Истинный ученик

Дом на Гриммо двенадцать встретил Гарри и Северуса пылью и чем-то неуловимым, что присуще мокрому уличному асфальту. «Точно здесь кто-то был», — подумал Гарри. Он услышал мягкое шипение, и на стенах ожили старомодные газовые лампы, бросая призрачный свет на потертые обои и ковер в длинном коридоре. Вверху блестела затянутая паутиной люстра, а на стенах покосились черные старинные портреты. Все тут навевало грусть и уныние.

— Позови Кричера, — подсказал Северус.

— Кричер, — негромко позвал Гарри.

Домовой эльф появился спустя минуту. Увидев Гарри, он выпрямился, а его вылупленные серые глаза замерцали разумом.

— Что желает наследник Блэков? — проскрипел он.

Гарри и Северус переглянулись. Одна и та же мысль мелькнула в их головах.

— Кричер, я хочу, чтобы ты запечатал дом и не впускал никого, кроме меня и Северуса Снейпа. Никого, слышишь?

— Хорошо, — кивнул эльф, — а то развелось здесь всякой швали. Каждый день ходит оборванец и хватает золотые и серебряные вещи, пряча в свой чемодан.

— Не смей пускать этого оборванца с чемоданом! — разъярился Гарри. — Этот гад — предатель и жулик! Я убить его готов!

Эльф поклонился.

 — Слушаюсь, хозяин.

Между тем Северус с наслаждением снял мокрую мантию, рассчитывая немного расслабиться и отдохнуть.

— Кричер, у нас будет что-нибудь выпить горяченького? — спросил Гарри.

— Глинтвейн, грог, пунш? — спросил эльф. — Все будет готово сей минут!

— Глинтвейн, — подсказал Снейп. — И что-нибудь перекусить. Гарри еле держится на ногах.

— Еды нет, — взгрустнул эльф. — Только сыр и ветчина. Вам нужно обновить товарно-расходную книгу, и я займусь доставкой продуктов. Тогда вас всегда будет ждать горячая и полезная пища.

— Тащи сыр и ветчину, — устало произнес Гарри. — Мы перекусим и пойдем. Нам нельзя надолго отлучаться из Хогвартса.

Вместо ответа эльф исчез. Северус и Гарри отправились на кухню.

— Я подумал, раз я — наследник Блэковского дома, здесь нужно ремонт сделать. Уж слишком здесь мрачно, — заявил Гарри.

— Здесь нужна свежая магия, — сказал Северус, и заметил недоумевающий взгляд Поттера. — Да-да, дорогой. Дом привыкнет к своему хозяину, и свет озарит его стены.

— То есть мне нужно какое-то время здесь пожить? — неуверенно спросил Поттер.

— Было бы неплохо, — кивнул зельевар. — Предлагаю проводить здесь вторую половину воскресного дня, когда дел особенно немного. Уверен, через месяц дом изменится в лучшую сторону. Он же волшебный!

Гарри и Северус сели друг напротив друга, и в ту же минуту появился скудный обед. Гарри с наслаждением отпил глинтвейн из чашки, уж слишком он был напряжен и зол последний час. Северус спокойно выпил напиток почти весь и сразу. Легкий румянец появился на его бледных щеках.

Гарри услышал скрип деревянных поверхностей. Он вдруг понял, что так дом ластится к своему новому хозяину, и мысленно представил картинку светлого, чистого и уютного дома, в котором можно прекрасно проводить время. Дом задумался, и вдруг ясный солнечный лучик проник в окно кухни и запрыгал по столу.

— Ты ему нравишься, — немного удивленно заметил Северус. — Дом принял тебя.

— Отлично! — зарделся Гарри. — Теперь дело за ремонтом! Ну, а пока… Кричер!

— Да, хозяин, — поклонился эльф.

— Ты запечатал дом?

— Возьмите меня за руку, хозяин.

Гарри взял морщинистую руку эльфа. По ней будто прошел электрический разряд, но Гарри руку не отпустил, пока Кричер не произнес: «Готово».

— Отлично! — захлопотал Гарри. — Прибери на кухне, Кричер, к следующему воскресенью. Я приду и произведу инспекцию дома на уборку и ремонт. Будь готовым. И не забудь про обед!

Морщинистое личико Кричера засияло улыбкой.

— Вы очень добрый хозяин, сэр Гарри Поттер! Я все сделаю! Я даже ночью буду прибирать.

— Не переутомись, — строго сказал Гарри. — Северус, ты готов?

Профессор взял свою мантию, неизвестно когда высушенную и согретую эльфийскими чарами.

— Идем, — сказал Снейп, и они аппарировали прямо из кухни. Кричер закряхтел и принялся с точностью выполнять приказ Гарри: прибираться — не переутомиться!

***

На следующий день Гарри узнал, что загонщица Кети Белл попала в больницу святого Мунго с неизвестным проклятием. Дело было темное, и вся школа тихо и громко обсуждала эту новость. Правду знали только Рон, Гермиона и подружка Кети — Лина. Так получилось, что Кети получила проклятие буквально через пять минут, как Гарри аппарировал со Снейпом на Гриммо двенадцать, и Гермиона с Роном, шедшие в замок, попали в эпицентр событий. Проклятие Кети Гарри быстро забыл, поскольку в тот же вечер он посетил директора Дамблдора. Тот рассказал очередную историю жизни Лорда Волдеморта, и Гарри обдумывал ее со всех сторон. Как эта история должна повлиять на Гарри, юноша еще не знал, хоть ему было важно узнать о лорде Волдеморте побольше. Гарри не успел рассказать вечером о дополнительном занятии с Дамблдором, и маялся все утро вторника, чтобы рассказать об этом визите своим друзьям. Когда же ему удалось поговорить, Гарри заметил новизну в их отношениях. Рон заметно заботился о Гермионе, то руку подаст, то перо, Гермиона едва заметно краснела и смущалась. Видимо, у них что-то наклевывалось. Гарри был только рад, хотя его грыз червячок сомнений. Смогут ли зарождающиеся чувства встать выше дружбы? И дружба ли выдержит испытания любовью? Гарри не знал. Но свои отношения со Снейпом он не афишировал, о них знали только его друзья и близкие, а остальным Гарри докладывать не собирался.

Гарри пришлось взять в квиддичную команду взять Дина Томаса, который в воздухе парил лучше Симуса. Неровный характер Рона Гарри собирался лечить самым кардинальным способом — с помощью обманного жеста с зельем удачи. Но все сложилось намного лучше. Утром, перед матчем, Гермиона поцеловала Рона на глазах всей школы в Большом Зале на завтраке. Это было феерично! Гриффиндорцы засвистели и загалдели, похлопывая по плечу то Рона, то Гермиону. Гермиона смутилась, а у Рона выросли крылья. Он встал, расправил плечи, готовый к бою. Уверенность Уизли заметили все, а Гермиона шепнула Рону «Удачи!»

— Пора, — беззаботно сказал Рон, когда наступило время идти на квиддичное поле.

Замерзшая травка хрустела под ногами, ярко светило солнце, погода явно благоволила квиддичным игрокам.

— Условия для игры идеальные, — сказала Джинни, уже переодетая в форму. — Знаешь что? — обратилась она к Рону. — Слизеринский загонщик Вейзи вчера получил бладжером по голове и не сможет играть. Но это еще не все… Малфой тоже заболел!

Рон заулыбался.

— Гриффиндор выиграет! — рефрен игроков Гриффиндора был ему ответом.

Гарри только сказал:

— За пять минут начало матча, обувайся.

Квиддичная команда вышла на поле под бешеный рев и гул трибун. Одна половина стадиона была полностью красно-золотая; другая была сплошным зелено-серебристым морем. Гарри улыбнулся. Где-то Северус находился там, и не факт, что болел он за свой Слизерин.

Гарри подошел до мадам Хуч — судьи, которая была готова выпустить из ящика мячи.

— Капитаны пожмите друг другу руки, — распорядилась она, — садитесь на метлы, — и раздался свисток. Игра началась.

Как оказалось, Гриффиндор сегодня невозможно было победить. Он забивал голы и забивал, а Рон на другом конце поля легко ловил и отбивал мячи. Он улыбался и дирижировал, когда зрители стали напевать старую песенку «Уизли наш король». Где-то сидела Гермиона, и было заметно, что Рон шлет ей свои воздушные поцелуи.

Гарри увлекся, и его чуть не сбил бладжер. Он ловко увернулся, но удар все-таки был, и плечо занемело. Чтобы избежать нового удара, он переместился на другой конец поля. В это время Харпер, ловец Слизерина, заметил снитч, и устремился к нему. Гарри был еще далеко, но ему удалось крикнуть, чтобы Харпер услышал:

— Эй, Харпер! Сколько тебе заплатил Малфой, что бы ты его заменил?

Харпер растерялся, и Гарри была дана фора. Ничто Поттера не могло остановить, и крылатый золотистый мячик затрепыхался в его руках.

Трибуны зашумели, гриффиндорцы и не только заорали что есть силы. Гриффиндор выиграл! Что-то кричал комментатор, Джинни это не понравилось, и она изо всех сил устремилась в его кабинку, развалив ее в щепки.

— Что за детские штучки, мисс Уизли? — рассердилась профессор Макгонагалл.

— Извините, профессор, не успела затормозить, — ее личико смешно сморщилось.

Гарри на радостях обнял ее и похлопал по плечу. Тут же подлетел Дин, собираясь отстоять честь своей девушки. Но Гарри поднял вверх руки, мол, не претендую, и развернулся, чтобы уйти. И тут же наткнулся на черную мантию профессора Снейпа.

— Поттер, что вы себе позволяете? — прошипел профессор. — Двадцать баллов с Гриффиндора!

Гарри же сиял, и его смех заразил Снейпа своей непосредственностью. У него так же приподнялись уголки губ. Большее он себе не мог позволить при всем школьном сообществе. Субординация.

— Ничего, профессор Снейп, — дерзко ответил Гарри, — в понедельник на Зельеварении я отыграю потерянные двадцать баллов.

— Уверены, Поттер? — иронично выгнув бровь, спросил Снейп. — В понедельник я собираюсь дать контрольную.

— Хуже, — огорчился Поттер. — Тогда я отыграюсь сегодня. Вечером.

И с загадочным видом отправился в раздевалку. Северус только хмыкнул.

День прошел весьма продуктивно. Северусу пришлось вбивать в разум Драко законы шпионской деятельности, потому что тот не справлялся со своей задачей, затем пресечь мрачную попойку слизеринцев, которые проиграли гриффиндорцам, позже разбираться с драчунами, поужинать, прочитать главу «Вселенских зелий» Алистера Гампа, и вот он ждал Гарри Поттера. Что этот мальчишка придумал? Нет, не мальчишка, а вполне сформировавшийся шестнадцатилетний юноша.

Стук в дверь, которая распахнулась сама. В гостиную ввалился Гарри Поттер, запыхавшийся и сердитый. Одет он был в прекрасную зеленую шелковую рубашку под цвет глаз, облегающие синие джинсы и шикарные ботинки. Его облик портило только недовольное выражение лица.

— Все не так! — заявил Гарри с порога.

— Что именно? — профессор вскинул бровь.

— Неважно, — отмахнулся парень. С важным видом он обустроился в кресле, час писал зачарованным пером Истинного ученика выученные жизненные уроки за день, и, наконец, отвлекся на Снейпа, продолжающего читать своего Гампа. Он молча забрал книжку у Северуса и устроился на коленях. Мужчина стал гладить спину своего юного любовника.

— Люблю с тобой целоваться, — вздохнул Гарри и, вцепившись в рубашку Северуса, как клещ, примкнул к его губам.

Гарри не знал и не понимал причину связи со своим учителем. Он приходил практически каждый день за поцелуем или лаской, и Снейп никогда не отказывал ему. Гарри не замечал изменений, потому что видел Северуса каждый день, между тем почти все учителя обратили внимание на то, что профессор Снейп перестал язвить и злиться, его юмор оказался тонким и понятным, и, самое, главное, он стал выглядеть моложе, то есть на свой возраст. Его длинный нос перестал быть объектом насмешек, и многие парни стали задумываться о настоящем назначении длины и соответствия с другим известным размером. Только Гарри не участвовал в этих разговорах, он был полностью поглощен отношениями с Северусом. Что же было на самом деле между ними, Гарри Поттеру еще требовалось узнать, и правда оказалась не такой уж сладкой.

***

За ледяными узорами окон кружился снег: стремительно приближалось Рождество. Хагрид поставил в Большом зале двенадцать традиционных елок, поручни лестниц обвивали гирлянды из остролиста и блесток, а в коридорах висели венки с омелой. Как ни странно, девчонки не торопились целоваться с Гарри, когда он проходил под омелой, а ему только этого и нужно было.

Дружба с Гермионой и Роном трансформировалась в нечто совершенно новое. Все смелее становился Рон, и он мог свою подружку Гермиону поцеловать хоть на глазах Дамблдора и, что еще хуже, Снейпа. Тогда Гарри сбегал в апартаменты Северуса. Нет, он не жаловался на судьбу, что его бросили друзья, и он остался совсем один. Просто он видел счастье в их глазах, и ему хотелось видеть счастье в глазах своего дорогого человека. Сегодня у Гарри, пришедшего к Снейпу, был повод пожаловаться: профессор Слизнорт все-таки его подловил, и ему следовало придти на вечеринку «Клуба Слизней». Северус расхохотался и предложил в качестве пары позвать Луну Лавгуд.

— Я с тобой пойду, — заворчал Гарри.

— Я и так там буду, — ухмыляясь, ответил Снейп. — Пригласи девчонку, веселее будет.

Пришлось Гарри поторопиться и позвать Луну прямо из гостиной райвенкловцев. Луна счастливо закружилась, услышав приглашение, и заявила, что ей нужно подготовиться.

К восьми часам Гарри вышел в вестибюль, там уже собрались девушки, таращившиеся на довольно милую Луну Лавгуд, надевшую блестящую серебристую мантию. Гарри был рад, что она не надела что-либо экстравагантное.

— Вот и я, — сказал он. — Идем?

— Привет, — обрадовалась Луна. — А где будет вечеринка?

— В кабинете Слизнорта, — объяснил Гарри и отвел ее дальше от завистливых взглядов и острых языков, потому что кто-то спросил: «Куда смотрит Снейп?». — Ты, слышала, что туда должен придти вампир?

— Руфус Скримджер? — спросила Луна.

— Как это? — растерялся Гарри. — Министр магии?

— Так он же вампир, — будничным голосом сказала Луна. — И его семья — вампиры.

Гарри сначала недоуменно смотрел на девушку, затем рассмеялся. Кажется, он понял соль совета Снейпа: будет весело! Они прошли в кабинет Слизнорта незамеченными и сразу натолкнулись на весело-раздраженную Гермиону.

— Гарри, привет. Луна, здорово!

— Что случилось? — удивился Гарри.

- Рон меня утомил, — вздохнула гриффиндорка. — Мы поцеловались под всеми ветками омелы, а ему все мало!

Рон появился практически мгновенно, охмелевший от медовухи.

— Здоров, Гарри. Как тебе вечеринка?

— Я только пришел.

— Здравствуйте, мистер Поттер, — из ниоткуда взялся Снейп. — Развлекаетесь? Пять баллов с Гриффиндора!

— За что? — возмутился Рон.

— За то, что Поттер пришел со мной, а развлекается с всякими девчонками, — схватил за руку Гарри Снейп и потащил за собой.

— Что ты делаешь? — возмутился Поттер.

— Я слышал, что Луна хотела пойти, вот ты и выполнил ее желание, остальное — моя забота.

— Гарри, мой друг, наконец, ты посетил мою вечеринку!

Подошел Слизнорт, стал рассказывать Северусу об успехах Гарри, отчего Снейп только усмехался.

— Так ты, Гарри, собираешься быть аврором? — спросил Слизнорт.

— Не думаю, Гарри, что тебе стоит быть аврором, — неожиданно вмешалась Луна. Все на нее посмотрели. — Авроры принадлежат к тайной ложе гнилозубов. Я думала, что все про это знают. Они действуют изнутри, чтобы разрушить Министерство магии через единство темной магии с болезнью десен.

Все окружающие засмеялись. А Гарри — больше всех.

— Гарри Поттер — Истинный Ученик, он никак не сможет быть таким узким специалистом, — ответил Снейп.

— О! А курируешь его ты, Северус? — полюбопытствовал Гораций.

— Кто ж еще, — проворчал Гарри. А Снейп сиял, как новенький кнат.

Гарри считал, что вечер удался, но увидел еще один подарок судьбы: Аргус Филч тянул к ним за ухо Драко Малфоя.

— Профессор Слизнорт, — Филч яростно сопел, — этот мальчишка утверждает, что был приглашен на ваш праздник, но только немножко опоздал. Вы приглашали его?

— Нет, но, Драко, ты можешь остаться, — благодушно ответил Гораций, — все-таки праздник.

Гарри, стоявший слишком близко к Малфою, заметил, что слизеринец похудел и под глазами залегли тени. Он явно выглядел болезненным и уставшим.

— На два слова, Драко, — сказал вдруг Снейп.

— Да ладно тебе, Северус, — заволновался Слизнорт, — это же Рождество, не будь таким суровым.

— Я декан его факультета, и мне нужно побеспокоиться о своем подопечном, — коротко сказал Снейп. — Гарри, можешь идти с нами, если хочешь.

Перед Гарри мелькнула серебристая мантия Луны, Рон и Гермиона помахали ему, и троица отправилась в слизеринские подземелья.

— Драко, ты понимаешь, что ходить коридорами без защиты и поддержки — величайшая глупость.

— Я справлюсь, — ворчал Малфой.

— Если тебе потребуется помощь, я предоставлю тебе ее.

Драко исподлобья глянул на своего декана.

— Я справлюсь, — упрямо повторил слизеринец.

— О чем это вы? — спросил Гарри.

— Темный лорд дал Драко Малфою поручение, которое он должен выполнить ценой своей жизни, — ответил Снейп, когда все трое пришли в деканские апартаменты.

Малфой затравленно посмотрел на обоих своих тюремщиков, будучи чрезвычайно ошеломленным.

— Откуда?.. — хотел спросить он.

— Чем я могу помочь? — спросил Гарри, поудобней устраиваясь в кресле с пером Истинного Ученика и начав черкать в пергаменте. — Нам нужен план?

— Да, — ответил Снейп, — впрочем, я постараюсь справиться сам.

— Вы, слизеринцы, все такие? — рассердился Гарри. — «сам», «сам». А я на что? Может, вашего хозяина убить побыстрее?

Слизеринцы — и старший, и младший — застонали от гриффиндорской глупости.

— Нет, конечно, — произнес бледный Малфой, — но спасибо за поддержку.

Гарри бросил пергамент в Чашу знаний, и ритуальный сосуд вспыхнул яркими искрами. Затем он взял недочитанный трактат Гампа, который они читали вместе со Снейпом.

— Хорошо, — пробормотал гриффиндорец, — поговорите, я мешать не буду. У меня своих дел невпроворот. Зельеварение за пятый курс изучаю. Почти догоняю свой уровень.

Малфой изумился, насколько Поттер чувствовал себя расслаблено в присутствии декана. Гарри вставал и прибирал за собой вещи, ходил по гостиной и деловито искал нужные предметы, затем так же по-хозяйски заварил всем чай, и беседа приняла более непринужденный характер.

— Поттер, отправишься на Новый год к Малфоям? — спросил профессор Снейп.

— К Малфоям? — задумчиво переспросил Гарри. — Тогда Рождество встречу с Уизли. И это не обсуждается!

— Хорошо, — медленно произнес Северус, — хорошо, что мне рады в обоих местах.

— Тебя не пугает постоянное присутствие декана на каникулах? — спросил Драко.

— Мы с ним как одно целое, — ответил Гарри. — Он нужен мне постоянно, — и покраснел от смущения.

— Так растет магия Поттера, — невозмутимо добавил профессор Снейп. — У него очень низкий уровень волшебных способностей. Вот он и догоняет свой уровень, как умеет и может.

Гарри сердито посмотрел на профессора. Вот постоянно он перекрутит желание Гарри быть как можно ближе с ним. Впрочем, утверждение учителя может быть правдой.

Гарри отправился в Гриффиндорскую башню собрать вещи. Северус обещал немедленно связаться с Уизли о завтрашнем визите Гарри в «Нору». Малфой остался на каникулы в Хогвартсе. У него были свои дела в школе. Жизнь шла своим чередом.