Можно подумать что мы ей жизнь испортили
Так вот... Дверь можно открыть с помощью браслетов, но ни один не подходил. Мы уже начали стучаться в дверь. Казалось, что это глупые шуточки Соджуна, потому что Юра уже открыла бы.
—Может посильнее ударить?—предложил Кен, ударив кулак об свою ладонь
—Я тебе...— прикрикнул Юнги, но понял, что это очень громко и продолжил тише.—Я тебе ударю,— сказал, наконец, шепотом.—Одного твоего удара хватит, чтобы кто-то из учителей услышал.
—Ну не ночевать же нам тут.— обиделся его собеседник.
Только Инсу хотела ещё раз постучать, как дверь распахивается и мы с Инсу начинаем просто так визжать. Я визжу, потому что она визжит, а перед нами стоят ничего не понимающие Субин и еще один парень.
Котёнок от такой резкости вцепился своими коготками в мое плечо. Несмотря на то, что этот малыш ещё очень маленький, но его детские когти оказались достаточно острыми.
—Черт!— выругался Кен.
Сейчас мы поняли, что ошиблись комнатой, ошиблись на дверь правее. Мальчики схватили нас кричащих за руки и быстро повели к нашей комнате, с первого раза открыв дверь.
—Что это было?— встретили нас на пороге ошарашенные Юра с Соджунои
—Потом, все потом,— отозвался Кен, помогая своим нахлынувшим эмоциям руками.— сейчас быстро ложитесь по кроватям!— раскомандовался мальчик.
В спешке и панике мы легли кто куда. Инсу и Соджун прыгнули в одну кровать. Кен вроде лёг, а вроде остался висеть на краю.
Мы с Юнги уместились в одну нижнюю и походу придавили Кроху. Малыша, за все это время, я ни разу не выпустила из рук. Мне кажется, что эти двадцать минут прожитые со мной были самые ошеломляющие за всю его жизнь.
Единственная Юра легла нормально в свою кровать, укрывшись, будто она действительна там спала.
—На нас посмотрят и совсем ничего не заподозрят.— нараспев посмеялась Инсу, находясь под долговязым Соджуном.
—Тихо!— шикнула я
Мы лежали не дыша, прислушиваясь к любым, на слух, опасным звукам.
Спустя пол минуты послышался многоголосовой гул. Как мы убедились ранее, розетки, в стоящих последовательно комнатах—это рации, ничем не уступающие настоящим, только их нельзя выключить.
Через них казалось, что учителя уже в нашей комнате.
В комнате учителей
За всю ночь никто из бедных учителей не уснул. Каждый раз, когда мир Морфея распахивает перед ними ворота, любимые ученики не дают туда уйти.
В пол пятого кое-как удалось задремать и вот-вот мир Морфея снова распахнёт свои ворота, но неожиданный девчачий визг не дал этому случиться, снова...
—Господи,— провыл учитель О.—чего им не спиться?
—Мне плохо,—сказала тихо молодая учительница Юн, которая от неожиданности оказалась на полу
—Позвать врача?— спросил забеспокоившийся учитель Кан
—Нет, мне плохо.— сказала более громко та и мгновенно вышла искать виновника ее «пробуждения».
Молодая учительница ходила по всем комнатам, в которых проживали ученики.
Некоторые успевали притвориться спящими во время вторжения учительницы. А некоторые и не старались, мол «а что в этом такого? Когда ещё будет шанс не спать всю ночь и повеселиться с друзьями?». Но все равно никто не ускользал от участи. Даже тем, кто продолжал притворяться спящими, учительница Юн высказывала все, что она думает про них. Если бы учительница Чон не успокоила и не вернула свою коллегу в комнату, то словесный понос учительницы Юн пустил бы в ход не самые пристойные слова.
—Учительница Юн, успокойтесь. Вы же такая молодая, вам незачем нервничать.—успокаивали все уже трясущуюся учительницу Юн, переодически поглаживая по спине.
—Выпейте успокоительное, вам сразу полегчает.— преподнёс стакан с жидкостью учитель Ли, и та залпом его выпила.
Через двадцать минут учительница расслабилась и наконец все уснули.
Роv Lia
—Фух, вроде пронесло.— обрадовался Седжун. Он знал, какой характер у учительницы, что ведёт им химию. На протяжении нескольких лет идёт «война» между учениками и молодой учительницы Юн.
Чего только не происходило в этой школе. И удавы в столовой, которых «случайно» принесли в школу и натравляли на химичку. Все прекрасно знают, какая она впечатлительная, поэтому когда удав подполз к ее тарелки с обедом и без стыда начал оттуда есть, учительница моментально упала в обморок и на два дня ученики были освобождены от уроков химии.
Но учительница в свою очередь заставляла учить наизусть все параграфы по ее предмету, и даже во время лабораторных опытов подливала в сосуды ученикам лишние элементы отчего несколько раз кто-то оставался с чёрным лицом.
—Чего она так разоралась? Можно подумать что мы ей жизнь испортили.—сказал Кен, включая в комнате свет.
—Вообще-то так и есть.— решила исправить друга Юра
—Ой, да пофиг.— махнул рукой тот.
Вроде бы сейчас все должно утихнуть, но через «рацию» начали доноситься не очень приличные слова, в которых еле было понятно, что нас обвиняют в нападении учительницы Юн.
Это продолжалось ещё десять минут и терпение Инсу лопнуло.
—Так, все! Мне это надоело! Дайте мне листик и ручку!— приказала она, но сама пошла рыскать в портфелях.
—Зачем тебе?— спросила я
—Я им щас ответочку писать буду.
Пак нашла искомые ею предметы и принялась что-то быстра писать, при этом довольно улыбаясь.
—Что ты там пишешь?— спросили мы.
Когда она закончила писать, она с радостной физиономией протянула нас своё творение.
—Омо... Инсу... ты...
На розовом листочке было написано письмо корявым почерком. Состояло оно только из матерных слов, других не было.
—Инсу, я не знал что ты такая.— не меньше остальных был удивлён Соджун.— Дай я тоже напишу.
—Соджун!— крикнули хором мы.— А если поймут, что это мы?
—Да ладно. Они нам словесно, а мы что, не можем просто написать пару предложений?— на полном серьезе сказал парень, у же пишущий своё произведение.
Его часть оказалась более невинной, чем у Инсу, что меня все ещё удивляло. Я из тех людей, которые не переносит маты. Мне противно от того, что люди употребляют их в своей речи.
—Дайте тогда и я внесу свой вклад.— сказала Юра
—Юра...
Я разочарована, она предала мое общество.
—Что? Я просто написала «С любовью ЮКЮЛИС»
—Что это означит?— не поняли мы
—Это первые буквы наших имён. Если гореть, то гореть всем вместе.
—Действительно.— не была согласна с ней я, но решение уже было принято и Кен просунул эту записку под дверью.
—Я на вас обиделась.— вынесла свой вердикт я, скрестив руки, и, отвернувшись к стенке.
—Ладно, давайте немного поспим, а то завтра будет «доброе» утро и ведь завтра возвращаемся в Сеул.— оповестил нас всех Юнги и выключил свет
—Доброе утро.— пожелали мы друг другу