Рассудок на грани

Элина долго лежала на кровати. Рассматривая потолок, сама того не заметила, как вновь погрузилась в свои мысли. Слова медсестры всплыли в голове: ".... главные двери общежития будут закрыты после этого времени. ..... это ваша безопасность, в первую очередь!"

— … безопасность, в первую очередь… — тихо повторила, глядя в никуда. Элина нахмурилась, перекатываясь на бок. — Но если это просто меры предосторожности от зверей, — пробормотала она, — зачем тогда закрывать на ключ Достаточно ведь просто держать двери закрытыми, без замков…

Она замолчала. В тишине её собственные слова прозвучали как-то слишком громко.

— Нет… всё это действительно странно, — сказала она почти шёпотом, чувствуя, как по спине пробегает лёгкий холодок.

Поднявшись, Элина включила свет. Только теперь она заметила странную деталь — окна не было. Лишь небольшая вентиляционная решётка в верхней части стены. Девушка нахмурилась, чувствуя, как внутри снова начинает шевелиться тревога.

— Так! Потом вещи разберу, а сейчас мне нужен воздух! — пробормотала она, стараясь придать голосу решительности.

Погасив свет, Элина вышла в коридор. Её взгляд быстро зацепился за конец коридора, где плотный занавес закрывал окно, оставляя лишь узкий просвет. Не раздумывая, девушка направилась туда. Подойдя ближе, она осторожно оттянула занавес в сторону — глаза на мгновение ослепило яркое свечение. Проморгавшись, Элина наконец увидела просторный балкон. Найдя ручку, она слегка повернула её — створка поддалась удивительно легко. Поток свежего воздуха хлынул внутрь, окатив девушку прохладой и запахом сосен ей в лицо и переступив порог, прошла дальше. У самой стены, неподалёку от входа, стоял небольшой столик с двумя креслами. Когда-то уютное место теперь выглядело заброшенным: на столе лежала старая газета, страницы которой давно потемнели от дождей и ветра. Чернила расплылись, превратив буквы в серо-чёрные пятна, а сама бумага хрупко морщилась при каждом дуновении ветра. Продолжая осматриваться, Элина сделала несколько шагов вперёд. Она подошла к массивным перилам с опорами в виде миниатюрных колонн, ещё сохранивших следы былой роскоши. Оперевшись на холодный камень, девушка глубоко вдохнула и стала рассматривать сад, раскинувшийся за санаторием. Свежий ветерок ласково обнимал её, насыщая лёгкие кислородом и освобождая голову от тяжёлых мыслей. С каждой секундой мысли становились всё тише, словно ветер уносил их прочь. Ей стало так легко и спокойно, что она даже не заметила, как прикрыла глаза. В голове больше не было слышно тревоги и это радовало.

— Стало легче, правда, милая? — из медитативного состояния девушку вывел спокойный и приятный голос.

Элина, вздрогнув от неожиданности, распахнула глаза и встретилась взглядом с милой пожилой дамой. Та стояла рядом, опираясь на изящную трость, и смотрела в ту же сторону — на сад, словно тоже искала там ответы.

— Извини, что напугала, милая, — вновь заговорила женщина и мягко улыбнулась уголками губ. — Тебе стало легче, я это вижу…

Девушка чуть нахмурилась от лёгкого непонимания. Её взгляд скользнул по лицу старушки, будто пытаясь понять — откуда та могла знать, что творилось у неё внутри.

— Легче?.. В каком смысле? — осторожно переспросила Элина, с лёгким напряжением в голосе.

— Мысли всегда имеют вес, — спокойно произнесла женщина, чуть кивнув, будто подтверждая свои же слова. — Особенно тревоги и страхи. Они тянут вниз, даже когда мы стараемся их не замечать. Если носить их в себе слишком долго, можно утонуть… и не понять, когда именно это произошло. — Она слегка повернулась к девушке, её взгляд был мягким, но проницательным. — Но если позволить себе хотя бы понемногу их отпускать, то однажды заметишь, как становится легче дышать. И жить… оказывается, куда проще, чем мы привыкли думать

— Ваши слова звучат так, будто вы знаете, что меня беспокоит.. — девушка с интересом посмотрела на женщину.

— Ох, милая, тут и знать не нужно — она тихонько посмеялась. — По людям сразу видно, что их тревожит. Твои глаза всё давно за тебя сказали. Такая усталость не прячется, моя хорошая.

Элина чуть смутилась, но в её взгляде мелькнуло любопытство.

— Получается, вы в какой-то степени… читаете людей, как книги? Да?

Пожилая дама мягко посмеялась, это не могло не вызвать у девушки улыбку.

— Как зовут тебя, милая? — спросила она, наклоняя голову набок.

— Элина — вежливо ответила та

— Элина… — повторила женщина. — Ох, так ты «солнечная» девочка! Прекрасное имя! — глаза её засветились добротой. — А меня зовут Миневра

— Ого, у вас имя как у богини мудрости! — воодушевлено проговорила девушка, — Очень красивое, с вашими знаниями оно вам подходит!

— Ох, спасибо, милая. Приятно это слышать… давно мне такого не говорили.

Они стояли рядом, наслаждаясь свежестью этого дня. Лёгкий ветер шевелил листву внизу, приносил запахи сосен и цветущих трав. Миневра рассказывала Элине о своей жизни — не о великих событиях, а о простых, добрых моментах, которые когда-то делали её счастливой: о старом коте, любившем спать на подоконнике; о прогулках по утреннему городу; о звуке дождя по крыше. Элина слушала с искренним интересом. Её глаза мягко светились, и вскоре она сама начала делиться своими воспоминаниями. Смех, лёгкие истории, случайные совпадения — всё складывалось в тёплую беседу. Постепенно они поняли, что у них удивительно много общего — схожие взгляды, привычки, даже некоторые мысли звучали одинаково.

— Знаете, мадам Миневра.. С вами так приятно и комфортно, словно вы мне.. как родная.. — девушка почувствовала как на душе становится тепло от своих же слов.

— Это так приятно слышать, милая — Миневра положила руку на сердце и мило улыбнулась.

Милая беседа прервалась, когда из коридора послышался громкий голос медсестры: «Обед!» Из коридора раздалось движение, приглушённые голоса, звук открывающихся дверей и шагов.

— Пойдём, Элина, — мягко произнесла Миневра, чуть повернувшись к ней. — Еда остывать не любит.

Пожилая женщина осторожно взяла девушку под руку и те направились к выходу из балкона. Как только они переступили порог и оказались в коридоре, навстречу им быстро шла медсестра. Высокая, стройная, с длинными чёрными, словно уголь, волосами. В отличие от приветливой девушки на ресепшене, эта выглядела холодно и строго. Белые брюки и безупречно выглаженная рубашка делали её образ почти стерильным — и почему-то от этого ещё более пугающим. Её шаги были тяжёлыми и отмеренными, как будто каждая секунда звучала приговором. За несколько мгновений она оказалась прямо перед ними.

— Дамы, — её голос прорезал воздух, как лезвие, — что вы делали на балконе без разрешения?! — голос соответствовал её внешнему виду.

— Прости, Виолетта.. Ты же знаешь, ноги мои плохо ходят, не могу я часто по лестнице бегать.. А мне так нужен был глоток свежего воздуха, вот я и попросила эту девочку мне помочь. Не сердись, милая.. — женщина взяла весь удар на себя.

Её ласковый и мягкий голос, словно звук флейты, укротил сурового зверя, скрытого за холодной маской медсестры. Та действительно заметно остыла: дыхание стало ровнее, брови расслабились, и напряжённое выражение лица постепенно растаяло.

— Ну допустим… — протянула медсестра, чуть прищурившись. — Так, а вас я вижу впервые. Новенькая? — чёрные глаза метнулись в сторону Элины.

— Да, всё верно. Я приехала сегодня утром, — спокойно ответила девушка.

— Ясно… Тебе хоть показали, где всё находится?

— Да, конечно, — быстро кивнула Элина, стараясь звучать уверенно.

— Хорошо. Ладно, идите на обед. — Медсестра вздохнула, будто стараясь не выдать раздражения. — Только в следующий раз, если захочется подышать, обращайтесь за разрешением. Мы за вас отвечаем, в конце концов!

С этими словами она резко развернулась и поспешно удалилась по коридору, оставляя после себя лёгкий запах дезинфекции и эхо каблуков, гулко отражающееся от стен.

Миневра и Элина переглянулись, и, не сдержавшись, тихо засмеялись. Смех вышел чуть нервным, но искренним — как у тех, кто только что выбрался из неловкой ситуации.
Обе выдохнули почти одновременно, чувствуя, как напряжение наконец отпускает.