, я ничего не забыла. Я вам очень благодарна," – говорила она. – "Но мне нужно это время. Мне нужно вспомнить. Это очень важно для меня."
"Важно?! Что тут важного?! Это просто... воспоминания! Скучные! Вот что по-настоящему важно – это будущее! Приключения! Сокровища! А не эти старые... деревянные ложки!" – Багги указывал на деревенскую утварь, которую считал абсолютно бесполезной.
Он попытался отвлечь её, рассказывая о своих "героических" приключениях и о несметных богатствах, которые ждут их. Он даже пытался соблазнить её рассказами о новой, ещё более совершенной пушке для "Багги-Бунтаря". Но Лира слушала его с неизменной вежливостью, а затем снова возвращалась к своей семье, погружаясь в рассказы о детстве.
Моджи и Кабадзи тоже были не в своей тарелке. Моджи жаловался на отсутствие мяса, а Кабадзи постоянно скучал, оттачивая свои мечи и размышляя о том, как бы устроить маленький "пожар" для развлечения.
Наконец, на третий день, терпение Багги лопнуло. Он ворвался на кухню, где Лира помогала матери чистить овощи.
"Всё! С меня хватит! Я, Великий Капитан Багги, больше не могу терпеть эту скучную, унылую... деревню! Лира! Ты идёшь со мной! Мы плывём к новым приключениям! К сокровищам! К славе! А не к этим... огородам!"
Элана встала между ним и Лирой. "Что вы себе позволяете?! Она никуда не пойдёт! Она только что вернулась! Она должна остаться с нами!"
Гарон подошёл, его лицо было строгим. "Мы очень благодарны вам за то, что вы спасли её, но Лира – наша дочь. И она остаётся дома."
Багги почувствовал, как ярость закипает в нём. Его лицо налилось кровью. "Ни за что! Она моя! Моя ценность! И я не отдам её этим... колхозникам!"
Лира посмотрела на Багги, затем на своих родителей. Она видела, как они готовы сражаться за неё. И она видела, как Багги готов сражаться за своё.
Она сделала шаг вперёд, вставая между ними, разводя руками.
"Пожалуйста! Хватит!" – её голос был полон отчаяния. – "Я... я не знаю, что делать. Я люблю вас всех. И я не могу выбрать."
Она чувствовала, как её разрывает на части. Прошлое, настоящее, семья, Багги, воспоминания, новые чувства – всё это перемешалось в один огромный клубок. Она обернулась к Багги, её глаза были полны слёз.
"Капитан Багги... Они моя семья. Они ждали меня. Но вы... вы научили меня чувствовать. Вы дали мне новую жизнь. Я не могу просто уйти от вас. Пожалуйста... дайте мне ещё немного времени. Мне нужно понять..."
Багги, увидев её слёзы и её искреннюю боль, снова почувствовал, как его ярость немного спадает. Он не хотел, чтобы она плакала. Но он также не хотел её отпускать.
"Время? Сколько ещё "времени"?! Я, Великий Капитан Багги, не могу сидеть здесь и ждать! Моя империя не будет строить себя сама!" – проворчал он, но в его голосе уже не было прежней жёсткости. Он был в тупике. Он не мог заставить её, не мог просто уплыть, а ждать было невыносимо.
Это была патовая ситуация. И Лира чувствовала, что ей придётся найти решение, которое удовлетворило бы все стороны, или же сделать самый сложный выбор в её новой, эмоциональной жизни.