Глава 2: Ты станешь моей женой
Алиссия
— Мы рады сообщить вам, что бал горящих сердец — официально открыт! — раздался выразительный голос представителя бала, звучащий уверенно и торжественно. В зале воцарилась мгновенная тишина, и все взгляды устремились к нему, полные ожидания и волнения. Атмосфера была наполнена мягким светом свечей и легким ароматом цветов, создавая ощущение магии и волшебства, которое только начинало разворачиваться в этом великолепном вечере.
Я стояла у своего столика, окруженная атмосферой изысканного торжества. На мне было великолепное золотое платье в стиле "рыбка", которое удачно подчеркивало мои стройные формы и искрилась на свету, словно сотканное из солнечных лучей. Платье обнимало меня в обтяжку, плавно расширяясь у подола и создавая элегантный силуэт. Рядом со мной стоял Габриэль, одетый в изящный черный смокинг, который подчеркивал его грациозные движения и уверенность. Его взгляд был полон восхищения, и я чувствовала, как наш вечер обещает быть незабываемым, полным романтики и волшебства.
— Рысь , подожди тут.
— Хорошо , змей. — Габриэль отошел , а я смотрела на сцену попивая белое вино.
Ко мне подошли двое мужчин, их силуэты слегка колебались в тусклом свете, а по неразборчивому шепоту, пробивавшемуся сквозь хмельную завуалированность, я поняла, что они пьяны. В воздухе витал сладковатый запах алкоголя, и их слова звучали как будто издалека, искаженные бесконечными вихрями выпитого. Черт, как же я ненавижу пьяных парней! Они всегда вызывают во мне такую яркую досаду, что кажется, будто вся комната вокруг начинает сжиматься. Их наглые ухмылки и непрошеные комплименты просто бесили — ужасно и невыносимо!
— Дорогая , не хотите ли отойти в более уединённое пространство? — с лёгким налётом игривости произнёс один из них, его голос звучал мягко, но в его тоне проскальзывала настойчивость.
Я встретила его взгляд холодным и решительным, чувствуя, как в груди закипает неприязнь.
— А вы не хотите просто уйти? Я прошу вас по-хорошему, — ответила я, стараясь вложить в свои слова всю ту силу, что вырывалась наружу, и добавляя в интонацию лёгкую угрозу. Мой взгляд замёрз на его лице, не оставляя никаких сомнений в том, что этот разговор не только уместен, но и необходим.
— Зайка, ну зачем так упираться? Давай просто пообщаемся, — произнёс второй мужчина, его голос был пропитан игривостью, но в нём также ощущалась безмятежная наглость. Он вдруг притянул меня к себе, обняв за талию. Мгновенно заколыхались в груди смешанные чувства — от отвращения до брезгливого испуга. Его прикосновение было слишком навязчивым и неуместным, словно он решил решить ситуацию силой, игнорируя мои границы. Я почувствовала, как во мне поднимается желание встать на защиту себя, резко вырвавшись из его захвата.
— Ну что ж, вас двое, так что общайтесь друг с другом! — произнесла я, нанося удар.
Я яростно избила этих двоих извращенцев, отводя от них всю свою злость и ненависть. Каждый удар был полон энергии, а крики их боли лишь подстегивали меня продолжать. Их лица постепенно приобрели признаки страха и отчаяния, а на одежде уже виднелись следы крови. Я почти не ощущала усталости, поглощенная этой борьбой, уверенная, что сейчас расправлюсь с ними окончательно.
И в этот момент, когда неприязнь и адреналин переполняли моё существо, в зал вошёл Габриэль. Его внезапное появление стало неожиданной преградой, отрезвляющей меня в этом безумии. Я остановилась, метнув взгляд в его сторону, испытывая смешанные чувства — от облегчения до преграды.
— Алиссия! Что за черт происходит здесь?! — воскликнул Габриэль, его голос эхом разнесся по залу, наполненному тусклым светом и напряжением. Он резко остановился в дверном проеме, смятение и беспокойство на его лице были столь явными.
— Габриэль, — ответила я, стараясь успокоить его, — они пьяны и пытались затащить меня в комнату! — Мой голос дрожал от напряжения, а пальцы все еще сохраняли ритм недавней борьбы. В глазах Габриэля я читала шок и ярость, смешанные с защитным инстинктом. Я почувствовала прилив адреналина, но теперь уже не от боя.
— Эти ублюдки? — Габриэль произнес эти слова с явным возмущением, его лицо искажалось от гнева и недоумения. Я чувствовала, как его присутствие наполняет зал напряжением, словно воздух вокруг нас стал тяжелее.
— Да! — вырвалось у меня, и я не смогла скрыть свою растерянность. — Что я должна была сделать? — Я выпрямила спину, пытаясь показать свою силу, хотя на самом деле внутри меня бушевали страх и гнев. Каждый удар, который я нанесла, был необходим в тот момент, но теперь, когда Габриэль стоял здесь, его недовольный взгляд как будто заставлял меня сомневаться.
— Позвать меня! — ответил он, его голос звучал так, словно в нем заключена вся моя обида и разочарование. Я поняла, что в его глазах я могла бы выглядеть лишь слабой, но в душе я пыталась защитить себя, как могла. Его слова отозвались в моем сознании, создавая внутренний конфликт: я хотела быть сильной, но одновременно желала, чтобы кто-то защитил меня в этом жестоком мире.— Пошли, — с холодной решимостью произнес он, его голос звучал низко и угрожающе, — на этом твой бал закончен, рысь!
Я почувствовала, как его слова наполнили воздух тяжелым напряжением, и в глазах других собравшихся за столами людей отразилось любопытство и недоумение. Его обращение ко мне, наполненное пренебрежением, как бы выставляло напоказ все мои недостатки и уязвимости. Я могла бы протестовать, возразить, но его уверенность и решимость заставляли меня колебаться.
— Ты не имеешь права так со мной разговаривать! — воскликнула я, хотя в глубине души понимала, что он прав — лучше бы мне было уйти до того, как этот вечер превратится в кошмар.
— Рысь, не выводи меня на край! Ты даже не представляешь, какой я в гневе!
— Знаю, — тихо прошептала я про себя, чувство усердного изучения окутывало меня. — Я знаю, я видела этот гнев, я прожила его, и он оставил свой след в моей душе.
Я не ответила ему, хотя в сердце моей груди стучали яркие воспоминания, полные боли и ярости. Вместо этого я просто мимолетно взглянула на него, встретила его гневный взгляд, полон необъяснимой силы, а затем, не говоря ни слова, развернулась и вышла на улицу, позволяя холодному ночному воздуху охладить вспыхнувшую внутри меня бурю.
— Долбаный робот! — прошептала я сквозь сжатые зубы, гнев и недоумение кипели внутри меня. — Мне так хочется тебе всё рассказать, но... нельзя!
Эти слова застряли у меня в горле, как будто сама идея открыться была слишком рискованной. Я чувствовала, как моё сердце бешено колотится при мысли о том, что уязвимость может стать опасностью, готовой разрушить всё, что у меня есть. В этом мире, полном препятствий и сомнений, довериться кому-то казалось крайне рискованным шагом.
— В машину, быстро! — прозвучал громкий голос Покровского сзади, придавая ситуации дополнительную напряженность.
Мы уселись в его машину, и резкий запах кожи заполнил салон, смешиваясь с лёгким ароматом свежести, исходящим от недавно проведённой мойки. Габриэль, сосредоточившись, уверенно сжал рукоять рулевого колеса. Его глаза заблестели, когда он нажал на педаль газа, и двигатель с мощным ревом ожил. Машина резко рванулась вперёд, словно живая, вырываясь из стоячего положения и унося нас в незнакомое будущее. За окном размывались силуэты улиц, а ветер, ворвавшись через открытое окно, трепал мои волосы, принося с собой ощущение свободы и опасности.
— Куда ты меня везёшь? — спросила я, пытаясь разглядеть его лицо в тусклом свете ночи.
Габриэль лишь промолчал, его внимание было приковано к дороге, как будто в ней была скрыта некая загадка, которую он посвятил себе. Я наблюдала за его спокойным профилем, напряжённо сжимающим рулевое колесо, и чувствовала, как обстановка наполняется невысказанными словами. Мне не оставалось ничего, кроме как ощущать, как напряжение растёт в воздухе между нами, словно натянутая струна, готовая вот-вот порваться. Вокруг нас плыли мрачные силуэты зданий, а в свете фар дорога споткнулась и исчезла в ночи, оставляя за собой таинственное молчание.
— Черт возьми, мафиози! Ответь мне! ОТВЕТЬ, ПОКРОВСКИЙ! — прогремел мой голос, наполняя машину напряжением и угрозой. Я взглянула на него, стиснув зубы, ощущая, как во мне сгорает ярость. В тусклом свете приборной панели его лицо оставалось бесстрастным, но в его глазах читалась тень того, что он думает. Это молчание разрывало меня на части, словно я стояла на краю пропасти, и чувствуя, как адреналин пульсирует в жилах, я заставила себя продолжать говорить, не оставляя ему шансов избежать ответа.
Я начала в панике вырываться из машины, мои руки стремительно теребили дверцу, словно она могла стать единственным спасением. Адреналин хлестал по венам, и я почувствовала, как страх и гнев сливаются в единую вспышку эмоций. С каждой попыткой открыть дверь меня охватывало всё большее отчаяние, и казалось, что время замедлилось, как будто мир вокруг нас просто остановился, готовясь к моей решительной борьбе за свободу.
— Открой! Открой эту чертову дверь! — закричала я с нарастающей яростью, моя голосовая струна дрогнула от напряжения. Каждое слово рвалось из меня, как будто оно само по себе осуждало эту непреодолимую преграду между мной и свободой. Внутри моей груди стучало сердце, и я была готова сделать всё, чтобы вырваться наружу.
— Хватит! Замолчи! Замолчи! Не выводи меня из себя! — прорычал он, его голос напоминал раскат грома, насыщая атмосферу вокруг нас гневом.
— Не повышай на меня голос! — снова закричала я, полная ярости и непонимания, словно старалась заглушить его слова.
— И тебе тоже стоит умолкнуть! — резко ответил он, эмоции вспыхнули, и казалось, что воздух вокруг нас трещит от напряжения.
— Я ненавижу тебя! Ты слышишь? Не-на-ви-жу тебя всем сердцем! — закричала я, каждый слог вырывался из меня с истерической яростью, подчеркивая, насколько сильно эти слова отражают мои чувства.
— Я всё понял. Теперь мы будем ехать в полной тишине.
Когда мы прибыли к клану, Габриэль остановил машину и, не говоря ни слова, вышел из автомобиля. Я последовала за ним, стараясь не нарушать эту внезапно настигнувшую тишину.
— Габриэль! Не глупи, не молчи!
— Я уже сказал, что больше не собираюсь с тобой общаться!
— Ты просто бездушный робот! Настоящий робот! — Габриэль развернулся и посмотрел на меня с абсолютным недоумением.
— Повтори это ещё раз.
— Бездушный робот!
— Не смей называть меня так! Ты не имеешь права называть меня так!
— Ты запрещаешь мне называть тебя роботом? — спросила я его с насмешкой. — Да, именно так, робот?
Он посмотрел на меня с яростным огнем в глазах, словно словно искры, готовые в любой момент вспыхнуть. Затем, быстро и решительно, схватил меня за руку и притянул ближе к себе, так что я ощутила его дыхание. Его запах, насыщенный и манящий, заполнил воздух вокруг, сводя с ума и вызывал волнение в моей груди.
— Если ещё раз назовешь меня так, — произнёс он с гневом, — ты действительно пожалеешь!
Я пригляделась к нему, чувствуя, как его пристальный взгляд пронзает меня насквозь. Все вокруг словно замерло, и моё сердце забилось быстрее.
— И что? — произнесла я с долей вызова в голосе, стараясь скрыть дрожь, охватившую меня. — Я должна буду выйти за тебя?
Он притянул меня к себе с такой силой, что мое дыхание перехватило, а окружающий мир вдруг исчез, оставив только нас двоих. Я почувствовала, как его грудь впирается в меня, и его тепло окутало меня, создавая ощущение необратимого притяжения.
— Да, именно так! — произнес он, глядя мне в глаза с неподдельной уверенностью. — А иначе ты станешь моей законной женой!
— Робот, что за угрозы? — выпалила я, стараясь сохранить спокойствие. — Я никогда не выйду за тебя!
— Ну всё, Алиссия, подожди немного, — произнес он с такой решительностью, что меня охватило чувство тревоги. Не дав мне шанса на сопротивление, он крепко схватил меня и потащил внутрь.
Мы оказались в светлом холле, стены которого были украшены картинами, а пол был застелен мягким ковром. Он посадил меня на диван, который выглядел роскошно, но в этом мгновении я не могла оценить его красоту — напряжение витало в воздухе.
— Сиди тут, смирно, — произнес он, его голос звучал привычно властно.
— Еще чего! — ответила я, вставая с дивана и пытаясь установить свои границы. Но он был быстр, и, не давая мне уйти, снова посадил меня обратно.
— Сиди! — твердо произнес он, его тон не оставлял места для обсуждений.
Габриэль отступил на шаг, и как будто тень легла между нами. Он достал свой телефон, быстро набрав какой-то номер, а потом, как будто в этот момент мир вокруг нас стал неважен, сосредоточился на разговоре. Его взгляд не покидал меня, а в его глазах я прочитала смесь эмоций — ожидание, напряжение, и что-то ещё, что я не могла распознать.
Сквозь призму этой напряженной паузы я пыталась выкинуть из головы наши совместные воспоминания, которые только и шептали мне о былом. Моя голова была заполнена образами, которые мучили меня, норовя вернуть к моментам, когда мы были ближе, когда всё было так сложно и запутано, а я чувствовала себя уязвимой. Я искала способ освободиться от пут нашего прошлого, пытаясь сосредоточиться на настоящем, но, глядя на Габриэля, это становилось всё труднее.
— Ну что, моя дорогая жена, пойдем?
Что? Жена?
— Что ты такое говоришь?
— Я же говорил тебе, — произнес он с ледяным спокойствием, его голос звучал угрожающе. — Если ещё раз назовешь меня роботом, пожалеешь об этом.
Я замерла, ошарашенная его словами.
— Я думала, ты просто шутишь! Ни за что не стану твоей женой! — мой голос дрожал от возмущения, будто я пыталась сбросить с себя оковы его диктата.
— Ошибка, снова ошибка, — сказал он с холодной настойчивостью, в его глазах сверкала непреклонная решимость. — Ты уже стала. Завтра приедет регистратор брака. Только попробуй сбежать — я не позволю тебе уйти.
Я ощутила, как внутри меня закипает гнев.
— Слушай, я вообще-то тоже мафиози, — сказала я с презрением, — ты хочешь мне угрожать?
Он склонил голову, а затем, будто бы оценивая меня, произнес, — Рысь, я выше по рангу. — Раз хочешь поиграть, давай поиграем.
Каждое слово отзывалось в моем сознании, как вызов, и вот я стояла, готовая к борьбе, не желая сдаваться, даже перед угрозами человека, который всегда был мне больше, чем просто соперник в этой игре.