Глава 127.
Её холодный тон пронёсся под сводами храма настолько громко, что даже гром снаружи не смог его пересилить. Она подошла к Цзинь Гуан Яо почти вплотную и сказала:
Ронг- Да, ты прав, Гуан Яо. Я такой человек.
Подтвердила его слова Ронг.
Ронг- У тебя был шанс покаится в грехах своих, да и сейчас ещё не поздно остановится. Но ты выбрал другой путь. По глазам вижу, что это так. Что ж, я не стану тебя останавливать или уговаривать. Не думай, я не грущу. Этот исход был ясен с самого начала.
С каменным выражением лица продолжила Ронг.
Ронг- Неважно, злодей ты всея мира или нет. Я всегда теряю то, что не хочу терять. Так что я давно перестала что-либо чувствовать. Как только в моей жизни появляется нечто ценное, я обязательно этого лишаюсь. Поэтому не вижу смысла гнаться за чем-то и тем самым продлевать свои земные страдания.
Все молча уставились на Шу Ронг. Заклинатели давно были знакомы с ней, но ничего подобного не слышали из её уст. Она будто открыла им душу, в которую были всажены стрелы, искалечив её жизнь. После этого, она развернулась, чтобы уйти, но неожиданно для всех она снова развернулась и влепила главе ордену Цзинь смачную пощёчину, звон которой до сих пор отдавался в ушах мужчин.
Ронг- Ты очень сильно разочаровал меня, Цзинь Гуан Яо.
Со сталью в голосе произнесла девушка и вернулась к своим товарищам.
Вэй Ин- Похоже, звание сына шлюхи и впрямь слабое место главы ордена Цзинь.
Произнёс Вэй У Сянь спустя несколько секунд молчания.
Вэй Ин- И Чи Фэн Цзюнь погиб именно из-за этих слов?
Задал вопрос он, хорошо видя, как эти слова задели гордость Гуан Яо.
Лань Си Чэнь- Глава ордена Цзинь, вы ведь тоже когда-то имели высокие стремления, поклялись нести людям благо. Почему... почему вы стали таким?
Цзинь Гуан Яо- Я поддался наваждению и совершил огромную ошибку. Но... Разве у меня когда-нибудь был выбор?
Скорбно спросил он, закрыв глаза. Шу Ронг фыркнула.
Ронг- Да? Совести у тебя не было, а выбор есть всегда.
Лань Си Чэнь- Соглашусь с Ронг, разве его у тебя не было? Ты погубил женщину, которая искренне тебя любила! Убил родную плоть и кровь! Это тоже зовётся "не было выбора"?!
Воскликнул Лань Хуань. Цзинь Гуан Яо повернулся к нему и с возмущением произнёс:
Цзинь Гуан Яо- Но разве я не любил А-Су со всей искренностью?! И как по-вашему, я должен был поступить? Тогда А-Су уже забеременела А-Суном, а я с таким трудом уговорил Цинь Цан Е отдать за меня его дочь. Какую причину я должен был назвать, чтобы рассторгнуть помолвку, но при этом не выдать позорное деяние Цзинь Гуан Шаня?! Я женился на А-Су, но не смел просить и капли супружеской любви. Я убил родного сына, только чтобы ему не пришлось встречатся со злыми взглядами других людей. Тем молча страдал больше десятка лет, но в итоге добился лишь славы того, кто потерял всякую человечность.
Он сжал руку в кулак и ему для драмматизма только всплакнуть надо было. Ронг переглянулась с Вэй Ином. По его взгляду поняла, что тот ни на йоту не верил в слова змея-искусителя. Она иронично похлопала ему, как бы насмехаясь, а Вэй У Сянь ещё и добавил:
Вэй Ин- Прекрасная речь, глава ордена Цзинь. В погоне за властью вы убили жену и сына, но сами оказались жертвой.
Ронг- Театр потерял такого актёра!
Печально вздохнула Ронг, копируя позу Вэй Ина: сложила руки на груди и саркастично ухмыляясь.
Вэй Ин- Я задам вам другой вопрос: Цзинь Цзы Сюаня вы намеренно отправили на тропу Цюнци?
Цзинь Гуан Яо- Да.
Ответил спустя секунду молчания Гуан Яо.
Цзинь Гуан Яо- Цзинь Гуан Шань стремился осудить Старейшину Илина, забрать Тигриную Печать, как я мог в одиночку совершить столь опасное деяние? Я лишь надеялся, что Цзинь Цзы Сюаню придётся нелегко. Разве я мог предвидеть, что вы, молодой господин Вэй...
Цзян Чэн- Ты...
Не успел Цзян Чэн что-то сказать, как его перебили:
???- ПОЧЕМУ?!?!?!
Воскликнул юношеский голос. Повернувшись, все увидели стоящего возле входа в храм Цзинь Лина. Злющего Цзинь Лина. Мысленно Ронг взвыла:
Ронг- Вот же ж, дитя нерадивое! Почему нельзя было хоть раз послушаться взрослых и отсидеться в безопасном месте?!
Цзинь Жу Лань не стал ждать ответа и направился в сторону своего младшего дяди, но его остановил глава ордена Цзян, схватив племянника и крепко держа его.
Цзян Чэн- А-Лин!
Воскликнул тот, но мальчишка даже и не слушал, продолжая кричать:
Цзинь Лин- Почему ты так поступил?!
Цзинь Гуан Яо- Почему?
Переспросил мужчина, и с холодным взглядом спросил:
Цзинь Гуан Яо- А-Лин, скажи мне, почему мы родились в один день, но Цзинь Гуан Шань устроил в честь одного сына пышное празднество, приказал слугам пинками спустить другого сына с лестницы Башни?
Цзян Чэн- Убивал бы тогда тех, к кому испытывал ненависть, зачем было трогать Цзинь Цзы Сюаня?
Произнёс Цзян Вань Инь.
Цзинь Гуан Яо- Как видишь, я убил всех. На своего отца я когда-то тоже возлагал надежды. Стоило ему только отдать приказ, неважно сколько негодования он выстлал, я исполнял его беспрекословно.
Процедил он, яростно сжимая кулак и хмурясь.
Цзинь Гуан Яо- И ради него я запятнал руки.
От едва сдерживаемой ярости он стукнул по колонне и воскликнул:
Цзинь Гуан Яо- Но что же в итоге?!
Ронг- Дай угадаю: даже после многочисленных попыток заслужить любовь родителя, Индюк поступил с тобой по-индюшачьи, я права?
Никто не стал требовать перевода её предложения, и так ясно, что с тогда ещё Мэн Яо, бывший глава ордена Цзинь обращался с ним по-скотски. Обернувшись к заклинателям, на его губах играла отчаянная ухмылка:
Цзинь Гуан Яо- Видишь, как его сын я удостоился лишь парой слов «А-а, не напоминай.»
Ронг- Ну это подтверждает то, что я только что сказала.
Прокомментировала Ронг и даже не поморщилась от отчаянного смеха, слышала и похуже. Он наконец выплеснул наружу ненависть, спрятанную глубоко внутри, но только не к Цзинь Цзы Сюаню, не к Вэй У Сяню, а к собственному отцу. Когда смех Верховного Заклинателя стих, тот прислонился к ограждению статуи и продолжил:
Цзинь Гуан Яо- Больше всех было жаль мою мать. Она напрасно ждала столько лет от молодости, до старости. Брат, ты ведь хотел знать, что закопано здесь верно?
Обратился он к Лань Си Чэню. В этот момент все обратились в слух. Цзинь Гуан Яо повернулся в сторону пустого гроба и ответил:
Цзинь Гуан Яо- Знаю, мою вину не искупить, я лишь хотел вместе с матерью сбежать в Дунь Инь и жить там до конца дней, сожалея о содеянном. Но кто мог знать...
Он обессиленно упал на колени, уставившись в пустое место захоронения. В его глазах скопились слёзы, а лицо украсила печальная улыбка. Снаружи снова послышался гром и ударила молния, разбавляя секундную тишину.
Лань Си Чэнь- К чему ты теперь говоришь всё это?
Спросил Лань Хуань, опустив голову.
Цзинь Гуан Яо- Ничего не поделаешь. Я совершил все ужасные поступки и всё же жду к тебе сострадания. Такой уж я человек.
Ответил он и замолчал. Храм вновь погрузился в молчание. Цзинь Лин даже не желал смотреть на своего младшего родственника и спрятал своё лицо в груди главы ордена Цзян. Лишь плечи подрагивали от сотрясающего его плача. Сам Цзян Чэн даже не стал выкрикивать гневные возгласы, и лишь молча закрыл глаза.
Вэй Ин- Впечатляет, впечатляет.
Нарушил тишину Старейшина Илин, хлопая в ладоши.
Ронг- Действительно. Сцена, достойная "Оскара" за драму. Такое, мир кинофильма ещё не видел.
Вэй Ин- Сюэ Ян как-то упомянул одного весьма интересного друга с поразительно актёрской игрой. Он ведь о вас говорил, глава ордена Цзинь?
Ронг- И, должна сказать, он не ошибся. Оба злодея с хорошими актёрскими данными. Жаль, что конец для них будет не счастливым.
Ядовито произнесла девушка, уставившись на картину маслом "Горе и печаль".
Ронг- Кстати, хорошее название! Надо бы ей подкинуть это в качестве идеи.
Подумала она, мысленно прикидывая во сколько обойдётся ей такая авантюра с искусством. Но из раздумий её вырвало следующее предложение:
Вэй Ин- Если вы действительно сожалеете, почему бы не выдать нам Тигриную Печать Преисподней?
Спросил серьёзно, без тени усмешки Вэй Ин, уставившись на главу ордена Цзинь. Следующие события завертелись подобно карусели. На пол окропилась багрянная кровь, стекаясь у ног статуи. От неё пошла тёмная энергия, а по статуе заскользили алые письмена. Через секунду её глаза загорелись алым светом, делая её не обычной или симпатичной, а более зловещей. Все ощутили подходящих к храму неприятностей в квадрате, а то и больше, учитывая какое зло мог сотворить Цзинь Гуан Яо, имея записи Вэй Ина. Храм и всю улицу залил алый свет, делая ситуацию ещё более зловещей и опасной. Как оказалось, тем, кто окропил подножие статуи кровью был Су Шэ, который сейчас истерично смеялся. Все стали прислушиваться к грохоту, что был слышен на улице.
Цзян Чэн- Это...
Поражённо выдохнул Цзян Вань Инь. И лишь трио заклинателей, что сталкивался с подобным, излучали арктическое спокойствие.
Вэй Ин- Высокоуровневый мертвец.
Повернувшись в сторону дверей, Вэй Ин увидел как поднялся Цзинь Гуан Яо, но не это привлекло его внимание. Мужчина поднял свою правую руку, рукав которой был оторван и со зловещей ухмылкой сжимал то, что Вэй У Сянь уничтожил тринадцать лет назад. В его руках была Тигриная Печать Преисподней.
Ронг- АХ ТЫ!...
Хотела было разразиться ругательством Ронг, да только та поняла, что сейчас не время и не место для этого, а потому замолчала, гневно вперившись в Цзинь Гуан Яо.
Цзинь Гуан Яо- Когда-то господин Вэй, повелевая мертвецами, при помощи Тигриной Печати убил и ранил три тысячи заклинателей. Но будь то... мертвецы высокого уровня, чтобы стало со всеми кланами...
Произнёс со злобной усмешкой Цзинь Гуан Яо, поднимаясь в воздух. Лань Си Чэнь горестно вздохнул:
Лань Си Чэнь- Глава ордена Цзинь, вы вновь солгали.
Цзинь Гуан Яо- Брат, у меня ведь тоже не было выбора.
Ронг- Вот теперь-то ты прав.
Все удивлённо посмотрели на Ушу Нишэн, а та, будто не замечая взгляды, продолжила:
Ронг- Ты сделал свой выбор, пути назад больше нет. Теперь тебе одна дорога. И я её тебе покажу!
С этим криком она вытащила свой кинжал и кинулась на Верховного Заклинателя. Но её удар был заблокирован сгустком тёмной силы, отчего девушка цокнула.
Цзинь Лин- Дядя!
Услышала она крик Цзинь Лина, а после узнала и причину. Цзян Чэн бросился На Цзинь Гуан Яо с Цзыдянем, но тот откинул его тёмной энергией. Кнут убрался, а самого мужчину пронзила тёмная энергия. В тот момент девушка отскочила от Верховного Заклинателя и подбежала к Цзян Вань Иню одновременно с Цзинь Лином.
Ронг- Ты-то куда лезешь?!
Крикнула она на Цзян Чэна и пустила в него заклинание исцеления. Ещё одного Цзяна она хоронить не собирается.
Цзинь Гуан Яо- Ваши магические силы не восстанавились, не стоит так напрягаться, глава ордена Цзян.
Произнёс он и добавил:
Цзинь Гуан Яо- Теперь будущее всех кланов заклинателей - сдадутся они или будут сражаться - зависит от вашего выбора.
Лица всех заклинателей были перекошены злобой и бессилием. Ронг оценила обстановку вокруг себя и не могла не вздохнуть.
Ронг- Цзинь Лин ещё дитя, Лань Си Чэнь ранен, Цзян Чэн не восстановил свои силы, про Хуайсана вообще мочлу. Из всех, кто боеспособен остаёмся только мы с Вэй Ином и Лань Чжанем. Но...
Посмотрев в сторону заклинателей, она ухмыльнулась:
Ронг- ...Этого достаточно.
Внезапно пол в храме был пробит рукой лютого мертвеца. Почему-то девушка не сомневалась, что и снаружи тоже стали вылезать руки мертвецов, подобно в фильмах про зомби апокалипсис. Но именно в этот момент всё переменилось. Сила тьмы в Тигриной Печати стала ослабевать, что удивило Гуан Яо. Он огляделся и заметил, что не хватает одного заклинателя в белом.
Цзинь Гуан Яо- Вы!
Ронг- Мы.
Подтвердила его догадки Ронг, гаденько ухмыльнувшись.
Цзинь Гуан Шань- Где он?
Сам себя спросил заклинатель, а после перевёл свой взгляд в сторону статуи, из-за которой выскочил Лань Ван Цзи с мечом. Он одним быстрым движением отрубил руку главе ордена Цзинь и Печать упала на землю, прекратив своё буйство. Для профилактики, Ушу Нишэн наложила на неё барьер, чтобы никто не взял её.