Дорогая выходка

На гладь блестящего под теплым светом ламп стола опустился со звонким ударом стакан с виски. Пронзительный звук забрал в себя дрожь руки, что напором сжимала граненное стекло, словно пытаясь раздавить его. Якудза с отчуждением пялился на кубики льда, плавающие в пахучем напитке, не замечая никого вокруг и не беспокоясь, что может кого-то напугать и привлечь к себе внимание окружающих из-за грубых движений и отвязного поведения. За последние дни в нем потерялся вид грозного, жестокого гангстера. После убийства Аяно он почти не приходил в себя, находился в бреду и скрывался от коллег по работе - младших и старших братьев, избегая с ними встреч, не отвечая внятно на сообщения и сторонясь разговоров про свое здоровье и самочувствие. Остатки гордости не позволяли показываться в жалком обличии перед семьей. Озэму благо дал ему несколько отгулов после перестрелки на пляже - фору для восстановления и отдых, и сейчас мафиози в скромном, неприметном для людских глаз, красивых девочек и неоновых огней баре заглушал скорбь по школьнице, заливаясь алкоголем и скуривая уже пятую сигарету подряд. Лучше мужчине не становилось, он все больше тлел в оковах бессилия и мечтал разорвать все зеленные бумажки в кошельке, сломать "золотые" карты и к чертям сжечь до тла имущество в обмен на душу Аяно, но смерть - жадная нахалка, никогда бы не вернула бы бесценную жизнь, отдай ты ей хоть целый дворец из чистого изумруда. Якудза издал тихий скрипучий всхлип без слез, оскалился и согнулся над стаканом с бурой жидкостью, уже настолько приевшейся на вкус, что она не вызывала у него ничего кроме тошноты.

- Аники... - от мягкого прикосновения к мозолистым пальцам, в которых дотлевал окурок, у мафиози дрогнули скулы. Он поднял голову и по-волчьи покосился на парня в черном легком пиджаке.

- Какого хрена, Стефан... - прошипел Якудза и отмахнулся от юноши. - Как ты меня нашел?.. Ты что, следил за мной!?

- Мне пришлось... простите, наверное вам хотелось побыть одному и... мне самому не выносимо видеть вас в опечаленном состоянии, но оставлять вас в тяжелый момент... я не смею, - прошептал сердобольно Стефан и присел рядом, надеясь поговорить по душам и вытянуть босса из зыбучей пучины, но его присутствие только усугубило и без того тяжелую атмосферу. Кроме этого Якудзу заел стыд за неприглядный инцидент с катаной, когда он чуть не проткнул себя насквозь, показав не лучший пример ученику и по-напрасну потрепав ему нервы.

- Стефан... раз выпал случай... я должен извинится перед тобой, - скомкано процедил мафиози и сделал глубокую затяжку, насыщая легкие горьким, спасительным от влажной сентиментальности никотином и выпуская из-за рта облачко дыма. Он откинулся на спинку стула, с отчуждением уставился на полку с алкоголем разной выдержки и прикрыл усталые глаза ладонью, не в силах выдержать зрительный контакт с парнем.

- А? О чем вы? Вы же ничего мне не сделали, - Стефан в изумлении вскинул брови, не понимая к чему клонит наставник.

- Стефан, не притворяйся, - строже прорычал Якудза. - На днях ты застал меня... за отвратительным поведением. В тот вечер мной двигало безумство. Мне было омерзительно от самого себя. Я совершил непоправимое, убил ту, которой клялся, что буду защищать ее ценой собственной жизни, но... я обманул... я был просто не способен пойти против босса, против организации и не из-за долга чести, а из-за страха... Смерть Аяно доказала мне в сотый раз, что я силен и могущественен только когда мои интересы совпадают с интересами Озэму. Мои люди - это люди нашего кумите; в моих руках находится управление, а в его - власть и пока я подчиняюсь ему, остальные подчиняются мне. Сам по себе я ничтожен, не способен защитить тех, кто мне дорог. Я даже с родным братом найти общего языка не могу... моя бедная Аяно... - на этом месте голос мужчины надломился, перетек в замогильное шипение и опустился болезненно вглубь горла. Стефан поджал нижнюю губу и пригнулся к боссу, положив руку ему на плечо, давая понять, что он рядом и готов выслушать любой монолог. Он не знал, как успокоить и утешить его по-другому - выпивать с ним - затея не из лучших. Якудза и так уже достаточно погулял по ассортименту алкоголя, да и сам парень не разделял пристрастия к спиртному.

- Аники... пожалуйста, не наговаривайте на себя, вы очень хороший человек... для многих в нашем клане вы настоящий пример для подражания! Особо для меня. Я всегда буду находится на вашей стороне, в не зависимости от мнения большинства и ваших поступков, - воодушевленно проворковал Стефан, ни капельки не стесняясь обнажить скопившихся за долгое время провождения бок о бок с опасными головорезами Японии чувств. - Вы для меня больше, чем просто учитель... аники, вы мой спаситель...

Искренность младшего ученика, как наждачка, шлифанула по задворкам бугристого сознания и помогла Якудзе оторваться от стакана с виски. На лице брызнула горькая усмешка - Стефан по своей наивности и неосведомленности даже не догадывался сколько совершил грязных, пошлых и жутких злодеяний в бешенной борьбе за выгоду, деньги и зависимость быть всегда лучшим в глазах кумите тот, кого он возвел в свой идеал. В нем остались задатки человечности и коварная, похожая на тугую рыболовную сеть удавка японского подполья не испортила и не заглушила, согревающий затухшие угольки надежды свет молодого сердца. Иногда Стефан напоминал золотое колечко, удачно подобранное в дорогом ювелирном магазине - чем сильнее его терли о землю и грязь, тем ярче оно сверкало и привлекало не мало взглядов тех, кто умел ценить прочный сплав и многочисленные пробы - испытания и проверки на верность, мужество и готовность всегда прийти в нужную минуту на помощь. В нем проявлялась и отражалась та сторона, которую Якудза постепенно утратил в себе - умение глушить злость на других людей, причинивших не мало страданий и прощать их, не стремясь к отмщению; не смотря на возраст и низкоранговое положение в клане, парень отличался отменной выдержкой и улыбался во все тридцать два зуба - голливудская улыбка... она многих подбешивала и неоднократно выдавала, вместе с широко раскрытыми глазами, где сияли светлые радужки, что родом парень совсем не из Японии.

Якудза облегченно выдохнул, компания Стефана перестала давить на него, а общение с ним сняло прежнее желание налакаться до чертиков и совершенно "случайно" наложить на себя руки в глухом переулке или упасть в пьяном бреду под колеса скоростной иномарки, так чтобы уже никто не успел его остановить от побега в вечность. Но навряд ли он бы встретил там Аяно или маму, скорее его бы ждали вечные муки рядом с отцом - попытавшимся однажды превозвысится над самим собой, но упавшим намного ниже, чем он изначально находился. Мафиози с тихим цыком согнулся над столом и увидел в отражении блестящей глади сморщенную грузную физиономию, противно насмехающуюся над ним и со свирепой жаждой косящуюся на емкость со сладкой жгучей жидкостью. В груди мерзло свело, рука отдернулась от алкоголя; мужчина резко вскочил и с судорожным дыханием отпрянул от барной стойки. Перед ним в своем полном безобразии предстал образ, часто снившийся ему в кошмарах. Якудза увидел в себе Шиджеру: то же стремление превратится из блеклого пятнышка в значимую авторитетную фигуру по сравнению с остальными; схожие принципы: насилием и запугиваниями морально сломать человека и обманом подчинить его волю себе, задвинуть на второй план и не замечать очевидные проблемы, а вопросы, связанные с законом, решать влиянием, связями и деньгами - он ни чем не отличался от свихнувшегося отца и если бы не отходчивость Стефана, то умер бы в луже крови с лезвием в груди. Влечение достичь успеха любыми средствами привело его к поражению - из-за его эгоизма пробитое тело Аяно плавало в прибрежных песках пляжа, а Того наверняка шатался по глухим мрачным улицам, так и не соизволив позвонить брату. А зачем? Он утратил для него прежний авторитет и уважение, как когда-то и Шиджеру для маленького наивного мальчика. И сейчас, проиграв семью, любовь и честь - он сидел в баре и губил последнее звено в цепи - самого себя.

- Черт... что за... - Якудза перевел бешеный взгляд на взъерошенного, застигнутого врасплох его эмоциональным перепадом Стефана, и схватил себя за волосы, оттягивая их до тугой отрезвляющей боли.

- Аники!? - Стефан импульсивно метнулся к мафиози, забывая в порыве страха про правила приличия в людных местах и хватая его крепко за локоть для подстраховки, что бы в случае чего, не дать ему упасть и суметь посадить обратно на стул. - Что случилось? Вам плохо? Вам принести воды? Босс! - затараторил, чуть ли не заикаясь парнишка. На суматоху отреагировал бармен и подошел к ним, спокойно, в пол голоса спросив, не нужна ли им помощь.

- Извините, мужчине вызвать скорую? Если ему дурно...

- Прошу прощения за доставленные неудобства, мой... начальник просто немного перепил, а так все в порядке, - оправдался быстро парень и переключился на Якудзу, который мало по малу отходил от жуткого наваждения. - Аники, пожалуйста, скажите что случилось? Вам что-то померещилось?

- Стефан... - горько процедил мужчина и закрыл лицо руками, срываясь на слезы. - Я не знаю, что мне теперь делать. Я уничтожил то, что так боялся потерять, превратился в того, кого я ненавижу и теперь связан теми, кому я однажды доверился, - тупая агрессия, направленная на призрачные фигуры, что так хотелось выдрать из памяти, как пульс на датчике, скачкообразно то возрастала, то стремилась резко вниз. - Я загнал себя в настоящую ловушку... с каждым новым шагом к победе над своим прошлым, я приближался к краху в настоящем, а сейчас я достиг финала, как когда-то и мой отец. От смерти же меня спасло твое появление. Это не я герой, как ты считаешь. Ты намного лучше любого в нашем клане Стефан, ты достоин счастья и мне очень жаль, что ты вынужден смотреть на разложение нашей "семьи", если ее еще можно таковой назвать.

У парня сбилось дыхание от похвалы босса, он чуть не поперхнулся слюной. Кого-кого, а себя он не осмелился бы назвать хорошим человеком, с учетом того, сколько ему пришлось совершить опрометчивых поступков, приведших его в Японию и познакомивших с человеком напротив.

- Не стоит меня превозносить, я такой же, как и вы... вам ли не знать, мне тоже приходилось стрелять, убивать, участвовать в неприглядных вещах и скрываться от полиции. Мне как и вам, нечего терять, - Стефан помотал головой и осторожно по-сыновьи приобнял в утешение мужчину за плечо. - Я и сам о многом сожалею... но знаете, я усвоил один урок: хоть ошибка и может уничтожить и сломать все то, что стояло и существовало веками - это не конец, а почва для чего-то нового, следующий шаг к действиям и непростой выбор: загонишь ли ты себя в угол страхами и перестанешь бороться, позволив отчаянию завладеть тобой, вырвать из тела кусок чего-то важного или попытаешься что-то изменить, построить заново и восстановить. Сдаться - значит погибнуть уже изнутри. Босс, вы стольким пожертвовали, нельзя же все это просто взять и растереть в порошок. Если вы и правда любите Аяно, то сделаете так, чтобы ее смерть не была напрасной. Исполните то, чего бы она очень хотела при жизни.

Слова Стефана поселили смуту в Якудзе. Аяно на протяжении многих недель трудилась только ради возлюбленного и именно по той самой причине согласилась положить голову под нож Озэму. Она не побоялась в одиночку противостоять ему и достойно, без слез и скулежа приняла свою участь. Завершить ее миссию означало перебороть презрение к тому несчастному парню и вытащить его зад из лап босса. Якудза скрипнул зубами, впился ногтями в ткань пиджака, чувствуя, как по спине пробегается могильный холод, такой, какой он испытывал после убийства отца - утешительное удовлетворение от представления искореженного трупа под грудой земли, - если Таро останется в живых, то он будет вечным напоминанием о том, из-за чего ему не удалось спасти Аяно и каким ничтожным трусом выглядел в ее глазах.

Но, как бы не было тяжело признавать, Стефан от части был прав: поддайся он внутренним демонам: горючему унынию, сладкому шепоту мести и жалящей нутро зависти, порожденной обидой, "ведь девчонка выбрала не его, а того, кто не заслуживал ее внимания", - потеряет последние частички себя; его одолеет та тень, от которой он, казалось, убежал навсегда; все то, через что ему довелось пройти превратится в пустой пепел и бесследно исчезнет, он упадет позорно в щель, куда обычно сталкивали жертв, попавших в оборот мафиозной ловушки, и его удушат, и сожрут свои же, выращенные на чужой крови голодные змеи, вылезшие из дыры - места, где некогда теплился очажог надежды. От него не останется ничего, кроме вонючей падали, а избитая, изнасилованная любовь уже никогда не получит обещанного и останется обманутой.

- Я помогу тому мальчишке, - неожиданно твердо произнес Якудза, сбрасывая с себя все сомнения. Решение приняло безумные обороты: Таро находился буквально перед носом Озэму, за ним, в отличии от остальных заложников, навроде "ночных бабочек" - наивных девушек, заскочивших попить вина с вальяжными мужчинами в бары, велся особой контроль. Добраться до него так просто и увести его незаметно с базы не получиться.

- А!? - Стефан дернулся и уставился в потрясении на учителя, не веря в услышанное. - Вы... правда пойдете на это?..

- Да, по-другому я не могу. Аяно любила Таро, а я... забрал у нее возможность быть с ним вместе. Ты сам все видел на пляже. У нее хватило духа бросить вызов Озэму, хотя она была совсем одна... шансы спастись равнялись нулю, но она до последнего боролась и оставалась верна своему избраннику, - из уст послышался нервный смешок, что-то переклинило мужчину и он облокотился руками на стол, нависая над ним, всматриваясь смелее в свое отражение и проведя по нему пальцами. - Может и прада, тот парнишка только на первый взгляд простак, а Аяно разглядела в нем то, чего не нашла во мне, - мафиози горько усмехнулся. - Раз он так дорог ей, то я готов пойти против слова Озэму и, если того потребуют обстоятельства, клана, - маленькое создание помогло ему расставить приоритеты.

- Я не ожидал от вас другого, - Стефан благоговейно улыбнулся, подскочил резвее к мужчине и убрал от него подальше стакан с виски. - Я помогу вам. Вместе мы справимся.

- Нет, - категорично отрезал Якудза, не сбираясь ввязывать в эту сомнительную авантюру парня. - Я пойду один.

- Неужели вы сомневаетесь во мне? - он обиженно вздернул нос, по-мальчишески насупившись; отказ от сотрудничества вызывал в нем противоречивые чувства, что наставник до сих пор смотрел на него достаточно посредственно и потому не доверял опасные миссии, где бы он проявил себя, показал в настоящем сражении чему научился и обнажил бы храбрость, бросив ее в лицо врагу.

- Я не сомневаюсь в тебе. Но отдавать тебя на растерзание я тоже не собираюсь. Я не знаю, останусь ли в живых или нет. Таро сидит в подвале под складом, а эта территория охраняется особо. Если меня поймают на измене, то сразу убьют, а тебя следом за мной, как сообщника.

- Как хотите, оставлять я вас точно не буду! - запротестовал ревниво юноша.

- Стефан! - рыкнул на него серьезнее мужчина, ударив кулаком по столу, так, что бокалы, стоявшие рядом с друг другом на подносе, издали пронзительный звон, от которого у молодого гангстера пробежали мурашки по коже, ему пришлось поубавить пыл. - Это не просьба, а приказ. Если со мной что-то случится, пригляди за мои братом. Помоги ему убраться из страны. Озэму наверняка захочет навредить и ему...

- О... я-я понимаю... - пробормотал бесстрастно Стефан и послушно склонил голову, ругая себя за поспешность выводов и глупость. Босс доверял ему задание намного важнее и ответственнее, чем он мог предположить. - Прошу прощения за дерзость... я обеспечу безопасность вашего брата.

Якудза слабо ухмыльнулся, теперь Того точно находился в надежных руках и не стоило беспокоится за его будущее. С креативным складом ума и упорным, сильным характером он легко бы построил себе хорошую карьеру где-нибудь за границей, безусловно, в этом помогли бы и деньги, которые мужчина заработал в криминальном мире. Уже не так было важно, обижается ли младшей на него или нет, главное - он не познает вкус подпольной жизни и несчастья.

- Спасибо... не знаю, чтобы бы случилось со мной без тебя. 

Стефан преданно взглянул на мафиози, как щеночек на любимого хозяина, скрывая в серо-голубых очах тревогу. Какой бы Якудза не имел в своем арсенале богатый опыт, позволяющий ему не теряться в критических ситуациях и находить выход из плачевных положений, быстро адаптируясь к ним и принимая под час, безумные решения - любой промах привел бы к ужасающим последствиям. Чем-то это смахивало на покер, где игрок делал решающую ставку против соперников, зная насколько у него слабая комбинация из карт и что проиграй он злополучные фишки, у него отберут последнее. Стефан глубоко вздохнул, ощущая, как время жадно пожирает ночь и у него остается совсем ничего для того, чтобы побыть рядом с человеком, которому он был обязан своим нынешним положением. 

- Как и со мной без вас, аники. 

***

По темным переулкам, в унисон ночи, неспешно шагал Якудза, оглядывая с интересом новые, обделанные неоновым свечением вывески магазинов, зазывающие купить только-только привезенный товар очередного бренда из-за границы - в основном полки заполняла электротехника, но не абы какая, а способная дать настоящий инженерный прорыв и толчок к конкуренции технологиям "Saikou Corp". Смартфоны, аудио-плееры, видеомагнитофоны с наворотами, первые уплощенные компьютеры с новодельной операционной системой, и прочие железки прельщали любителей эксклюзивных вещей и смелых экспериментаторов, не гнушавшихся приобрести что-нибудь новенькое и не затвердевшее под отечественной маркой. Якудза и сам планировал опробовать телефон производства США или Китая, и проверить насколько он лучше в работе распиаренных по всей Японии гаджетов Саишо.

Прогрессивная политика страны после тяжелых восьмидесятых увеличивать свои доходы за счет оптимизации структуры экспорта и импорта, снижения таможенных барьеров не осталась и без внимания мафии. Раз внешняя торговля развивается и рынок обогащается причудами из других стран, то у криминальных боссов появляются альтернативные лазейки для укрепления своего: влияния в экономической сфере государства, положения в обществе и бизнеса, как легального - инвестиции и помощь деньгами крупным предпринимателям взамен на взаимное сотрудничество, так и подпольного - контрабанда за границу оружия, наркотиков, смертельных ядов, взрывных устройств и даже, часто встречалось и такое, молодых девушек, загремевших по неизведанным обстоятельствам в руки гангстеров. Все это предполагало масштабный переворот в структуре распределения доходов и расходов в клане, денежный триумф, поднятие планок, а так же работы, которой скопилось в последнее время предостаточно для всех индустрий, занятыми якудзами.

Налаженная после тягостей жизнь позволяла мужчине насладится благами и красотами высшего света с высоты птичьего полета в прямом и переносном смысле. Постоянный достаток, модная одежда, огромный трехэтажный дом с садом и видом на море; дорогая, недавно вышедшая в свет машина ограниченной коллекции японского автопрома, рестораны, клубы, элегантные леди сердцеедки с прекрасными формами, поступление брата в элитную школу "Академи" - дарили настоящие, несравнимое ни с чем счастье, помогали залечить обиды и открывали перспективу шагать к еще более крутым вершинам. Что еще нужно для полного набора? Ничего не держит, не калечит, не приносит неприятностей и больше никогда не придется драться за кусок хлеба и хвататься за тонкие, хлипкие ниточки надежды. Он - имеет уважение и высокий статус, он - крепок и полон сил, красив и обаятелен, он - хозяин своей воли. Отец бы лопнул от злости, увидев, чего достиг его сын, а мама... несомненно бы гордилась им, однако Якудза старался о ней не думать, не упоминать и уклончиво отвечать на вопросы Того о их семье. Боль прошлого, сколько бы он ни пытался скрыть её под стальным образом опасного гангстера, всё ещё терзала его и навевала дрожь. Пережитое всплывало перед глазами и он вновь окунался в то мерзлое болото, где кишили жуткие твари, а его бренное существование не стояло ни копейки; сколько бы он не вкладывал сил и труда - все было напрасно и не давало должных плодов. Без покровителей за спиной он мало что либо бы достиг, более влиятельные и авторитетные люди сделали его рядом с собой значимым звеном в обществе и заполнили ту голую пустоту в нем чем-то ощутимым. 

Якудза достал сигарету и неспешно закурил, облокотившись спиной о фонарный столб, упиваясь сладким чувством собственной важности. На эту ночь он наметил себе грандиозные планы: поймать в клубе девочек, снять номер в пятиклассном отеле и оторваться с ними, чтобы к утру забыть о существовании греха от количества выпитого, проснуться в  объятиях тигриц и уйти по-английски, по те будут дрыхнуть. Лучше и представить нельзя. Того как раз на выходных решил остаться с друзьями и ему ничего не помешает отдохнуть от работы. Или почти ничего... 

Якудза бросил окурок на землю и придавил его ботинком, накинул на плечи пиджак и двинулся по направлению к развлекательному заведению: два квартала, небольшой переход через проезжую часть и вот, оставалось совсем немного до пьяного моря любви и веселья, но у судьбы всегда найдется предлог поднасолить и изменить путь. Когда мужчина стремился уже завернуть за дом, он услышал приглушенные удары и чей-то мученический скулеж в неприметном для глаз переулке, располагавшемся по направлению к клубу. Ему пришлось остановится и прислушаться к шуму. Влезать в чужие разборки мафиози не планировал, но поскольку ему было по пути, он решил мельком глянуть на драку и если дело совсем плохо, разогнать несносную шпану.

Разглядеть что-либо в густом сумраке было тяжело, фонарь, как на зло, еле испускал в нелюдимую впадину свет, луна тоже не спешила помочь распознать мутные очертания скачущих туда-сюда фигур, однако мафиози поднапрягся и, постепенно привыкая к смуглым краскам, стал различать происходящие. 

Увиденное привело его в ступор и холодком отдало в спину: арава из шести хулиганов в кожаных куртках и с высокими начесами из волос изгалялась над молодым пареньком, робко вжимающимся в уголок между стенами домов. Его хлестко били по лицу, пинали ногами в бока, хватали за шкирку и швыряли на землю, как половую тряпку, втаптывали в грязь и запугивали ножечками, направляя их прямо в шею, если он дергался в сторону. 

- Думал избежать ответственности, глупый гайдзин?.. - с хищным оскалом проюлил один из них, взяв несчастного юнца за волосы, с зверским наслаждением любуясь жирными кровавыми отметинами и синяками на перекошенном, полном смирения лице. - Что вы америкашки притесь сюда, будто вам тут хлебом намазано! Урод... я тебе покажу, как неуважать нас, - последовал замах в челюсть и сиплый стон, заглушенный еще рядом ударов. 

- P-please, forgive me... - протрещал в ознобе парнишка сквозь зубы и его ту же прижали за горло к холодной стенке, перекрывая частично доступ к кислороду. 

- Че ты там мямлишь, придурок!? Откуда взялось столько смелости гавкать!? Да я раздавлю тебя, как букашку, полиция не станет даже твое тело искать! 

Парень судорожно закашлял, остальные ребята растянули его руки и ноги по стенке, не давая сопротивляться напору их вожака.

Судя по отрывкам фраз, он прибыл к ним из Америки, что совсем не удивляло. Открытие дорог в Японию увеличило наплыв обольщенных доступными ценами на билет иностранцев, но от незнания культуры, правил осторожности и подводных камней, большинство частенько попадало в неприятные истории. Можно было только догадываться, чем провинился тот парнишка перед уличными отморозками и по какой причине они напали на него, хотя таким повод и не требовался, чтобы показать силу и вылить ее на ком-то, кто не сможет им противостоять. Якудза знал об этом не по наслышке. 

От разворачивавшегося шоу в нем всполыхнул гнев, руки так и чесались приложить тех уродов об тесак и поотрезать им языки. Мало того, что подобные банды нарушали спокойствие города и приставали к гражданским и туристам, они распугивали потенциальных клиентов в казино и барах, иногда вертясь около входа, а иногда и устраивая пьяные дебоши внутри заведений. Утихомиривать их приходилось тогда грубо, с применением угроз, если те не переставали вести себя по-свински, порой дело доходило и до полиции. Эти мелкие, возомнившие себя богами мошки, забыв, где их место, подрывали авторитет "Шису-гуми", причиняли дискомфорт и префектуре городов Бараза и Шисута, наводили беспредел в близи участков правоохранительных органов. Их ловили, некоторых сажали, но долго не держали, большинство и вовсе отделывалось штрафами. Полиция не видела смысла забивать по-напрасну тюрьмы "тараканами" и тратить на них много времени. Они выползали из углов, шумели и вновь куда-то пропадали. Легче было разгрести за ними последствия и оповестить об этом соответствующие службы, чем ввязываться в шуршащий рой самостоятельно и разрушать его, натыкаясь на многочисленные жала. 

- Ты сопляк забыл, что находишься на нашей территории? Ты никто здесь! - гаркнул раскатисто хулиган и треснул его смачно в живот коленкой, от чего парнишка чуть не потерял сознание, содрогаясь под мощью удара и глубоко запрокидывая голову назад. Последние силы он тратил на мелкие, помогающие еще кое-как держаться, вздохи. 

- На чьей территории!? - последняя капля достигла наполненной чаши и Якудза не медля ни секунды, шагнул в переулок, рассекая громким отчетливым басом колючие рычание компании и обрушая на себя град недоумевающих, пронизывающих насквозь взглядов. Веселье тут же прекратилось, над кварталом повисла гробовая, режущая слух тишина.  Хулиганы, отвлекшись на мужчину, приотпустили "игрушку для битья", слегка, как застигнутые врасплох бравым охотником волки, пригнулись в готовности набросится на чужака по команде своего негласного лидера, который в свою очередь, с напущенной смазливой улыбочкой, перетекающей медленно в оскал, сунул руку в карман и достал от туда небольшой черный пистолет. 

- А ты еще кто такой!? - он откинул несчастного парня в угол, приказывая щелчком пальца остальным следить за ним; не чувствуя опасности, медленно подошел к Якудзе, красуясь перед ним травматом. - Зря ты меня прерв... 

Не успел он и моргнуть, как сокрушающая волна вдавила его намертво в стенку и подняла на полметра над землей, забирая у него способность говорить и адекватно оценивать ситуацию. Оружие выпало из онемевших пальцев, а на ресницах застыли слезы, выступившие рефлекторно на резкую боль. Мафиози с небывалой яростью в очах смотрел на этот жалкий, пригодный лишь для аукциона органов на черным рынке биоматериал, задыхающийся в собственных соплях и слюнях, что буквально мгновение назад воображал из себя человека. Он покрепче впился хваткой в область щитовидки, причиняя противнику небывалые страдания, заставляя его плющится от спазмов в глотке и кислородного голодания.  

- Не думаю, что ты захочешь узнать мое имя, - произнес негромко мужчина, но достаточно для того, чтобы его услышали остальные хулиганы. Главарь банды несчастно захрипел в тщетных потугах выпутаться из удушающего "ошейника" и тут его затуманенный взор зацепился за татуировку на запястье. Якудза слишком высоко задрал руку и рукав рубашки сполз, оголив кусочек красочного рисунка ирэдзуми. 

- Т-ты... ты... якудз...

- Заткнись, - мафиози зыркнул с предупреждением на хулигана и переключился на испуганных ребят, потерявших былую уверенность в себе от вида корежущегося в муках лидера. Никто из них не решался вступиться за него, понимая - вякни они слово против - им суждено оказаться в том же унизительном положении и испытать на собственной шкуре все то, что они сотворили с гостем из страны голливуда. - Чтобы бы больше здесь не появлялись, иначе я познакомлю вас с настоящим адом... - с пугающим спокойствием прошипел Якудза, напоминая чем-то дремлющий вулкан, который в любой момент мог проснуться и стереть в порошок все то, к чему прикоснется его лава. Он резко отпустил лидера шайки и тот грохнулся с истошным кашлем на щебенку, судорожно набирая в легкие воздух и таращась с выпученными, молящими о помощи глазами на своих.

- Тц... да как ты смеешь!? Сукин ты сын! Да я тебя... - нашелся индивидум с бешенным характером, что накинулся на Якудзу с битой и был молниеносно перекинут через плечо, а после прижат ногой к земле. 

- Может кто-то еще хочет рискнуть? Я не возражаю, только теперь бить буду я, -  все с тем же хладнокровием, произнес Якудза в ожидании благоразумного поведения от оппонентов. Те, в свою очередь, потеряли последний интерес к сопротивлению и осторожно, по краешку, подхватив под плечи раненных товарищей, поплелись в сторону причала. Мужчина проследил за ними и только когда убедился, что они не вернутся, приблизился к шебуршащейся креветочки около мусорного бака. 

Парнишка в ознобе поджимал к себе коленки и пытался сохранить последние частички тепла в теле. Мышцы сводила жгучая, растекающаяся по венам эмульсия, правда она в отличии от того же огня не согревала, а наводила волны дрожи при любых незначительных движениях. Почуяв, как над нам нависла крупная фигура, парень шелохнулся в сторону и принял закрытую позу, не зная, чего ожидать от человека напротив. 

- Please, please... н-не надо...  п-прошу...  - пробормотал в придыхании он, путаясь в собственной речи и переходя то на английский, то на родной мафиози язык. - I regret... don't hurt me... 

- Тише... все в порядке... я не причиню тебе зла.  

Красноречивый лепет позабавил Якудзу, благо он знал иностранный и наладить коммуникабельность с представителем чужой державы без переводчика ему бы не составило большого труда. Он достал телефон и включил фонарик, озаряя сумрак вокруг и показывая бедолаге, что боятся уже нечего. Парень поморщился от яркого источника энергии и инстинктивно прикрыл глаза ладонью, постепенно возвращаясь в реальность и более менее успокаиваясь, но тут же осознавая, на каком тонком волоске висела его жизнь. Смерть засмеялась ему в спину, игриво дунула в последний раз щекотящим душу холодком и растворилась в переливах ночи. Он ущипнул себя за переносицу, проверяя, не сон ли это, и удостоверившись, что все случилось на яву, переборол немощь в теле и упал в ноги своему "ангелу-хранителю", не подозревая, что незнакомец скорее близок к существу с рожками и длинным хвостом, чем с белоснежными крыльями и нимбом. 

- Спасибо вам огромное! 

- Ну что ты... не нужно... - Якудза не предполагал вызвать в парне бурную реакцию на свои действия и ощущал себя очень неловко, так как ни имел в планах нацеленно кого-то защитить, в приоритете у него была задача разобраться с людьми, доставлявшими проблемы и неудобства его клану, остальное вытекло само собой. - Встать можешь? - он пригнулся и протянул ему руку. 

- А?.. Да, да... могу, - парень с глуповатой улыбкой выпрямился и скрепил замок из пальцев со своим спасителем, с шипением поднявшись на ноги. Из-за скачка давления он чуть не упал, опорой ему послужила стенка, на которую он и облокотился пока переводил дыхание.  

Мафиози терпеливо наблюдал за ним, изучая внешность и оценивая его физическое состояние, лучше ему удалось провести визуальную экспертизу уже под полноценным освещением одного из магазинов неподалеку. Всклоченные, с вкраплениями грязи волосы, опухшие бланши под веками, грозящиеся к утру превратиться в отеки, ссадины, синяки, потрёпанная куртка и отбитые носы у ботинок - обычное явление после хорошей взбучки; парень чудом избежал сотрясения мозга или того хуже - перелома черепа с последующим летальным исходом без врачебного вмешательства. Разве ему невдомёк, что в час ночи нужно сидеть дома и не шастать по глухим кварталам? Якудза дал бы парню лет восемнадцать не менее, уже не маленький мальчик, должен соображать. 

- Слушай, тебе лучше идти в отель. И советую на будущее, не ввязывайся здесь ни в какие сомнительные авантюры, особо стерегись игорных заведений и предложений выпить в барах, гуляй в людных местах или хотя бы там где есть камеры и полицейские участки, - неожиданно для самого себя выпалил Якудза и быстро замолк, впадая в легкий транс и осмысливая все то, что вырвалось из его рта. Зачем ему вообще предупреждать о чем-то того, кого он видит в первый и последний раз и волноваться за чужую судьбу? Дальше не его проблемы куда подастся парень: в больницу - значит в больницу, в клуб - так тому и быть, сядет с кем-то прошвырнуться в покер - не зачем потом ныть, что остался без штанов. Каждый отвечает и несет ответственность за свою шкуру сам, никто никого не принуждает, никто никого не заставляет. И этот закон касался всех, и честного работяги, и знатного господина в начищенных до блеска оксфордах, в исключения не попадали и гости из зарубежья - самое слабое и уязвимое звено.

- П-понял... I-i am very sorry... я наверное забрал у вас много времени, - парень стыдливо помялся и, повернувшись лицом к мужчине, с особой экспрессией и пылкостью поклонился ему по пояс. - Я вам очень обязан! Я могу для вас... 

- Мне ничего от тебя не нужно. Ты понятия не имеешь, сколько берут в нашей... организации с тех, кто им "обязан". Я разобрался со своими делами... а ты просто оказался везунчиком случая. Усек малек? - перебил его небрежно Якудза и зажег сигарету с ментолом, наполняя легкие горько-сладким дымом и освобождая себя от напряжения. Оборванное веселье в клубе ощутимо ударило его по запястьям, окутанным белым "покрывалом" пахучей смеси, а нелепая попытка парня при своем незавидном положении проявить учтивость и отблагодарить чем-то ещё, кроме простого "спасибо", вызвала тихий прозаический смешок. Иностранец не предложил ничего бы дельного, но будь у него за душой даже пара банкнот, Якудза не взял бы ни бумажки - не позволили бы гордость и чувство собственного достоинства. Он вполне самодостаточен и не нуждается в ни чьих деньгах, кроме своих нажитых. 

-А... я... я...  I got it! Еще раз, благодарю... простите, если я вдруг что-то не так сказал или сделал, - парень сложил ладони домиком, искренними, пылкими глазами посмотрел на своего спасителя и, быстро кивнув на последок, поплелся к остановке. Якудза, как только с его плеч спало "американское недоразумение", облегченно вздохнул и прикусил кончик  сигареты, делая, прежде чем двинуться домой, пару затяжек. Настроение на похождения и интрижки с милыми девочками-хостес куда-то испарилось... возможно из-за выброса адреналина в кровь при драке с хулиганами, а может на него так произвел  впечатление парнишка, нашедший после избиения в себе силы улыбнуться во все тридцать два зуба,  и главное - с такой наивностью и импульсивностью, будто бы его минуту назад не хотели убить в глухом переулке, а пожурили пальчиком за разбитую вазу. "Сказочный персонаж" - с таким экземпляром судьба мужчину сталкивала в первые, хотя пропускала через него достаточно много людей, но ни имён, ни лиц тех, с кем приходилось иметь дела, он не запоминал, все они были предсказуемы, понятны и привычны, да и не к чему ему было захламлять голову подобным...  

Рассекая неторопливо улицу маленькими шагами и прибывая в своих размышлениях, Якудза машинально поправил прядь волос, упавшую ему на лоб, когда доставал телефон из кармана, чтобы проверить время, и заметил не успевшую выпасть из памяти фигуру молодого человека. Парень сидел понуро на остановке, согнувшись как травинка на ветру, и похоже... спал?.. Эта картина резко выбилась из представления мужчины о беззаботном туристе, по случайности зашедшим в не тот район, не в то место сделать пару красивых фоток ночного города. Он не стремился покинуть улицу, где чуть не потерял душу, не пытался очиститься от грязи или созвониться с кем-нибудь из знакомых, которых, по всей видимости, у него и не было, как и мобильного телефона. Теория, что парень ждал автобус сразу отпадала - транспорт уж как пять часов назад перестал ходить, о чем свидетельствовало погасшее электронное расписание около колонны с фонарем. 

Мафиози становился и сузил глаза, приглядываясь получше к юноше.

"Потерялся или..."