Глава пятая.
Извините, за столь огромную задержку. Просто у автора было не самое лучшее время, так чтооо, да))
Надеюсь вам понравится дальнейшее развитие событий)
P. S. глава не очень большая, но я постараюсь исправиться🥺
____________________________________
Однажды она видела по телевизору выступление группы «BLACPINK». Больше всего её интересовала находящаяся на заднем плане Джису, но вызывающе яркая реперша— в черной кожаной мини-юбке, с гривой волос цвета воронова крыла — не могла не привлечь внимания. Она выкрикивала в микрофон какую-то, как показалось Лалисе, чушь, и та решила, что все это очень глупо. Да и сама девица, вероятно, не богата умом.
Теперь она осознавала, что первое впечатление оказалось ошибочным.
— Наверное, «Дженни Ким» ваш сценический псевдоним? — нарушила молчание Манобан .
Думавшая в эту минуту о чем-то своем, Дженни взглянула на нее удивленно.
— С чего вы взяли?
— Ваше имя кажется мне таким же не натуральным, как большинство тех, что принадлежат нынешним поп-звездам.
Дженни решила, что она права, но признавать это вслух ей не хотелось. Вместо этого она спросила:
— Сколько вам лет?
— Почему вы спрашиваете?
— Так… из любопытства. Раз уж начались личные вопросы…
Лалиса нехотя ответила:
— Двадцать восемь.
— Правда? — искренне удивилась Дженни.
Лалиса сжала губы в ровную линию. Интересно, что думала эта девчонка? Что ей все тридцать? Манобан всегда казалось, что она выглядит на свой возраст.
Дженни почувствовала, что задела её за живое, однако ей не было до этого дела. Может, у миссис Манобан и неплохая внешность, но ведет она себя как ворчливая старуха .
— Так каково ваше настоящее имя?
— Дженни Ким.
Оторвавшись от дороги, Лалиса пристально взглянула на нее, но она, судя по всему, говорила вполне серьезно.
— Такое имя придумала мне пожилая семейная пара, обнаружившая меня на крыльце своего дома.
— Постойте-ка! Выходит, вы… подкидыш? — воскликнула Пранприя, не в силах скрыть изумления.
Выбранное ей слово заставило Дженни поморщиться. Она пожалела, что не рассказала ей официальную версию — что в шестилетнем возрасте тайком от мамы и папы сошла на берег по трапу совершающего круиз и готовящегося к отплытию океанского лайнера, потому что ей очень понравился Сеул. Что стало потом с ее родителями, да и с самим кораблем, остается тайной, а сама Дженни , вплоть до совершеннолетия, жила у опекунов. Последнее отчасти являлось правдой.
— Вы все это выдумали? — немного помолчав, спросила Лалиса.
Дженни пожала плечами, спрашивая себя: почему ей вдруг вздумалось откровенничать с этим человеком?
— Возможно.
— Иными словами, имя все-таки ненастоящее?
— Какая разница? Канарейку можно назвать хоть вороной, от этого она петь не перестанет.
Ого, у нее склонность к философии! — усмехнулась про себя Манобан . Сколько же талантов у этой девушки?
— А интересно, ваша группа сама сочиняет песни? — спросила она.
Дженни не уловила здесь никакой связи с текущим разговором, но ответила:
— Чеен сочинила большинство наших хитов, я специализируюсь на текстах, а аранжировкой занималась вся группа. Включая Джису, — добавила она. — Она правда была вашей приёмной дочерью?
— Лгать не в моих правилах… — сдержанно ответила Манобан.
В отличие от вас, мысленно закончила Дженни его фразу. Что ж, мисис , вы правы: вранье иногда выручало меня лучше любой правды.
— Джису никогда не рассказывала о вас, — прямо сказала она.
Лалиса усмехнулась.
— Зато о вас упоминала не раз.
Джису что-то говорила обо мне? — хмуро подумала Дженни . Ну уж это вряд ли.
— И что из этого следует?
— Ничего. — Пранприя предпочла оставить мисс Ким в неведении относительно восторженных отзывов девушки.
Дженни решила не настаивать. Они уже почти подъехали к ее особняку. Еще несколько минут — и она будет дома. Если Манобан станет настаивать, что должна дождаться Кан Вона, так тому и быть. Пусть сидит в гостиной. А Дженни отправится к себе в спальню.
Подумав об этом, она устало закрыла глаза.
Лалиса не нуждалась в том, чтобы ей указывали дорогу. Не далее как вчера вечером она был в доме Дженни . И еще раньше, спустя три дня после смерти Джису. Она чуть руки себе не отбила, колотя в дверь, но в конце концов ей пришлось смириться с мыслью, что хозяйки нет дома.
Тогда ей требовалось то же, что и сейчас, — правда обо всем случившемся, тем злополучным вечером, когда Джису лишилась жизни. Однако нынче Лалиса решила изменить тактику. Возможно, если она станет придерживаться нейтрального тона, ей удастся повернуть разговор в нужном направлении и выведать подробности до приезда менеджера.
Кстати, интересно, какой он, этот Кан Вон? Не исключено, что между ним и Дженни что-то есть. Впрочем, какое это имеет значение? Она наверняка переспала с половиной своих приятелей. Включая Джису .
Манобан покосилась на пассажирку. Если она и страдает от нечистой совести, то внешне это совершенно незаметно. Интересно, какую девушку любилк Джису — яркую длинноволосую блондинку или эту, с юным невинным лицом, оттеняющими бледность длинными ресницами и красивыми карими глазами.
По-моему, ее истинный вид лживее сценического образа, с горечью подумала Лалиса .
У Джису всегда было доброе сердце. Пранприя впервые увидела робкую, стеснительную дочурку Айрин, когда той было восемь лет. Джису сразу понравилась Манобан , но она нечасто распространялачь о своих чувствах, К тому же тогда Лалиса был без памяти влюблена в Айрин и не помнила себя от счастья, что та стала ее женой.
Сейчас даже не верится, насколько она была слепа.
Их роман начался бурно. Айрин наконец нашла спокойного порядочного человека, на которого можно положиться. Манобан же очаровала ее живость и красота.
Однако любовь не выдержала испытания реальностью. Лалису быстро начала утомлять бесконечная череда разного рода вечеринок. Вдобавок оказалось, что Айрин довольно вспыльчива и склонна по любому поводу устраивать истерики. Но было и кое-что еще. Лалиса долго закрывала глаза на странную дружбу жены с одним преуспевающим брокером, в глубине души осознавая, что попросту обманывает себя, но в конце концов её терпение лопнуло.
Она прямо заговорила с Айрин о том, что её тревожило. Та все отрицала, однако на следующий же день сбежала к своему ухажеру. Удивительно, но развод принес Манобан облегчение. Её мысли сосредоточились вокруг Джису, которую бывшая супруга «забыла» захватить с собой. К этому времени девочке исполнилось десять лет.
Позже Айрин отсудила дочку— как оказалось, лишь для того, чтобы тут же сбыть своим родителям. В свою очередь те определили её в интернат.