7 part
Людям нельзя ни за что доверять,
Повторяю каждый день,
И в надежде поспать..
Я снова верю каждому слову.
...
Иногда мы доверяем совсем не тем людям.Мы совершаем ошибку которая будто зверь съедает нас изнутри,пытаясь всеми силами показать как же мы облажались. Но разве довера строится только на словах ?Из тех пустых слов,которые могут даже быть неправдой.
Не зря говорят,доверяй,но проверяй.
...
Я с шоком уставилась на Теренса.В его глазах виднелась некая брезгливость.Но это было не важно.Они убили моих родителей.
Из-за них я лишилась самых дорогих мне людей.
— Я знала...Я знала что их убили!— Истеричко кричу я, пытаясь разглядеть хоть что то в глазах Криса. Он прекрасно знал чия я дочь. Он решил закончить весь род Кэрентон?
— Эмили, я понимаю у тебя шок но... —Мужчина хотел что то сказать, но я его опять перебила.
— Да ни черта вы не понимаете! - Сказав это, я выбегаю с его кабинета в «свою»комнату.
Что же мог сделать мой отец этим грёбаным мафиози?!
Я не могла жить с ними под одной крышей, зная эту информацию, что убивала меня до конца. Это было будто предательство. Будто я предала свою фамилию!Свой род! Я жила и ощущала теплые чувства к людям, которые лишили меня того, что наполняли раньше от пят до макушки. Родительской заботы и любви.
Плакать не выход. Самое первое что поняла я, но в горле стоял ком обиды. Я поверила Джошу. Я думала что он говорит правду. Вот же наивна.
Голова гудела, словно кто-то без остановки бил по вискам. Мысли путались, ломались, возвращались назад, снова и снова упираясь в одно и то же осознание.
Меня разрывало изнутри. Ненависть смешивалась с стыдом, а боль — с бессилием. Я чувствовала себя грязной, будто сама запятнала их имена своей доверчивостью. Каждое тёплое воспоминание о днях в этом доме теперь казалось предательством. Я словно добровольно встала на сторону их убийц, даже не подозревая об этом.
Внутри что-то треснуло. Тонкая грань, которая ещё удерживала меня от окончательного краха, рассыпалась. Я больше не знала, кто я теперь. Дочь мёртвых или гостья среди врагов. И в этой тишине, пропитанной ложью, я впервые поняла — назад дороги нет.
...
Прошло часа три, четыре. Без понятия. Все мысли были точно не в моей голове. Они будто бились в какой-то закрытой комнате, из которой не существует выхода. Холодный пол, уже не казался холодным. Казалось, что все что окружало меня по сей день - больше не имеет смысла.
- Прости без стука, но я должен...
Я нехотя подняла голову. Крис. Он мягко присел на корточки, пытаясь не пугать еще больше меня, но я не хотела его видеть. Я вообще не хотела знать этих людей..
- Дыши, Эмили, я не подхожу ближе. - Он посмотрел на мои дрожащие от страха и ужаса руки. - Дозволь все пояснить. Только если ты готова послушать меня.
Мужчина не давил, чем еще больше бесил меня. Хотелось ненавидеть его, желать убить, но я не могла. Иногда я чувствовала себя щенком. Вроде бы человек делает мне больно, но когда тот проявит хоть малейшую мягкость, я не могу сдержаться, и опять веру человеку. Дура.
- Я вас просто не понимаю... Вы...Так спокойно берете с детского дома ребенка, зная, что раньше убили его родителей. Что это вы отправили его сюда. И хотите что-то объяснять... - Она едва держалась чтобы новый поток слез, не начал демонстрироваться перед Мурмаером. Ей хватило всего что уже случилось.
- Эмили, ты как никто должна знать, как это держать слишком много обид в себе. - Резко заговорил но почти сразу понизил голос. - Это сжирает. Медленно. Изнутри. - Я горько усмехнулась, не поднимая взгляда.
- Вы сейчас серьёзно? Вы убили мою семью, а теперь читаете мне лекции о чувствах?Да что Вы можете знать о обиде? - Крис вздрогнул. Не от слов — от их прямоты.
- Я не говорю, что мы правы, - коротко ответил он. - И уж точно не прошу прощения так, будто этим можно что-то исправить.
- Тогда зачем ты здесь? - наконец посмотрела я на него. - Как вы говорили... «я не эксперт в любви к дочерям». Неужели хотите мне продемонстрировать то, чему научились? Или чтобы добить окончательно пришли?
Он медленно выдохнул, словно собираясь с силами.
- Чтобы ты знала правду. Не ту, которую тебе удобно принять, и не ту, что спасёт нас. А ту, с которой тебе придётся жить дальше. Если ты готова, то я...
- Жить? — Я перебила его и хрипло, от недавних слез, рассмеялась. - Вы забрали у меня это право, когда решили, что мой отец вам мешает. - Молчание растянулось. Он не отрицал.
- Твой отец сделал выбор, - тихо сказал Крис. - И он знал, чем это может закончиться.
- А я? - почти прошептала я. - Моя мать? Мы тоже «сделали выбор»? - Крис опустил глаза.
- Нет. И именно поэтому ты сейчас здесь, а не лежишь рядом с ними. Прошу, дай мне просто объяснить..
Эти слова ударили сильнее любого крика.
- Значит, я должна быть благодарна? - голос дрожал. - За то, что вы пощадили меня после того, как лишили всего? Это заслуживает аплодисментов...Сейчас, я встану и поклонюсь вам в ноги! Чтобы отблагодарить в полной степени!
- Нет, - твёрдо ответил он. - Ты ничего нам не должна. Ни понимания. Ни прощения. Но ты должна выжить. Ради себя. Не ради мёртвых. Ради того, кем ты ещё можешь стать. Из-за чего мы и взяли тебя к себе.
Я отвернулась, чувствуя, как слёзы снова подступают.
- Я не хочу слушать Ваш бред. Уйдите, — прошептала я. — Пока я не начала Вас ненавидеть по-настоящему.
Он медленно поднялся.
- Я буду рядом, - сказал он у двери. — Нравится тебе это или нет. Потому что этот ад – мы начали. И я не позволю тебе пройти его в одиночку. Когда решишься узнать правду, я в кабинете.
Дверь тихо закрылась.
...
Поняв, что уже вечер, и что я просидела в одиночку еще пару часов. Я все таки встала и устало подошла к зеркалу, где отобразилось мое слишком хмурое и грустное лицо.
Моя грудная клетка была скованна этим душным воздухом, и я поняла что нужно пойти проветриться. Я медленно вышла из комнаты, стараясь не шуметь, будто дом мог услышать мои мысли. Коридоры казались пустыми и слишком большими, шаги глухо отдавались под ногами. Я толкнула стеклянную дверь и оказалась на балконе.
Прохладный вечерний воздух сразу ударил в лицо, заставив глубже вдохнуть. Лёгкий ветер тронул волосы, унося с собой тяжесть, что давила на грудь всё это время. Внизу темнел лес — неподвижный, молчаливый, словно он знал больше, чем все люди в этом доме, и предпочитал хранить свои тайны.
Я подошла к перилам и опёрлась на них, чувствуя холод металла под ладонями. Где-то вдали мерцали редкие огни, а над головой медленно сгущались сумерки. Здесь, на балконе, мир будто становился тише. И хотя внутри всё ещё было больно, дышать наконец стало немного легче.
Но одиночество в наслаждаться было суждено не долго. Дверь открылась, и на балкон вошел Брайс. В руках была пачка сигарет. Парень будто и не замечал меня. Он он обрушил эту теорию, сказав:
- Куришь? - Брайс протянул мне сигарету. Даже не смотрел в мою сторону, будто бы протягивал пустоте.
- Нет...Здоровье не позволяет... - Но подумав сказала. - Хотя, давай. - И уже потянулась к предложенному предмету самоуничтожения, как ее забрали, засунув опять в пачку.
- Нет так нет. Еще не хватало чтобы ты тут от моей «поддержки» в больницу в конвульсиях отправилась. - Закатив глаза, парень оперся на перила, начиная медленно вдыхать вещество.
- Не надо было тогда вообще предлагать. - Недовольно сказала я. Брайс хмыкнув, видимо в голове что-то ответив, но в слух не решился говорить.
- Вот почему ты такая странная. - Парень с загадочным видом, смотрел на пейзажи глухого леса, который восцарял напротив дома Мурмаеров.
- Я странная? Ну конечно. Тебе лучше знать. - Я полностью оперлась руками за перила, вдыхая свежий воздух, в котором так нуждались легкие. - Как бы я хотела бы, вовсе вас не встречать.
- Поверь, ты не одна такая. Я тоже иногда смотрю на это место и думаю, что свернул не на тот поворот жизни.
- Значит, у нас есть что-то общее, - хмыкнула я. - Ненависть к этому дому.
- О нет, я люблю этот дом. Тут моя семья, мой дух, моя собака в конце концов. Но я хотел быть врачом. Не забирать, а давать жизнь. Раньше даже курсы проходил, знаю как первую помощь надать. Но, уже все решено. И смысла менять не вижу.
- Во-первых, у вас еще и собака есть? Что-то я не видела. - Хмыкнула я. - А во-вторых, ты и врач? Не верю. Ты же к людям относишься как к мразям.
- Обидеть меня хочешь?
- Ну ты же меня обижал все это время. - Брайс недовольно закатил глаза. - Да вы все ублюдки.
- Считай нас кем хочешь, мне все равно. Но кстати, врачом я реально хотел быть. Я даже раз, Джошу рану зашивал. И вроде не жаловался. А собака, это моя. Бордер Колли. Джим. Он на заднем дворе, в вольере. Ты туда вроде ни разу не ходила.
- Зачем ты мне это рассказываешь? Мне тоже все равно на все твои мечты и дела.
- Чего ты такая колючая?
- Да потому что мне больно. Больно, Брайс! Пусть ты даже не знаешь моих родителей, да ты не можешь представить какого это - жить с людьми которые убили твоих родителей. - Обреченно говорю я. - Еще и ты, со своими моралями и историями. Сперва ненавидишь, а теперь успокаиваешь?
- Ты идиотка, Эмили. - Засмеялся парень. - Всё сперва болит, но потом заживает. Разве, ты никогда не драла себе колени? Ну вот, ты сперва плачешь, думаешь «Больше никогда ни сяду за велосипед!». А потом опять садишься и опять падаешь. Но уже не принимая это так близко. Это же жизнь!Вот такая, странная, бесчувственная. Но та, которая наша. Мы, наполняем в наши жизни краски и свет. Мы, творим, делаем, знакомимся, любим. Лишь мы можем выйти с этого тупика. Да, звучит слишком дивно и нудно. Но так оно и есть, Эмили. - Лицо Брайса было мягким. Этот живой монолог, он дополнил одной фразой, которая выбила из колеи. - Ты ничего не потеряешь, если выслушаешь отца. Сделай это не для нас, а для себя. Просто узнай то, что тебя грызет. - И выбросив давно остывший окурок, парень ушел, оставляя за собой скрип балконной дверцы.
...
1600+