Экстра 3. Конец
Когда-то Мо Ди казалось, что этот мир несправедлив к нему. Но чем дальше он жил, тем яснее понимал: между небом и землёй, вероятно, всё-таки есть весы.
Его жизнь когда-то была полна горечи и трудностей, и он готов был на все, чтобы выжить, но теперь она наполнилась счастьем, и каждый вдох казался сладким, как мед. У него были хорошие друзья, успешная карьера, цель и, что самое главное, удивительный любимый человек. Му Тяньхэн понимал его, баловал, заботился о нём, даже любил его больше, чем самого себя.
Конечно, и Мо Ди относился к нему так же.
Любить кого-то больше, чем себя, не означает, что этот кто-то будет любить себя меньше. Оба ценили своих друзей, карьеру и здоровье.
Быть в отличной физической форме стало особенно важно для Му Тяньхэна, так как он был на одиннадцать лет старше Мо Ди, разница в возрасте довольно значительная. Как только ему перевалило за сорок, у него появилось новое увлечение — оздоровление и забота о себе.
Обычный фитнес позволял сохранить молодость и силы, давал уверенность стоять рядом со своим малышом, заставляя некоторых назойливых поклонников навсегда оставить свои глупые надежды. Но внутреннее здоровье организма было не менее важно.
Он надеялся, что когда ему будет семьдесят, восемьдесят, девяносто и даже сто лет, его руки не будут дрожать, а глаза не подведут, и он сможет надёжно защищать своего малыша.
Важнее же всего было то, что он надеялся прожить чуточку дольше своего малыша, совсем чуть-чуть...
Чтобы иметь возможность сопровождать своего малыша всю жизнь, целиком и полностью, до последней секунды быть рядом, не давая ему испытать горечь утраты и печаль.
Поначалу, видя, как Му Тяньхэн с головой ушёл в заботу о здоровье, Мо Ди одновременно забавлялся и удивлялся. А затем, по привычке, пристраивался рядом с Му Тяньхэном, теснясь к нему.
Увидев, что Му Тяньхэн парит ноги, Мо Ди тут же засовывал свои ступни в тот же тазик, белёсые пальчики наступали на стопу Му Тяньхэна, а голос звучал приторно-сладко:
— Ге, ты паришь ноги с годжи, я тоже хочу
(П.п. 枸杞 gǒuqǐ — ягоды годжи, традиционное китайское средство для укрепления здоровья.)
Увидев, что Му Тяньхэн пьёт чай с ямсом и имбирём, Мо Ди приникал к его чашке или губам, слизывая капельку, нарочно ластился: — Ге, ты пьёшь оздоровительный чай, я тоже хочу
Увидев, что Му Тяньхэн изучает акупунктурные точки, Мо Ди забирался к нему в объятия, садился на колени, обнимал и, с невинным видом, заявлял: — Ге, ты осваиваешь новые знания, я тоже хочу учиться.
Из-за подобных «помех» со стороны Мо Ди, домашние оздоровительные процедуры Му Тяньхэна иногда прерывались на полпути, и тогда они начинали другое оздоровительное упражнение.
Вообще-то...
Если разобраться, это тоже весьма полезно для здоровья: и руки тренирует, и поясницу укрепляет, и выносливость развивает, к тому же приносит радость телу и душе.
Стопроцентная гарантия прожить до ста лет!
***
Когда Мо Ди исполнился тридцать один год, компания «Первый взгляд» стала третьей по величине корпорацией в мире, а его собственные активы вплотную приблизились к состоянию Му Тяньхэна, подняв его на вторую строчку рейтинга Forbes.
Му Тяньхэн очень гордился им и специально раздал бонусы всем сотрудникам обеих компаний. Мо Ди же, напротив, был очень скромен, но втайне решил во что бы то ни стало превзойти своего ге!
В конце концов, его Му Тяньхэн взошёл на вершину рейтинга в тридцать шесть лет, значит, он просто обязан побить его рекорд!
Пусть фанаты пары «Небо и Земля» и подшучивали, называя их позиции в рейтинге «реальным распределением ролей», намекая, кто «сверху» он всё равно не сдавался.
В жизни он, может, и не может «перехватить инициативу», но уж в списке богатейших людей он точно однажды «возьмёт верх». Мужик он или кто?!
По сравнению с ними, Лай Дэси и Сун Юй в делах были куда более спокойной парой.
Хотя... не совсем так.
Дядя Сун по-прежнему горел медициной и исследованиями. Просто его слегка «тянул назад» Лай Дэси.
После успешного предложения в тридцать два и свадьбы в тридцать три Лай Дэси полностью погрузился в красоту своего супруга. Его мечта «сделать большое дело» сменилась мечтой «каждый день хорошо заботиться о супруге».
Он больше не спал допоздна, вставал в пять тридцать, целовал супруга и шёл готовить, чтобы каждое утро тот получал самый роскошный завтрак, приготовленный с любовью.
В свободное время начинал изучать кулинарные книги, и его мастерство неуклонно росло, подтверждая поговорку «клинок меча оттачивают долгие годы, а тот, кто часто берётся за нож, становится поваром».
Неплохо. Неплохо.
Раз в месяц Сун Юй приводил Лай Дэси на встречу к Му Тяньхэну и Мо Ди поболтать, выпить чаю. А печенье к чаю... пёк Лай Дэси.
Мо Ди поначалу был в шоке!
Он даже начал подозревать, не является ли этот Лай Дэси, такой покладистый с дядей Суном, на самом деле... «шоу»?
Но Лай Дэси был на полголовы выше дяди Суна и в два раза массивнее, такая разница в телосложении...
Мо Ди терзался любопытством.
Пока однажды случайно не увидел в своём саду, как Лай Дэси, якобы ушедший «в туалет», прижал дядю к себе, вжимая в грудь и, словно тибетский мастиф, наваливался, набрасывался и кусал его. Тут то Мо Ди все понял.
Дядя Сунь тебе нелегко приходится! Жить с мужем, похожим на тибетского мастифа, нелегко.
***
Мо Ди и Му Тянь Хэн прожили до конца двадцать первого века.
Будучи самыми известными в мире легендарными предпринимателями, они стали не только эталоном в своей индустрии, но и образцом для подражания мирового масштаба.
К концу жизни обычные молодые люди, возможно, и не знали, как зовут президента какой-нибудь заурядной страны, но не знать Му Тяньхэна и Мо Ди было невозможно.
Потому что эти двое были не просто гениями и не просто выдающимися предпринимателями века, но и известнейшими филантропами.
Сразу после свадьбы они начали заниматься благотворительностью, и с годами её масштабы только росли, как и суммы, вкладываемые в неё. По всему миру они основали бесчисленное множество благотворительных школ, больниц, библиотек, стадионов... и прочих благотворительных учреждений.
При этом они установили строжайший контроль, обеспечив прозрачность отчётности. Любой мог следить за тем, чтобы каждая копейка расходовалась по назначению.
Никто не мог подсчитать, сколько людей по всему миру получили помощь от «Благотворительного фонда Му и Мо», и уж тем более невозможно было сосчитать тех, кто пользовался благами их учреждений (библиотек, больниц, стадионов).
Наверное, не меньше миллиарда?
Даже после их смерти, согласно завещанию, всё состояние было передано в «Благотворительный фонд Му и Мо» с наказом управляющим следить за тем, чтобы фонд продолжал свою работу вечно.
Му Тяньхэн и Мо Ди ушли в один день. Говорят, не прошло и часа после остановки сердца Мо Ди, как Му Тяньхэн на той же кровати, где лежал его малыш, обнял его и тоже перестал дышать.
В ту ночь во всех благотворительных учреждениях Му и Мо были приспущены флаги, все мировые новостные сайты и ленты сообщали об этой скорбной вести.
Бесчисленное множество людей проливали слёзы, искренне скорбя.
Но они не знали, что Мо Ди... в другом мире открыл глаза.
***
Мо Ди прекрасно помнил момент смерти. Он явственно ощущал, как жизненная сила и энергия по капле покидают его тело. Он хотел протянуть руку, чтобы обнять Му Тяньхэна, но не мог пошевелить даже пальцем. Хотел открыть рот и что-то сказать, но голос звучал тише комариного писка. Кроме крепких объятий Му Тяньхэна и ощущения горячих слёз, падающих ему на щёки, он ничего не мог сделать.
Он просто слушал, как Му Тяньхэн снова и снова зовёт его: зовёт «малыш», зовёт «крошка», умоляет не засыпать...
Честно говоря, ему было даже немного неловко, последние силы уходили на то, чтобы покраснеть. Ему уже девяносто лет, он ужасно состарился, а его ге всё равно называет его «малышом», и чем старше они становились, тем более сентиментальными становились его обращения. После восьмидесяти появилось даже словечко «крошка».
Прямо стыдоба.
Но как же ему было жаль расставаться...
Жаль расставаться с этим обращением «малыш», жаль расставаться с этим человеком, который всегда относился к нему как к ребёнку, жаль покидать своего ге.
Жаль.
— Уа!
Внезапный крик разорвал пустое пространство.
Звук становился все громче, вызывая у Мо Ди легкое беспокойство.
Почему здесь плачет ребенок? Как он попал в его дом и продолжает так кричать? Где его ге? Почему он позволил ребенку войти в их спальню?
Но в следующий миг Мо Ди почувствовал удушье, и прежде чем он успел задуматься о том, как мертвый человек может задыхаться, яркий свет вспыхнул.
Мо Ди осознал: он действительно может открыть глаза!
И перед ним было лицо незнакомой пожилой женщины. Она смотрела на него с красными глазами, улыбаясь и восклицая: — Слава богу, слава богу...
Мо Ди от потрясения остолбенел, несколько секунд смотрел в пустоту, затем, вспомнив о каком-то невероятном предположении, изо всех сил попытался поднести руку к глазам.
Маленькая ладошка, максимум трёхлетнего ребёнка!
— Уу а!
Мо Ди был в шоке и почти готов был заплакать.
Что за чертовщина происходит?!
Тут подошла ещё одна женщина средних лет, посмотрела на него с улыбкой и сказала пожилой: — Директриса Вэнь, этому ребёнку судьба улыбнулась! Я уж думала, не спасти, а он очнулся
— Ай...— вздохнула директриса Вэнь, — Мы слишком бедны, только и остаётся, что надеяться на его собственные силы, даже в больницу не можем отвезти
— Директриса Вэнь, что вы такое говорите! В нашем детдоме десятки детей, и все они на вашем попечении. Когда этого ребёнка нашли на дороге, он уже почти не дышал. Вы не должны корить себя
— ...
Мо Ди слушал их разговор и наконец понял свою ситуацию. Это, вероятно, один из тех случаев, как в фильмах и романах: переселение душ? И похоже, он переселился в тело ребенка из приюта!
Но что с его ге? Что случилось с его ге?! Где он сейчас?!
Мо Ди начал паниковать. Он сжал кулаки, и из глаз катились крупные слезы: — Ге, ге, ге...
— Эй, он говорит!— женщина средних лет посмотрела на Мо Ди и улыбнулась: — Он зовет своего ге
— Может быть, у этого ребенка есть старший, — на лице директрисы Вэнь появилось грустное выражение. После этих слов они услышали быстрый стук в дверь.
— Учитель Чжао, учитель Чжао, Му Тянь снова дерется! Он снова дерется!
— Что случилось?
Женщина средних лет подошла к двери и открыла ее.
На пороге стояло несколько детей и мужчина. Мужчина держал за воротник мальчика восьми или девяти лет.
— Учитель Ли, Му Тянь снова дрался?
— Этот ребенок просто неуправляемый. Вы, дамы, разберитесь с ним, я всего лишь волонтер и завтра все равно уеду.
Мужчина толкнул мальчика внутрь и ушёл. За ним потянулась стайка ребят.
Мальчик, похоже, был в плохом состоянии: его толкнули, и он упал на землю.
Когда Му Тяньхэн полностью пришел в сознание, он обнаружил, что лежит лицом вниз, словно только что упал. На самом деле, ещё когда мужчина тащил его за шиворот, он уже начал приходить в себя, но не мог контролировать тело. Только сейчас он полностью очнулся.
И тут же «бам!» острая боль в лбу.
Директриса Вэнь увидела, что Му Тянь упал, и с тревогой подбежала к нему: — Му Тянь, ты не ранен?
Му Тяньхэн покачал головой, не задумываясь.
Увидев, что мальчик качает головой, директриса Вэнь вздохнула с облегчением: — Почему ты снова дрался? Разве ты не обещал мне, что больше не будешь драться?
Му Тяньхэн продолжал смотреть в пол и не отвечал.
Сейчас он, кажется, начал понимать, что произошло. Это что, переселение? Но в душе не было ни капли радости, совсем не было того счастливого волнения от обретения новой жизни.
Его малыша больше нет, какой смысл в новой жизни?
Но в следующую секунду он услышал писклявый, с нотками плача голосок, зовущий «ге». И в этом «ге» ему почудилось что-то до боли знакомое.
Прямо как его малыш, когда звал его, всегда чуть укорачивал окончание, но так тягуче, что сердце каждый раз таяло.
Му Тяньхэн поднял голову.
Перед ним пожилая женщина держала на руках малыша лет двух-трёх. И этот малыш был просто супер-уменьшенной, младенческой версией его любимого. Чёрные блестящие глаза, на длинных ресницах капли слёз. Увидев его, ребёнок заплакал ещё сильнее, коротенькие ручки тянулись к нему, голосок срывался: — Ге.. ге
Му Тяньхэн замер всего на секунду. Глаза мгновенно покраснели, сердце почти остановилось.
Он шагнул вперёд, почти выхватил малыша из рук директорисы Вэнь, и крепко прижал к себе: — Ге здесь, ге здесь...
— Мой маленький, не бойся. Ты никогда больше не будешь бояться
КОНЕЦ
Автор хочет сказать: Этот финальный мир это настоящий мир, откуда пришла Мо Люгуй. Для восстановления равновесия, поскольку Мо Люгуй была контрабандой ввезена в тот мир, сознание мира тайком вывело Мо Ди. Кроме того, поскольку благотворительный фонд Му и Мо помог бесчисленным жизням, собранные добрые пожелания были достаточно сильны, чтобы сознание мира отправило старого зверя в этот мир, чтобы они могли воссоединиться и жить счастливо!
Переводчик хочет сказать: Большое спасибо за то, что следили за этой новеллой до самого конца. Ваши комментарии мотивировали меня продолжать переводить данный проект. Я искренне негодовала, радовалась, плакала вместе с Вами. Надеюсь увидеть вас в моих других проектах, но если нет еще раз спасибо!