Правда, которая была так важна.
На следующий день Аврора почти не успела толком проснуться — в голове уже крутились планы контента. Она включила свет, поставила камеру и с привычной лёгкостью начала снимать видео о концерте: рассказывала о закулисье, эмоциях, о том, как дрожали руки, когда впервые вышла на сцену и увидела море огней в зрительном зале. Потом она провела рум-тур по квартире: наконец-то приехала вся мебель, недавно собрали оставшийся стол, и теперь квартира выглядела полностью готовой к жизни.
После этого началась долгожданная распаковка подарков. Комната моментально превратилась в яркий хаос — ленты, коробки, пакеты, открытки. Внутри было всё: аккуратные рисунки, сотни браслетов, письма, мягкие игрушки, сладости и даже пара вязаных шарфов.
— Вы просто невероятные, — повторяла Аврора каждые несколько минут, пока камера ловила её искреннюю улыбку.
Когда съемка закончилась и тишина снова заполнила квартиру, девушка села на пол и начала читать каждое письмо. Одно за другим. Теплые слова, признания, истории о том, как её песни помогли кому-то пережить сложные моменты. С каждой строчкой улыбка становилась шире, светлее, словно кто-то зажигал огоньки прямо в груди.
К вечеру Аврора наконец закончила разбор подарков и, немного устав, оглядела квартиру — всё нужно было разложить, убрать мусор, привести порядок. Но усталость была приятной, а чувство дома — ярким и тёплым.
И вот, когда квартира снова дышала уютом и на часах было почти семь, пришло сообщение от Ильи:
Илья: «Я уже выехал, через минут 30 буду у тебя.»
Аврора быстро собралась, и как раз в этот момент ей позвонил Илья. Она вышла на улицу, и они вместе поехали в торговый центр, чтобы закупить продукты для завтрашнего новоселья. К Авроре приедут друзья вместе с Ильей, и они собираются вместе отмечать это событие.
Примерно к девяти вечера все покупки были завершены. Илья отвез Аврору домой, и по пути она рассказала ему, что наконец-то решилась на интервью и завтра отправляется на студию.
Ночь прошла неспокойно. Аврора всю ночь думала о предстоящем дне и интервью. После расставания с Сашей она ни разу не давала интервью, заранее представляя, как будет плакать и как будут задаваться вопросы, на которые она не хотела отвечать. Но сейчас ей казалось, что она морально готова ко всему — пора рассказать миру правду.
Утром девушка проснулась, привела себя в порядок и поехала на студию: день был забит делами, и чем быстрее они начнут, тем скорее она сможет вернуться домой и заняться подготовкой праздничного ужина.
Войдя в помещение, Аврора улыбнулась — атмосфера была приятной и дружелюбной. К ней подошла Ксюша Хофман и обняла её:
К: «Я безумно рада, что ты решила дать интервью. Мы все так долго этого ждали!»
— «Я тоже рада, что наконец-то решилась», — тихо ответила Аврора.
Они подготовились, сели и начали запись. Маша делала фотографии и короткие видео, которые тут же выкладывала в соцсети Авроры, подогревая интерес аудитории.
Началось всё с детства. Аврору спрашивали о семье, отношениях с родителями, с Ильёй и старшей сестрой. Она отвечала честно: старшая сестра давно уехала в Германию, они почти не общаются; с Ильёй же у неё потрясающие отношения, как и с родителями. Вопросы переходили от школы и первых подруг к путешествиям, началу карьеры, переезду в Америку. Имя Саши звучало несколько раз, но пока не задерживалось в воздухе — пока не пришёл момент.
Ксюша сделала короткую паузу, посмотрела на Аврору внимательно:
— Я думаю, уже пора поговорить об одном из самых интересных моментов — о твоих прошлых отношениях. Саша Парадеевич. Друг твоего брата, популярный блогер, стример... Как всё начиналось?
— В принципе, об этом все уже знают... но я расскажу с самого начала, — начала Аврора, глубоко вдохнув.
Она рассказала о знакомстве, о том, как всё развивалось между ними, о расстоянии, которое в какой-то момент стало слишком большим. О первом расставании. О том, как он приехал к ней в Америку. О травме, упавшей на него как гром, и о том, как она вернулась домой — к нему.
А потом... всё изменилось.
— Он поменялся. Я поменялась. Началась бытовуха. Он был в депрессии из-за травмы и того, что не мог нормально работать. Это он уже рассказывал, да. А я в тот момент... я была слишком юной, чтобы справляться с такими взрослыми проблемами. И мы оба просто начали убегать — от всего. От разговоров, от ответственности... иногда даже друг от друга, — она криво улыбнулась, но на щеке всё же блеснула слезинка. — И мы поняли, что больше не можем быть вместе. Я вернулась в Америку, закончила университет, а теперь... теперь я снова здесь, продолжаю карьеру и живу дальше.
Ксюша мягко кивнула:
— А ты считаешь, что это была настоящая любовь? Или всё-таки юношеская симпатия?
— Нет... это была любовь, — без колебаний сказала Аврора. — Я была готова ради него оставить всё. И он... он тоже был готов на многое. Просто время было неправильным, обстоятельства неправильные. Мы пытались держаться, но всё вокруг рушилось быстрее, чем мы могли это чинить.
Ксюша сделала вид, что колеблется, хотя вопрос явно был подготовлен:
— Ходили слухи, что с его стороны были измены. Его видели с девушками...
— Измен не было, — сразу ответила Аврора. — Я ему доверяла. И он мне тоже. А когда его видели с кем-то... тогда наших отношений уже почти не существовало. Я не чувствовала, что он мне нужен. Мне, если честно, было всё равно — где он, с кем он. Мне в тот период... просто было всё равно на всё.
Ксюша кивнула, но в её взгляде теплилось то самое любопытство, за которое её и любили зрители:
— Хорошо... а сейчас? Ты допускаешь мысль, что в будущем вы можете быть вместе?
Аврора чуть рассмеялась — коротко, почти выдохом — и посмотрела куда-то в сторону.
— Если сказать честно... думаю, такая возможность есть, — произнесла она спокойно. — Я не могу сказать, что у меня полностью пропали чувства. Это было бы неправдой.
Она снова улыбнулась — мягко, чуть грустно, но искренне.
— Но... я не уверена, что если бы передо мной серьёзно встал такой выбор, я бы согласилась. Я не та, что раньше. И он тоже. Иногда любовь — это не повод возвращаться. Иногда это просто часть тебя, которая живёт внутри и ничего не требует.
Интервью закончилось. Камеры выключились, свет стал мягче, и напряжение, которое Аврора держала внутри всё утро, будто растворилось. Ксюша подошла к ней первая, вручила небольшой букет нежно-розовых тюльпанов.
— Ты была невероятной, — сказала она, обнимая девушку.
— Спасибо, — с улыбкой ответила Аврора, крепко обняв в ответ. — Я правда рада, что решилась.
Попрощавшись со съёмочной группой, Аврора с Машей вышли на улицу и поехали домой — Маша сама предложила помочь с подготовкой к новоселью, понимая, что у Авроры и без того суматошный день.
К 17:00 всё уже сияло идеальным порядком. На кухне стояли аккуратно накрытые блюда, напитки ждали гостей в холодильнике. В гостиной — свечи, гирлянда, мягкий тёплый свет. Музыка играла тихо, едва ощутимо, создавая ту атмосферу, в которой хотелось говорить по душам.
Квартира была заполнена цветами — буквально каждый уголок. И огромный букет, оставленный вчера у двери, всё так же стоял в центре комнаты, притягивая взгляды.
Аврора и Маша сидели в гостиной, болтали обо всём: о сегодняшнем интервью, о реакции подписчиков на истории в соцсетях, о концерте, о том, как странно и приятно снова чувствовать себя дома.
И вот постепенно начали приходить гости. Друзья входили в квартиру с пакетами, коробками, цветами — поздравляли, обнимали, смеялись.
— Ничего себе у тебя тут оранжерея! — смеясь сказал Кореш.
И каждый, абсолютно каждый, останавливался около огромного букета в центре комнаты.
— Вот это да... А от кого он?
— Тебе кто-то явно очень хотел сделать впечатление.
— Ну не томи, признавайся!
Аврора каждый раз только пожимала плечами, отвечая спокойным, почти беспечным голосом:
— Не знаю. Без записки был.
Но внутри она прекрасно знала, чьи это цветы. Знала по оттенку, по выбранным розам, по тому, как аккуратно составлен букет. И каждый раз, когда кто-то задавал вопрос, её взгляд на долю секунды становился мягче... но она умело прятала это за улыбкой.
Вечер проходил удивительно спокойно и по-домашнему. Квартира гудела лёгким шумом: кто-то у кухни что-то искал, в гостиной ребята уже устроили мини-турнир на приставке, кто-то снимал тиктоки на фоне панорамных окон, смеялся, что-то переснимал, кто-то обсуждал концерт и работу. Всё было живым, тёплым, настоящим.
Аврора устроилась на диванчике вместе с Каролиной и Ирой — они втроём почти неразлучны, когда дело касалось серьёзных разговоров. Девушки взяли по бокальчику лимонада и принялись обсуждать интервью, пока остальные шумели вокруг.
Ира первой нарушила тишину:
И: — Саша, когда посмотрит, просто взорвётся от радости!
Каролина закатила глаза, но с улыбкой:
К: — Ты реально сказала, что любишь его? Прям вот так?
Аврора фыркнула и тихо засмеялась, прикрывая рот ладонью.
— Ну... не совсем, — протянула она, всё ещё улыбаясь. — Но да.
Каролина округлила глаза, Ира радостно хлопнула её по коленке.
И: — Да ладно! Вот это честно!
— А что? — Аврора пожала плечами. — Я же не буду подписчикам врать.
Она говорила спокойно, легко, но на секунду взгляд стал чуть мягче — будто в глубине глаз мелькнуло что-то тёплое, спрятанное.
Каролина хмыкнула:
К: — Ага, конечно. И вот теперь он посмотрит, подумает, что шанс есть, и... всё, берите попкорн.
Аврора закатила глаза, но улыбка не исчезла.
— Если бы всё было так просто...
Ира подалась вперёд:
И: — А ты бы хотела, чтобы было проще?
Аврора чуть задумалась, отпила лимонада, посмотрела на огромный букет в центре комнаты... и только потом ответила:
— Не знаю. Наверное, хотела бы просто... не бояться.
Девушки переглянулись.
Ира тихо сказала:
И: — Ну, он же... всё ещё рядом. Появляется. Дарит цветы. Смотрит твои концерты...
Аврора чуть улыбнулась, но глаза на секунду дрогнули.
— Вот именно, что "рядом", — шепнула она. — Но пока не со мной.