Истинный ученик

Как и обещал, на следующий день Северус научил Гарри пользоваться чашей знаний. Для начала объяснил, что пером Ученика на вполне обычном пергаменте нужно записывать все мало-мальски выученное за период учебы. Годятся все знания, все воспоминания, из которых были извлечены уроки, различные наблюдения за жизнью волшебного мира, пометки, которые делают ученики на полях книг и тетрадей. Поттер приуныл. Это же какой объем непривычной для него писанины! Затем исписанный пергамент нужно бросить в чашу знаний. Он загорится, оставляя после себя радужный свет, и чаша будет наполняться. Кроме того, магией ученичества будет насыщать весь Хогвартс. Эта магия будет незримо подпитывать замок, подготавливая следующее поколение учеников.

— Чтобы писательская работа не шла вразрез с остальными твоими делами, выделяй для нее, допустим, два часа каждый день. Тогда она станет необременительной и легко выполнимой.

— Мне придется писать письма друзьям тоже этим пером? — спросил Поттер.

— Да. Ничего страшного не случится. Это всего лишь перо, хотя его возможности весьма интересны, — хмыкнул Северус, заканчивая разговор.

Поттер был готов попробовать. Он и Снейп располагались в гостиной, у теплого камина в креслах. Зеленый предмет мебели по праву был снейповским, а синий пришлось взять из старого склада мебели Хогвартса.

Вначале гриффиндорец думал. Страдальческое выражение было написано на его лице. Наконец ему пришла в голову идея, и он стал черкать на пергаменте. Писал он минут пятнадцать, затем остановился и опять задумался.

— Идей почти нет? — спросил Северус, переворачивая страницу монографии по ядам некоего Баркли Унылого. — На большее не хватает воображения?

— Что вы, профессор, у меня полно идей, — дерзко ответил Поттер, и яростно застрочил по пергаменту.

Исписав через час весь пергамент, он удовлетворенно улыбнулся, скрутил пергамент и бросил в чашу знаний. Она будто нехотя зажглась, чтобы принять жертву. Поттер внимательно наблюдал за происходящим. Пергамент сгорел, оставляя после себя легкую пыль, которая мгновенно осела на лице и мантии ученика.

— Апчхи! — сказал Поттер. — И где же обещанное развлечение в виде радужного света?

— Это была первая попытка, — усмехнулся Северус. — Старайтесь больше.

Поттер зло сверкнул своими зелеными глазищами. Тьфу ты, зеленоглазая гидра, изыди! Северус щелкнул пальцами, чтобы невербально очистить мантию паршивца. Поттер буркнул «спасибо», но все равно пришлось идти умываться.

Выйдя из ванной, Гарри спросил:

— Профессор, могу я идти полетать?

— Погода нелетная, — сообщил Северус неактуальную новость, кивая головой в сторону зачарованного окна, показывающего дождь, который шел с самого утра.

— — Я наложу водоотталкивающие чары, — не унимался гриффиндорец.

— Дело твое, тебе уже шестнадцать лет, своим досугом распоряжайся по своему усмотрению, — ответил Северус, — когда придешь, будешь варить Перечное зелье. В ближайшее время оно тебе пригодится.

Поттер застонал. Он с решительным видом отправился в свою комнату и через пару минут вышел с метлой. Час спокойного существования без желанного молодого человека был обеспечен.

***

Гарри разозлился. Ему не понравилось сидеть рядом с профессором. Он был слишком близко и был чересчур уравновешенным, невероятно спокойным. Он уже не мог представить, что раньше Снейп его третировал и провоцировал на вспышки гнева. Конечно, учитель по привычке задевал чувства гриффиндорца, но привычная злоба и гнев у него незаметно ушли. Было сложно привыкнуть к такому отношению, будто Снейп... неравнодушен к Гарри. Или молодому волшебнику только кажется? Уже давно Северус Снейп занял место в сердце Гарри, только тот не признавался в этом даже себе. Они слишком разные и невозможно представить их вместе. Но они уже вместе! Но Гарри не признавался в этом даже себе. И злился. И летел среди тяжелых облаков, чтобы успокоить свои мысли и чувства.

***

Северус Снейп шел к Альбусу Дамблдору, чтобы поговорить об успехах Гарри. Но директор чем-то был занят. Он торопился, невольно выдавая свои эмоции. Причем тут старый дом каких-то Гонтов? И какое-то кольцо? Северус поймал его поверхностные мысли и уже не отпускал.

— Альбус, ты не хочешь мне что-нибудь рассказать? — спросил я, впиваясь в него взглядом так, что директор не мог отвести свои голубые глаза, прикрытые очками-половинками.

— Нет-нет, мой мальчик, все в порядке, я никуда не тороплюсь, — начал уверять Северуса старый друг и сел в директорское кресло. Феникс обеспокоенно курлыкнул. Северус понимал его речь и сообразил, что Фоукс тоже волнуется.

— Инканцеро! — произнес я, махнув палочкой. Сильные веревки стянули старческое тело.

— Северус, ты понимаешь, что ты делаешь? — ворчливо спросил Альбус. Казалось, он совсем не удивлен моим поступком.

— Я готов признать, что ты собираешься влезть в какую-то авантюру, и хочу спасти тебя от очередной ошибки. Просто посиди и подумай, все ли ты предусмотрел? Если все, то веревки будут готовы исчезнуть. Фоукс об этом позаботится.

Директор откинулся на спинку кресла. Он был готов разразиться гневной тирадой, но Северус ему не позволил и закрыл дверь. Чертов Альбус! Как его игры выводят Северуса из себя! Что он задумал?
Торопясь к себе в подземелья, Северус столкнулся с Поттером в коридоре первого этажа.

— Ой! — сказал он и рухнул, как подкошенный, со своей метлой.

— Поттер, в чем дело? — раздраженно спросил я.

— Ничего, я просто упал, — приглушенно сказал он, укутанный мантией с головой. Виднелась задранная рубашка, и с ней вместе пупок и живот.

Северус взял его за руку и заставил подняться. Поттер раскраснелся и стал рассматривать свою конечность, которую Снейп схватил.

— У вас удивительно развита координация движений, Поттер. Как вы только на метле держитесь? — произнес Северус, собираясь идти по своим делам в подземелья.

Поттер не отстал, а начал идти в сторону профессора, чтобы поставить метлу в свою комнату в слизеринских подземельях.

— Так же, как я готовлю, — ответил Гарри. — Зелья получаются плохо, а готовка — отлично. Вы бы попробовали мой утренний омлет.

— Избавьте меня от своего омлета, — скривился Северус, — сейчас возьметесь за Перечное зелье.

От Гарри несло юношеским потом, влажным ветром, свежей травой и легким дымком. Так и хочется зарыться носом в его волосы и вдохнуть глубже этот замечательный глубокий аромат.

— Только душ приму, — рассеяно произнес Поттер, совершенно не желая заниматься сейчас варкой зелья.

О Мерлин! Одна фантазия сменилась другой. Северус сдержал свой порыв схватить этого юнца и не отпускать, и отправился в свои апартаменты. Поттер пошел к себе, чтобы поставить на место метлу и принять душ.

Через час молодой человек соизволил придти в лабораторию, захватив книгу с рецептами зелий. Он достал котел стандартного третьего размера, поставил на горелку и зажег огонь. Нашел в книге рецепт и погрузился в работу. Мелко нарезал перечную мяту и эвкалипт и бросил в котел с водой. Когда основа закипела, Гарри метнулся к банке с тритоньими глазами.

— Поттер, заранее можно все приготовить! — заявил Северус, наблюдая за варкой зелья.

— Да, действительно, — пробормотал гриффиндорец и, не глядя, бросил в котел три глаза вместо двух. Когда приготовление зелья достигло стадии добавления рога двурога, Поттер только додумался начать его растирать в ступке. Сенкипел от негодования вместе с зельем. И последний штрих — пыльца из лунного камня. Поттер и тут смог напортачить, добавив двойную порцию.

— Зелье готово, — сказал Гарри, когда зелье приняло цвет морской волны, в то время, когда оно должно было быть зеленым, как весенняя трава.

— Пробуй свое творение, иначе рискуешь схватить простуду, — заявил Северус.

Поттер чихнул.

— Вы правы, профессор. Вы тоже так проверяете свои зелья? — с хитринкой спросил он.

— Вы думаете, что при приготовлении противоядий я специально травлюсь? — ухмыльнулся Северус.

— Нет, конечно! — задорно ответил Поттер, зачерпнув черпаком зелье.

— Апчхи! — снова сказал Поттер и, не задумываясь больше, выпил Перечную бурду. Северус не мог назвать ее иначе!

Из ушей и носа вырвался пар. Гарри раскраснелся и поспешил выйти из лаборатории, чтобы пригреться под пледом в гостиной. Северус погасил огонь, набросил чары стазиса и вышел.

— Это вы накаркали, — забубнил гриффиндорец под пледом, — простуда. Ага!

— Поттер, научитесь отвечать за свои поступки. Кто же вас гнал под дождь летать? Зачем?

— Мне... мне нужно было развеяться, — хмуро ответил ученик, на щеках которого разливался румянец, то ли от выпитого зелья, то ли по другой причине.

Северус пожал плечами. Гриффиндор — это состояние души. Северус уже хотел распорядиться насчет крепкого чая, чтобы напоить паршивца, как вдруг посреди гостиной появился патронус Альбуса — феникс.

— Северус, зайди ко мне, — произнес патронус голосом директора, — ты мне нужен.

— Гарри, закажи чай и выпей его, пожалуйста, — приказным тоном сказал Северус. — Я потороплюсь к Дамблдору, мне кажется, что-то случилось.

Как оказалось, с Альбусом ничего, к счастью, не произошло. Он показал мне кольцо, от которого фонило темнейшей магией.

— Ты знаешь, Северус, что это такое?

— Могу только догадываться, — сказал Снейп, впившись глазами в незнакомый узор на камне. — Знаю только, что на кольцо наложено смертельное проклятие. Ты бы не выжил, Альбус! В какую авантюру ты влез?

— Не важно, — ответил Дамблдор, уходя от ответа. — Главное, что я усвоил твой урок связывания. Этот опыт был мне необходим.

Северус приподнял одну бровь. Даже так? Очень мило, директор ему обязан жизнью. Феникс Фоукс на насесте грустно курлыкнул, как бы соглашаясь: «Да, Северус, ты был прав!»

— Мне избавиться от проклятия на кольце? — спросил Снейп.

— Это необходимо, — вздохнул Альбус. — Но я тебя не тороплю. Здесь нужно все хорошенько продумать. Здесь задействована мощнейшая магия. Я не хочу, чтобы проклятие зацепило тебя. Я сам чуть не подставился.

— Хорошо, я займусь, — сказал я, пожимая руку Альбусу.

***

Гарри примирился с хогвартскими летними каникулами в обществе Снейпа. Они как-то совсем уж беззлобно пикировались, больше по привычке, прикрывая свою заботу друг о друге. День проходил в волшебных трудах, не сравнить с Дурслями. Каждый день был напоен магией, каждое утро начиналось с поднятия волшебной палочки, чтобы совершить какое-либо действие. Но потом... Потом начиналась учеба: бытовые заклинания, заклинания за шестой курс, обучения основам зельеварения (Гарри никак не давался этот предмет), невербальные заклинания и многое другое.

Гарри старался, как мог. В течение учебного года он умудрялся попасть в передряги и успевал по предметам. Теперь о нем заботился профессор Снейп и поттеровская удачливость в нестандартных, и даже опасных, ситуациях переплавилась в рвение на летних уроках. Они с профессором даже провели несколько уроков по Защите в Выручай-комнате, где Гарри пришлось бороться с разной нечистью, периодически разводившейся в огромном волшебном замке.

— И где вы только их взяли, профессор? — изнемогая от натуги, Гарри удерживал пикси в наколдованной клетке. — Эти твари такие противные!

— Где взял, уже нет, — невозмутимо отвечал Снейп, — ради вас стараюсь, мистер Поттер.

И Гарри наклонялся, чтобы не показывать алых щек, когда Снейп без единой усмешки флиртовал с ним. Гриффиндорец искал малейший признак того, что профессор заигрывал с ним, и видел, что Снейпу двусмысленность фраз дается без особого труда. Казалось, Гарри должен умереть от стыда и завуалированных намеков, потому что ему приходилось все время краснеть, но заинтересованность Снейпа в нем, просто Гарри, воодушевляла и окрыляла. Гарри раскрылся. Не было рядом раздражающих Дурслей, постоянная летняя голодовка канула в Лету, Гарри ел в свое удовольствие, летал и много двигался, и магия наполнила каждую клеточку его существования. Гарри стал сильным волшебником. Даже варка зелий, которая ему давалась с трудом, настолько была наполнена волшебством, что мелкие огрехи в нарезке, перемешивании или добавке ингредиентов терялись, потому что зелья становились весьма эффективными в применении. Гарри прекрасно это знал, потому что проверял их на себе. На ком же еще? Не на Снейпе же!

***

Где-то в середине августа в гости к Снейпу заявился Драко Малфой. Гарри не был расположен к разговорам, но профессор отсутствовал. Он должен был с минуты на минуту придти из Запретного леса, куда он с утра отправился за ингредиентами для зелий.

— Здравствуй, Поттер, — надменно произнес Драко, усаживаясь на кресло слизеринского декана. — Как ты поживаешь?

— Живу, как видишь, — фыркнул Поттер, — еще не помер. С Волдемортом пока не сразился, мал еще я для поединка со змеемордым. Кроме того, он вообще не желает, чтобы я воевал.

— Так Северус говорит, — не спрашивал, а утверждал Драко. — Я знаю, что это так. Он перестраховщик. Меня он тоже отговаривает, когда я хочу влезть в дела взрослых.

— Так ты уже влез? — полюбопытствовал гриффиндорец.

На лице Малфоя мелькнуло легкое облачко.

— Конечно, — ответил слизеринец. — Но я надеюсь на интеллект Северуса Снейпа. Он вытащит меня из любой задницы.

— Меня тоже, — пробормотал Гарри Поттер.

Они взглянули друг на друга, и вдруг их озарило. Стену враждебности, которую они из года в год только выстраивали и укрепляли, пробил тоненький лучик взаимопонимания. По большей части они шли к одной цели, только Гарри шел к ней от чистого сердца, а Драко вынуждали обстоятельства. Поттер мог только догадываться, что побуждало Драко Малфоя довериться Снейпу, и неосторожные вопросы были готовы сорваться с его губ, но положение спас зашедший Северус. Он был весьма бодр и доволен прогулкой. На плече висела большая холщовая сумка, из которой доносился изумительный аромат душистых трав.

— Драко, ты ко мне? — спросил он, сбрасывая сумку на диван рядом с Гарри.

— Да, сэр, — ответил Малфой, — я бы хотел обсудить с вами кое-что.

— Идем, прогуляемся, — безмятежно предложил Снейп, — заодно поговорим. Поттер, разбери травы, которые я принес. Ни один листик не должен пропасть!

Гарри раздирало любопытство в попытке узнать, что привело Малфоя среди лета придти к своему декану, но ему ловко указали на свое место. Тем неожиданное решение принял профессор Снейп, когда вернулся с прогулки.

— Гарри, — произнес он, пристально глядя в глаза, — какой ты находишь мысль навестить семью Драко Малфоя?

— Резко отрицательной, — мгновенно ответил ощетинившийся гриффиндорец.

— А если подумать головой? — спросил профессор Снейп, заметно раздражаясь.

— Я имею право узнать, чего он хочет, — насуплено ответил Гарри, — и тогда дам ответ.

— Тебе дано такое право, — произнес Северус. — Семья Малфоев считает себя вправе искать защиты у тебя. Готов ли ты ее дать?

— Ого! — ответил Гарри. — Чем же Темный Повелитель им насолил, что они отвернулись от него?

— Вопрос не в этом, — терпеливо растолковывал ему Северус. — Они хотят общаться с тобой неформально. Даже Темный лорд не возражает.

Глаза Гарри раскрылись от удивления еще шире.

— Почему?

— Потому что ты — Истинный ученик. И влияешь на судьбу не только окружающих тебя людей, но и всего волшебного мира Британии. Твой статус практически уникален, а ведь я не учитывал еще все твои подвиги.

Гарри подавился чаем, который он пил.

— Пока я вижу только минусы в статусе Ученика, — тихо произнес он.

— А если я покажу тебе хоть один плюс, ты согласишься?

— Да, — еле слышно ответил Гарри.

Глаза Снейпа вспыхнули. Он приблизился к дивану, на котором под пледом устроился Гарри. Северус сел рядом с ним и бережно прикоснулся к подбородку пальцами. Глаза Гарри становились огромными, против воли он облизнул внезапно пересохшие губы. Снейп мягко прикоснулся губами к желанному рту юноши. Поцелуй получился легким и мимолетным, казалось, душистый лесной ветер со вкусом черники прикоснулся к губам Гарри. Не ожидая сам от себя такого нахальства, Гарри прижался к телу мужчины и проник языком в рот целующего его Северуса. Языки мгновенно сплелись в ласкающем танце. Доминирования не было, лишь легкое узнавание. Гарри осмелел (ведь проф... нет, Северус был не против!), и его язык стал настойчивее, блуждая в глубинах желанного рта мужчины. В ответ Северус стал жестче, и поцелуй из просто легкого превратился в томительно нежный, а затем в жгуче-страстный. Гарри задыхался. Поцелуя было слишком много, голова кружилась, а сердце стучало в бешеном ритме. Гарри вцепился в мантию Северуса, и прижимался все сильнее, стараясь быть все ближе и ближе. Поцелуй выбил все мысли в голове, стояла оглушающая пустота и переполнявшая радость стучала в висках рефреном: «Мой, мой... никому не отдам...»

Наконец Гарри оторвался от губ Северуса. Они раскраснелись, запыхались, волосы у них обоих растрепались. Какое-то мгновение Северус смотрел прямо перед собой и, наконец, сказал:

— Весьма впечатляющий поцелуй. Я иду в душ, — и быстро ретировался из гостиной.

Гарри хотел крикнуть, что он первый, но сил не было. Он в изнеможении откинулся на спинку дивана, пребывая в блаженстве и томительной неге. Улыбка не сходила с его лица. Наконец-то!

***

Гарри с хрустом потянулся после приятного сладкого сна и отправился в душ. День обещал быть солнечным и просто чудесным. В отличие от Гарри, профессор Снейп с утра пребывал в раздражительном настроении. Гарри сразу определил, что это «не Северус» — наглухо застегнутый воротник, черная мантия, взгляд оценивающий и цепкий, сухой официальный тон. Казалось, профессор закрылся после поцелуя, но искорки в глазах обещали: «Позже, когда будет время...»

Сегодня Гарри и профессор Снейп собрались в гости к Уизли. Гарри с удивлением узнал, что Гермиона уже там. Но профессор обещал не посиделки с друзьями, а официальный прием. Юноша с трудом представлял себе официальный прием у Уизли, потому что сразу после официального завтрака с рыжеволосым семейством они отправятся на дружеский чай к Малфоям.

После процедур Гарри надел белую рубашку, черные брюки, блестящие черные ботинки и новую мантию с фамильными гербами Поттеров и Блэков. Одежда сидела на нем идеально, волосы лежали в художественном беспорядке.

— Готов? — спросил Северус, стоявший у камина, ожидая, пока Гарри насмотрится в зеркале.

— Готов, — прибодрился Гарри.

Он взял дымолетный порошок и, вскрикнув: «Нора!», исчез в зеленом пламени. Его выплюнуло в камине Уизли. Гарри, к счастью, устоял на ногах.

— Гарри, дорогой, заходи! — заботливо отряхнув мантию Гарри, произнесла Молли.

Через минуту вышел профессор Снейп.

— Северус, здравствуй, — приветливо поздоровались Молли и Артур. — Заходите, будьте гостями, — пригласили сесть за стол.

Северус и Гарри устроились рядом. На столе, накрытом белоснежной скатертью, стояли приборы, как в лучших домах Парижа. Гарри хмыкнул. Молли улыбнулась. Она рада была принимать молодого человека, ставшего ей еще одним сыном. Они разговорились, обсуждая новости в волшебном мире. Вскоре спустились Рон, Джинни, Гермиона, все нарядно одетые, сдержанные, но их глаза блестели, и их жесты выдавали, как они рады видеть Гарри.

Северус разговаривал с Артуром, изредка в их разговор встревала Молли. Вниманием Гарри завладела Джинни, сидевшая слева. Она шептала какие-то глупости, краснела, бледнела и хихикала. Она сразу замолчала, когда Северус, сидевший справа, положил руку Гарри на колено.

— Давно пора бы, — громко шепнула Джинни и подмигнула Северусу.

Профессор выгнул бровь. Девчонка Уизли задорно вздернула нос и повернулась к Гермионе:

— Гарри наконец-то нашел свою семью, — негромко проговорила Джинни.

— Хорошо, — вздохнула Гермиона, — профессор Снейп не такой уж и плохой. Суровый, требовательный, но именно такой человек Гарри и нужен.

— Осмелюсь сказать, мисс Уизли, — заметил Снейп, — что у Гарри есть не только я, но и ваша семья, и я рад, что у него есть, кому его защищать. Хотя привилегию быть первым и единственным никто не отменял. Не так ли, мисс Уизли?

— Не претендую я на вашего Гарри, — сморщила нос Джинни, — он мне как брат. У меня Дин есть.

— Гарри, как у вас с Северусом? — спросила Молли. — Все в порядке?

— Да, Молли, — ответил Снейп, сжимая колено Гарри, — у нас все хорошо.

Молли и Артур, переглянувшись, заметно расслабились.

— Еще чаю? — спросила Молли. — Гарри, ты наелся?

— Спасибо, миссис Уизли, — улыбнулся Гарри. — Достаточно.

Это было сигналом к окончанию завтрака. Ребята поднялись и вышли из-за стола. Гарри и Северус остались. Посуда сама исчезла.

— Гарри, ты можешь рассчитывать на нас, — сказал Артур, — Я знаю, ты о многом про волшебный мир не знаешь, поэтому я готов помочь тебе всем, что в наших силах. Если будут какие-то вопросы, обращайся. Мы всегда поможем вам с Северусом. У вас все еще впереди.

Профессор Снейп наклонил голову.

— Благодарю, Артур, — проговорил он, — мы принимаем твое предложение. Если у Гарри будут вопросы, он обратится именно к тебе.

— Спасибо, мистер Уизли, — добавил Гарри, — мне приятна ваша поддержка.

Северус встал.
— Как бы нам ни было приятно у вас находиться, Артур, — сказал он, — нам пора. У нас много дел.

Артур подошел к Снейпу и пожал руку.

— Мы всегда рады вас вдвоем видеть в Норе, заходите на огонек.

Молли подошла к Гарри и обняла.

— Приходи, Гарри, — шепнула она. — С Северусом или сам. Как сможешь. По выходным мы дома.

Гарри кивнул. Их ожидал прием в Малфой-мэноре. Снова каминная сеть, легкое мельтешение чужих каминов. Гарри вышел и отряхнулся.

Их уже ждали — Драко, Люциус Малфой и изумительной красоты блондинка, мать Драко, Нарцисса.

— Здравствуйте, мистер Поттер, — поздоровался Малфой-старший, — как добрались?
— Нормально, — Гарри чуть не пожал плечами не по этикету, — как поживаете?

— Хорошо, — ответил Люциус, — Северус, здравствуй! — он пожал руку старому приятелю, вышедшему из камина.

Нарцисса улыбнулась, сразу потеряв надменную маску, надетую на лицо. Снейп подошел и слегка пожал ее тонкие пальцы.

— Мы уже заждались, — сказала она, — не желаете прогуляться? Через час мы прикажем подавать чай.

— Конечно, — ответил Северус, — мы не голодны и сейчас вполне можем пройтись в вашу великолепную оранжерею и посмотреть на орхидеи.

Гарри кивнул. Драко был немножко скован и непривычно молчалив. Он пристально смотрел на бывшего врага, не пытаясь его разговорить.

— Как продвигаются дела с Ученичеством? — спросил Снейпа Люциус. — Ведь Гарри Поттер с Гриффиндора, ему, наверное, трудно было подчиниться декану Слизерина.

— Мы преодолели непонимание, — ответил Северус. — Гарри вполне поддается моему влиянию.

— И насколько вы близки? — полюбопытствовал Люциус.

Северус хмыкнул.

— Люциус, неужели ты думаешь, что я тебе отвечу?

— Значит, близки, — вздохнул Малфой-старший. — Или подходите к этому.

Снейп закатил глаза.

— Люциус, ты настырно любопытен. Жалеешь, что не ты учишь мальчишку?

— Конечно! — улыбнулся аристократ. — Я же хочу все и сразу.

— Впрочем, мы можем заходить к тебе в гости, — заметил Северус, — безо всяких условностей. Ты еще утомишься от наших надоедливых визитов. Думаешь, зря, что ли у тебя такая библиотека? Стоит туда впустить Поттера, так он до второго пришествия там будет сидеть. В нем взыграет любопытство Истинного Ученика. У тебя же такие древние манускрипты находятся, обзавидуешься.

— Да, Северус, я знаю. Смотри, — шепнул Люциус, — кажется, твой Гарри с Драко решили на мировую пойти.

И правда, Гарри с Малфоем-младшим преодолели разделявшее их расстояние, шли чуть ли не под руку и негромко беседовали. Драко вспоминал визиты Снейпа к ним в мэнор, а Гарри тихонько хмыкал. Ему было весьма интересно, как его профессор ведет себя в других, отличающихся от школьных, ситуациях. Нарцисса счастливо улыбалась своему мужу, ощипывая вялые листочки на растениях. Люциус подмигнул своей второй половинке. Нарцисса остановила молодых людей, и они все вместе направились в столовую.

Чай прошел обычно, почти также как у семейства Уизли. Те же вопросы, те же ответы, те же взаимные заверения в защите и поддержке против гнева Волдеморта. Гарри устал, когда они прибыли домой с Северусом, но с азартом схватил перо Истинного Ученика, взял парочку пергаментов, сел в кресло и стал писать свои впечатления о прошедшем дне. Записи уже давно стали для него рутиной, которой нельзя было избежать. Это было своего рода дневником, листья пергамента которого приходилось бросать в огонь, чтобы задействовать Магию Ученичества.

«Сегодня был странный день... — начал писать Гарри Поттер, — мне пришлось побывать у семьи Уизли и Малфоев, и я не увидел разницы...»