Я и любовь? Пффффффф, какая глупая идея! Стоп, а это кто?
Идя по улице, я, как обычно, слушала музыку и смотрела в землю.
Снег прикольно переливался под ногами.
Неожиданно (О, Автор убрал это слово!) я наткнулась на кого-то.
Тупо глядя на чёрную кожу на широгой груди я произнесла вечное:
–Здрасте...
–Хэх, здравствуйте!
Поднимаю глаза.
Длинные чёрные ресницы, глубокие умные чёрные глаза, серебристые волосы, собранные в небрежный хвост, пирсинг в левом ухе и шикарнейший шрам на щеке.
Боевой, между прочим.
Его глаза растерянно смотрели на меня.
–Это самый оригинальный способ знакомства - стоять и молчать...
Интересно, кто это сделал?
И вообще зачем?
–Согласен! - кивнул седой. - Моё имя - Джеймс.
–Мала.
–Ма-ла?
–Угу, странное имя...
–Не странее, чем Акакий...
Я прыснула, Д тоже.
И мы пошли гулять.
Смеялись, шутили, напевали...
Он тоже любит Skillet и Tree Days Grase.
А ещё я подсадила его на Короля и Шута.
А потом зашли в кафе.
Я вспомнила, что американцы платят только за себя.
И это как-то нарушило всю романтику.
Я повернулась и пошла в лесопарк.
–Эй, эй, эй! Ты куда? - Д подскользил ко мне.
–Я нищее днище, денег - нет, нихрена нет, платить не могу.
Он приподнял бровь.
–Я заплачу.
–Не, я вам, американцам, не верю.
–Русская? - дикая, ярая ярость скользила в глазах.
–А чем вам это мешает, гой еси молодец красный!? - спросила я на русском.
Джеймсу пришлось признать, что он прокололся.
Пока он думал, я ушла и телепортнулась в особняк.
Там на диване сидел Офф.
Я упала головой на его колени.
Он офигевше экнул, но...
–Вот почему пиндосы так любят ажур портить? - жалобно спросила я.
Офф всей своей черепушкой выражал понимание.
–Американцы чаще всего не берут розы... Сволочи.
–Угу... - поддакнула я.
–Вот же ж спелись... - цыкнул Трендер, проходя мимо.
Офф нарочито громко замурчал, и Трендер проскочил, внезапно вспомнив про какие-то "Точно, у меня же там модели пропадают!"
–Научи меня так! - восхищённо попросила я.
–Для этого тебе придётся стать на голову отбитой извращенкой.
Я вздохнула.
–А то, что я по яою - не достаточно?
–Яой, моя дорогая, это проза жизни.
Поёрзав на коленях в своё удовольствие, я всё-таки слезла и пошла в комнату, укладываться баиньки.
...
Комната освещалась ярким светом, правда, красноватого оттенка.
Я уже пол часа сижу за столом и вяжу.
Вон, шарф уже какой длинны!
Чёрные и белые полосы не дарили покоя, а спицы ходуном ходили в трясущихся руках.
Перед глазами стояло улыбающееся лицо Джеймса.
Я что, влюбилась?
Бросив спицы, я опустила холодные руки на пылающие щёки.
Иду в ванную и смотрю на себя.
Красные из-за недосыпа глаза, бледно-розовые щёки и несчастный вид.
Дура, точно втюрилась.
Иллюзий я не питала - люди жестоки и боязливы.
А ещё - крайне хрупкие. И жувут мало.
Но...
Я убрала вязание в шкаф и, стараясь не шуметь, поднялась на крышу.
Дыхание спёрло на мгновение из-за морозного воздуха.
Крылья свободно раскрылись, и под садящимся солнцем ослепительно вспыхнули серебристые всполохи.
Разбег, прыжок и полёт, полный свободы.
...
Там, где жил этот паразит, была ночь.
Не собиралась я палиться с крыльями, и потому, спланировав в лесопарк (спасибо Автору, что он распологался близко к дому. Кстати, чёт её давно не видно)и, сложив крылья, дошла пешком до дома.
С лёгкостью перескочив забор, я спокойно заползла по стене, украшеной лепниной.
Окно третьего этажа было приоткрыто.
Свободно открыв окно, я зашла в комнату и закрыла за собой окно.
Парень спал.
Полюбовавшись сверкающими в лунном свете седыми волосами, я накрыла его рот своею холодной ладонью.
Он мгновенно проснулся.
Испуганно глядя в ночную темноту, он пытался вырваться.
–Если будешь молчать - я уберу руку. - прошептала я ему на ухо.
Он кивнул.
Медленно убираю руку.
–АА...
Я снова закрываю рот ладонью. Он пытается вырваться, но...
–Заткнись, или убью... - прошипела я.
Парень замер.
–Так, а теперь давай с начала. Говори шёпотом, не ори и не зови на помощь. И постарайся не злить меня.
Джеймс кивнул.
Я снова медленно убираю ладонь.
Парнишка хрипло втягивает воздух.
–Ч...что тебе нужно!?
–Убить время. Да не напрягайся ты, не убью я тебя.
Какое-то время мы молчим.
–Признаю, перегнула палку...
У парня задёргался глаз.
–Перегнула!? - заорал он шёпотом. – Да у меня чуть сердце не остановилось!
Я смущённо уставилась в пол.
–Просто... Понимаешь, если бы я не пришла, я бы... Ну, не решилась бы...
Уставше вздохнув, паренёк обнял меня...
–Оденься. - холодно парировала я, отойдя к стене и отвернувшись. - И футболку надень, и штаны.
Шорох, скрип, какой-то стук, после мат, снова шорох...
–Всё.
Я повернулась.
Чёрная футболка, пепельные трико.
А волосы растрёпаны...
–Иди сюда, горе ты моё... - вздохнула я, вытаскивая хрен его знает откуда расчёску.
Д сел на кровать, что бы мне было удобней его расчёсывать.
Почему он не сбежал при виде моих горящих в темноте глаз?
Урра! Я научилась их контролировать! Та дам!
Джемс едва ли не мурлыкал, когда я его расчёсывала.
Аккуратно собрав его волосы в низкий хвост, я попыталась отстраниться.
Ага, хрен там спал.
Этот пиндос слишком быстрый!
Хотя...
А пахнет он вкусно...
–Ты такая холодная... - удивлённо прошептал Джеймс, прижимая меня к себе.
–Зато ты горячий... И пахнет вкусно... - прошептала я, раслабившись....
Так тепло и надёжно... Как будто брат опять обнимает меня, сидящую в углу и рычащую на тёмное подстолье.
–Ром, Ромка... Я скучала... - прошептала я в полусне... - Братишка...
Глаза закрылись, и я провалилась в сон...
Pov. Автор
Парень тихо сидит и гладит девушку по волосам...
Он не понимает её бреда...
Кто такой Рома? Что она говорит?
Русская, непонятная речь резко обрывается.
Девушка судорожно цепляется за футболку Джеймса и доверчиво прижимается к тёплой плоти.
–Мала... Мала... - тихо зовёт парень нашу героиню.
Она открывает глаза, и парню "кажется", что они светятся и зрачок узок.
Pov. Мала
–Прости, спать дико хотело...
–Кто такой Рома? - перебил меня Джеймс, глядя в глаза.
Я отвела взгляд.
–Мне... Мне идти нужно...
–Кто такой Рома?
–В любом случае, он мёртв, и...
И я позорно разрыдалась.
Спасибо Древу, не кровавыми слезами.
Джеймс снова обнял меня.
Пытаясь вырваться, я била его кулаками, но парнишка только сильнее стискивал меня в объятиях.
Наконец, когда силы иссякли и руки опустились, он произнёс:
–Давай, я попытаюсь излечить твою душу, а ты излечишь мою?
–Да.
–Вот и отлично. А теперь я отпускаю тебя и ты... А что ты собиралась делать?
–Бежать сквозь ночь, искать себя, стараясь позабыть тебя...
–Давай без амнезии, ОК?
–Ок...
Тёплые руки исчезли, и я нырнула в окно.
Джеймс кинулся к окну, но я только помахала ему и убежала в лесопарк.
Уже оттуда я взлетела.