Глава 7
Вечер в доме семьи Басу был тягучим, как никогда. Все, кто знал Дивию и Дорана, заметили перемену в атмосфере, которая витала в воздухе. Этот день был тяжелым. Он был наполнен напряжением, тревогой и ожиданием. Дивия, несмотря на свою юность, ощущала каждую боль с каждым часовым отрезком. Уже не было силы и уверенности, с которыми она входила в эту новую главу своей жизни. Вместо этого, она лежала в комнате, задыхаясь от боли, её тело было охвачено жаром и дрожью.
Доран стоял рядом с ней, его лицо бледное, но решительное. Он не мог отвести взгляда от своей жены, которая, казалось, теряла силы с каждым мгновением. Он сжимал её руку, пытаясь не показать, насколько он сам переживает. В его глазах были беспокойство и отчаяние.
— Дивия, ты справишься. Всё будет хорошо. — его голос звучал мягко, но из-за нервозности в нем проскальзывал едва заметный страх.
Дивия тяжело дышала, её лицо было бледным, а глаза полны боли. Она стиснула его руку, пытаясь найти в его поддержке хоть какую-то опору. Она не знала, сколько времени прошло, не знала, как долго она будет проходить через эти страдания. Но в её голове не было мысли о том, чтобы сдаться. Она знала, что должна пережить этот момент ради того, чтобы дать жизнь их ребенку.
— Это больно, Доран... я... не знаю, смогу ли я это выдержать. — её слова были тихими, но полными отчаяния. Она была сильной женщиной, но в этот момент казалось, что она совсем утратила силы.
Доран прижал её руку к своему сердцу, пытаясь утешить её, но сам не мог скрыть, как сильно переживал.
— Ты сильная, Дивия. Ты справишься. Ты всегда была сильной, и я знаю, что ты справишься с этим тоже. — его голос дрожал, но он старался говорить так, чтобы она не видела его страха. Но как же он боялся потерять её, как боялся, что она может не пережить этот момент.
На мгновение в комнате стало ещё тише, и в воздухе повисло ожидание. Видия, Сарасвати и Радха сидели в коридоре, не решаясь заглядывать в комнату. Они знали, что это был момент, когда все мысли и молитвы были направлены только на Дивию. Их сердца били в унисон с её переживаниями.
Раджа Дубей, который также присутствовал, был в напряжении, но старался успокоить младшего брата Рама.
— Держись, Рам. Всё будет хорошо. Мы все молимся за неё. — его голос был твёрдым, но в глазах видна тревога.
Тем временем, в комнате, где лежала Дивия, боль усиливалась. Каждое движение её тела было связано с новой волной страха и боли. Она закрыла глаза и старалась сосредоточиться, стиснув зубы, чтобы не вырваться криком.
Доран всё время был рядом, поддерживая её. Он обнял её за плечи, чувствуя, как её тело трясётся от боли. Он не знал, как ещё помочь, но держал её в своих руках, как самое дорогое, что у него было.
— Не отпускай меня, Доран... — её слова звучали как шепот, полный страха. Она зажмурилась, сжимая его руку до боли.
— Я всегда с тобой, Дивия. — его голос был мягким, но полным решимости. Он никогда её не покинет. И несмотря на свою тревогу, он знал, что должен быть её опорой.
Прошло ещё несколько часов, когда, наконец, крик новорожденного ребёнка разорвал тишину. Дивия, изнеможённая, выдохнула с облегчением, а её глаза заполнились слезами. Она подняла взгляд на Дорана, который был весь в испаринах, но теперь в его глазах отражалась глубокая благодарность и любовь.
— Ты справилась, моя любовь. Ты удивительная. — его слова были наполнены гордостью и бесконечной любовью. Он прижал её к себе, не в силах сдержать слезы радости.
Дивия не могла говорить, но её взгляд говорил за неё. Она была измотана, но в её сердце было место для только одного чувства — невероятного счастья.
В эту ночь, когда все были в ожидании, когда боль и страх сменились радостью, семья Басу почувствовала, что их жизнь изменилась навсегда. Теперь у них был новый член семьи — и хотя всё было тяжело, каждый в доме знал, что они будут переживать все испытания вместе.