часть 1
Зима. Снежинки крупными хлопьями стремительно попадали на белую землю. Огромные горы-сугробы скрывали за собой дрожащих от страха травоядных, но так же прятали и хищников. Зелёные ели, на которых укрылись белые ковры снега, могуче возвышались над землёй чуть ли не до неба. Тёмные тучи с угрозой нависали над маленькой горой, предвещая собой страшный шторм. Ветер завывал настолько громко, будто бы казалось, что он хочет вырвать свой крик из самой души.
Средь всего этого шума был еле слышен протяжный писк. Это уловили уши материализатора, и та, не обращая внимания на возмущённые крики товарищей, устремилась именно туда.
Подойдя чуть ближе и взбираясь на холм, та услышала этот звук чётче. Это оказались детские крики. Шизуку почувствовала чью-то нэн и та насторожилась, материалезовав Деме-чана.
Несмотря на то, что кто-то есть, кто умеет пользоваться нэн способностью, та продолжила идти на плач. Аура усиливалась так же как и крик, но Шизуку продолжала на него идти.
Поняв, что та прибыла на место, она прислушалась. Звуки идут снизу.
— Деме-чан, пропылесось весь снег. — Ровным тоном приказала она, пока один из её сокомандников поплёлся за ней, не понимая, что она делает. После характерного звука пылесоса, Шизуку принялась пылесосить снег.
— Шизуку, ну ёп твою мать, опять ты со своими заскоками! — Недовольно прокряхтел Омокаге, так же известный как кукловод. Тот чуть напрягся от чужой висящей в воздухе ауры и искренне не понимал, что собирается делать восьмой член труппы.
Его вопросы тут же исчезли, когда Шизуку закончила с делом, чужой нэн стал ощущаться ещё сильнее. Та навалом хлынула на четвёртого и восьмую, заставив их тем самым встать в боевую стойку.
Детский писклявый крик буквально пронзил обоим уши, и ждавшие их товарищи, стоящие в двадцати метрах, внизу, сбежались на неё. Они стояли в боевых позах, готовые к внезапному нападению, пока плач не закончился.
Шизуку достала из сугроба свёрток из ткани, который выпускал мощные потоки нэн и громко ревело. Открыв краешек свёртка, та увидела крохотное личико и пухленькие розовые щёчки. По ним бегали крупные для маленького человечка капельки слёз, и это создание иногда шмыгало носом и часто дышало после сильной истерики.
Аура начала постепенно успокаиваться, как и сам ребёнок, что поставило взрослых под вопрос: «как?». Обычного младенца разорвало бы от этого, а этот ещё и целёхонький лежит. Правда под морозом...
Шизуку многозначительно посмотрела на самого главного в их группе – Куроро Люцифера.
— Нет, мы не будем его у себя оставлять. — Твёрдо решил он, чем разбил мечты восьмого паука.
— Тогда оставлю у себя. В моём доме, и он будет жить как мой ребёнок! — Капризно произнесла она, хоть лицо и оставалось холодным, широко распахнутые глаза говорили сами за себя.
— Бывай. Но, есть условие. — Заявил Люцифер.
Он настолько просто согласился, что Шизуку на время ошалела.
— Первое – о пауках ни слова. Второе – вся ответственность будет лежать только на тебе. Третье — нельзя говорить о нэн, пусть сам разберётся в этом. Четвёртое – если он по каким-то причинам и станет сильнее профессионального хантера, то он безотказно должен будет стать пауком, а не то пусть с жизнью прощается. — Без единой эмоции на лице бросил Куроро, чем завёл Шизуку в некий страх за младенца в её руках.
Сейчас вся жизнь этого маленького человечка уже решает за него, что ему делать, а что нет. Шизуку всего пятнадцать, а она уже хочет стать для кого-то кем-то важным, но это влечёт за собой неизмеримые последствия.
Быть может, она сможет вырастить поистине сильного ребёнка, но, что будет, если её ожидания не оправдаются?
Перед восьмым пауком стоит выбор: оставить (судя по всему) новорожденного младенца, и дать ему тем самым умереть в столь раннем возрасте. Отдать в приют, где он (или она?) будет расти с комплексом неполноценности или, ещё хуже, станет ещё одним сильным Хантером. В таком возрасте, и владеть нэн... Оно точно станет гением и нашей будущей проблемой, если пойдёт на экзамен и станет охотником за головами, то автоматически станет нашей проблемой.
Подумав ещё немного, та, с лёгкостью в голосе, отвечает:
— Хорошо, я принимаю ваши условия.
***
Pov: Шизуку
С тех пор, как я приютила младенца, прошло несколько дней, и я не думала, что с ним будет столько мороки. Это оказался мальчик, капризный и очень крикливый.
Он конечно и был красивый, в отличие от остальных сморщенных младенцев, но одна, сильно бросающаяся в глаза черта заставляло меня иногда в ужасе вздрагивать.
У него были пушистые белые волосы с тёплым оттенком, и, словно свежая кровь, большие глаза. С головы, будто исскуственно приделанные, висели два больших уха, того же цвета что и волосы. Они были похожи на заячьи, или же кроличьи, я в этом не разбираюсь. Доходили они до локтей младенца, и давали ему перевес в один с лишним килограмма.
О глазах и говорить не стоит, настолько глубокие и осмысленные, что сомневаешься, сидит ли перед тобой ребёнок или взрослый с философскими мыслями.
Помимо этих ненормальных черт, у него был ещё и хвост помпон.
У мальчика явно был альбинизм, о нём говорило всё: начиная от волос, заканчивая чувствительностью к ультрафиолету.
А так же, кажется, у него есть свой разум, но он это скрывает. Уж слишком у него понимающие глаза и поведение.