Глава 118.
Покинув комнату, трио отправилось в библиотеку. Шу Ронг они решили не будить. Однажды Облачные Глубины сожгли дотла, и библиотека была уже не той, что помнил Вэй У Сянь. Однако хоть её и отстроили заново, ни внешний облик, ни внутреннее убранство ничем не отличалось от прежнего. Напротив входа даже заново высадили дерево магнолии. Как только все трое вошли внутрь, Лань Си Чэнь подошел к стеллажу с книгами, присел и перевернул один из матов на полу, после чего аккуратно снял деревянную панель. Под панелью скрывалась потайная дверь. За дверью обнаружилась лестница, уходящая вниз примерно на пятьдесят ступеней. Они спустились по ступеням, и взгляду Вэй У Сяня предстала каменная подземная комната, просторная и сухая, скрываемая каменными дверями. От их шагов по помещению гуляло эхо. Комнату запрещенных книг заполняли бесконечные полки, на которых не слишком плотно были расставлены книги. Все вокруг покрывал слой пыли, словно уже долгое время никто не прикасался к страницам.
Вэй Ин- Это же... комната запрещённых книг.
Выдохнул Вэй Ин, внимательно рассматривая запретную секцию библиотеки.
Лань Си Чэнь- Тут хранятся редкие мелодии. Вот эти ряды относятся к Ду Мину.
Сказал Лань Си Чэнь и подвел их к одному из стеллажей.
Лань Си Чэнь- Здесь очень много книг. Давайте искать по раздельности.
Лань Чжань- Хорошо.
Согласился Лань Ван Цзи. Все трое взяли по свитку и принялись за работу. Они сравнивали мелодию, которую услышали с нотами в книгах, просматривая том за томом, страницу за страницей, и выискивали совпадающие части. Однако спустя четыре часа никто из них так и не смог обнаружить подходящие ноты. Это означало, что источник изменённой мелодии им найти не удалось. Вэй У Сянь сверлил взглядом испещренные буквами страницы слишком долго, он чувствовал, что глаза устали. И вот когда уже казалось, что этой мелодии нет и помине, Лань Ван Цзи вдруг произнес:
Лань Чжань- Нашёл.
Вэй Ин мигом позабыл об усталости и принялся старательно разглядывать открытые Лань Чжанем страницы, сравнивая их с записанными на бумаге нотами мелодии. Взяв флейту, Вэй У Сянь сыграл нужный отрывок. Ноты на первой странице относились вовсе не к той песне, что была записана на второй.
Вэй Ин- Мелодия обрывается.
Произнёс он, когда закончил играть. На первый взгляд в нотной книге не было ничего необычного. Однако внимательный человек, который был знаком с музыкой, мог определить, что мелодия, записанная на второй странице, вовсе не являлась продолжением той, что находилась на предыдущей.
Лань Чжань- Здесь была ещё страница. Её кто-то вырвал.
И правда. Между мелодией должна была находиться еще одна страница, но её вырвали - аккуратно, незаметно. Сделавший это действовал с огромной осторожностью. От страницы не осталось ни следа, потому и обнаружить пропажу оказалось так сложно. Вэй У Сянь перевернул книгу и посмотрел на тёмно-синюю обложку с написанным на ней названием из трех иероглифов. Он прочитал:
Вэй Ин- "Собрание Смятения"? Что это за мелодия здесь записана?
Лань Си Чэнь- Тёмная мелодия Ду Мина.
Ответил ему Лань Си Чэнь.
Лань Си Чэнь- При помощи этих мелодий заклинатель может причинить вред другим людям. От ограничения пяти чувств, до разгоречения крови.
Вэй У Сянь заговорил:
Вэй Ин- Глава ордена Лань, если кто-то включил отрезок из "Смятения" в "Омовение", и играл пару месяцев, а то и пару лет, могла ли мелодия стать медленным ядом и спровоцировать срыв Чи Фэн Цзюня?
Лань Си Чень чуть помедлил.
Лань Си Чэнь- Возможно. Но... у А-Яо прекрасная память. Ему не нужно было вырывать страницу.
Вэй Ин- Вырвав страницу, он позаботился, чтобы никто не смог обнаружить источник мелодий.
Лань Си Чэнь- Я никогда ему не говорил о существовании этой комнаты.
Вэй Ин- Глава ордена Лань, вы думаете, что он не смог бы найти её сам?
Спросил Вэй У Сянь Лань Си Чэня. Тот замолчал, не зная, что ответить. В библиотеке повисло молчание, пока не пришёл один из адептов ордена Лань и не доложил:
Адепт Лань- Ханьгуан Цзюнь, учитель зовёт вас.
Лань Ван Цзи наконец сказал:
Лань Чжань- Я пойду к дяде. А ты ступай в нуаньши с братом и Ронг.
Вэй Ин- Хорошо.
Согласился с такими действиями Вэй У Сянь. Когда Лань Хуань и Вэй Ин направились в комнату Ронг на улице стояла глубокая ночь и только луна освещала путь путникам через заросли стеблей бамбука. Лань Си Чэнь вел Вэй У Сяня по выложенным белым камнем тропинкам Облачных Глубин, пока они не вернулись к окруженному цветами горечавки уединенному домику в глубине гор и зайчиками, что прыгали туда-сюда.
Вэй Ин- Не думал, что в аскетичной простоте Облачных Глубин растут такие очаровательные цветы как горечавки.
Произнёс Вэй Ин, присев над поляной горечавок и улыбаясь.
Лань Си Чэнь- На территории Облачных Глубин они растут лишь в двух местах. Однако здесь другое.
Мужчина повернулся в сторону горы и сказал:
Лань Си Чэнь- Дом нашей матери. Или лучше сказать, место её заточения.
В тот момент лицо Лань Хуаня приобрело горькое выражение. Было видно, что ему больно вспоминать о своей матери, которая была заточена в этом доме, как пленница.
Вэй Ин- Заточения?
Переспросил парень. Мать Лань Си Чэня была и матерью Лань Ван Цзи. Вэй У Сянь счел это несколько странным. Все поколения глав ордена Гу Су Лань жили в ханьши, и этот домик, запрятанный в потаенном уголке Облачных Глубин, точно не был на неё похож. Неужели родители Лань Чжаня состояли в неудачном договорном браке, как Цзян Фэн Мянь и Мадам Юй, а потому жили раздельно? При всем старании нельзя было найти положительную причину тому, чтобы глава ордена проживал отдельно от своей жены. Вэй Ин не слишком лез в дела других орденов и теперь хранил молчание, ожидая, пока Лань Си Чэнь сам решит продолжить. Лань Си Чэнь повернулся в сторону озера и сказал:
Лань Си Чэнь- Из давней мести наша мать убила учителя нашего отца.
Подобное просто невозможно было представить. И хотя Вэй Ин понимал, что задавать слишком много вопросов считается дурным тоном, речь шла о родителях Лань Чжаня поэтому он просто обязан был узнать. Он старался усмирить своё любопытство и спросил:
Вэй Ин- А... что было потом?
Лань Си Чэнь- В юности отец очень любил её. Мучаясь сомнениями, он всё же не пошёл на уговоры членов клана и поклонился с ней Небу и Земле, а после церемонии запер её здесь, а потом и себя.
Он чуть помолчал, а потом снова заговорил:
Лань Си Чэнь- Молодой господин Вэй, вы понимаете, почему он так поступил?
Вэй У Сянь помедлил секунду и ответил:
Вэй Ин- Он не мог простить убийцу учителя, не мог пойти наперекор правилам ордена. Пришлось жениться, чтобы защитить её жизнь, и уйти в заточение в качестве пожизненного наказания.
Стоило ему договорить, как Лань Хуань повернулся к нему и спросил:
Лань Си Чэнь- Вы считаете он поступил правильно?
Вэй Ин ответил:
Вэй Ин- Я не знаю.
Лань Си Чэнь казался каким-то потерянным.
Лань Си Чэнь- Тогда что, на ваш взгляд, было бы правильным?
Он снова ответил:
Вэй Ин- Я не знаю.
Помолчав, Лань Си Чэнь прошептал:
Лань Си Чэнь- Отец разрушил свою жизнь и дядя был особенно суров в вопросах нашего воспитания. Нам позволяли видеть мать лишь раз в месяц.
Дети, которые каждый день общались лишь с суровым дядей и проводили все время за трудными уроками и кипами книг. Несмотря на усталость, им приходилось выпрямлять слабые спины и становиться самыми выдающимися адептами клана, примерными учениками в глазах других людей. Они почти не виделись с ближайшими родственниками, не могли подурачиться в объятиях отца, не могли покапризничать рядом с матерью. Но они очевидно не заслужили подобного.
Лань Си Чэнь- Она никогда не жаловалась на то, что как скучно сидеть взаперти. Каждый месяц она больше всего ждала встречи, чтобы обнять Ван Цзи. Но он такой человек: чем больше его дразнишь, тем он молчаливее, тем хуже выражение на его лице.
Лань Си Чэнь коротко рассмеялся.
Лань Си Чэнь- Пусть Ван Цзи никогда этого не говорил, я знал, что он каждый месяц с нетерпением ждал встречи с матерью. Точно также ждал её и я.
Вэй У Сянь вообразил юного Лань Ван Цзи в объятиях матери, представил себе розовый румянец на его белоснежных щечках и тоже рассмеялся. Улыбка все еще играла на его губах, когда Лань Си Чэнь продолжил:
Лань Си Чэнь- Но однажды дядя сказал нам, что больше не нужно сюда приходить. Матери не стало. Но Ван Цзи всё равно ждал каждый месяц. От восхода до заката. Ван Цзи с детства был упрямым.
Подул ветерок, шелестя листьями и беспокоя цветы горечавки, отчего в воздухе разлился горьковатый аромат. Вэй У Сянь, окинув взглядом деревянную веранду, а потом и поле с горечавками, почти мог увидеть маленького ребенка с лентой на лбу, сидящего перед домом и тихо ожидающего, пока откроется дверь.
Лань Си Чэнь- Зная вас с юных лет, он верил, что у вас доброе сердце. Неважно, сколько всего случилось, как бы вас не ругали другие, он всегда был готов встать на вашу сторону.
На поле повисло молчание. Вэй Ин переваривал историю, что услышал от главы ордена Лань и невесело усмехнулся. История двух Нефритов ордена чем-то сильно была похожа на историю одной его знакомой, которая сейчас посапывала в своей комнате и видела сладкие, как ему хотелось верить, сны. Встав, он повернулся к главе Лань и сказал:
Вэй Ин- Кажется, вы с Лянь Фан Цзюнем тоже знакомы с юных лет.
Лань Си Чэнь- Тогда в Облачные Глубины пришла беда и я забрал древние книги из библиотеки, сбежал от погони, скрываясь от ордена Ци Шань Вэнь.
На секунду показалось, что Лань Си Чэнь погрузился в воспоминания.
Лань Си Чэнь- Тогда я не был знаком с А-Яо, и он не знал, кто я такой. Но он не желал смотреть на бесчинства ордена Вэнь и рискнул своей жизнью, чтобы спасти меня. Вэнь Сюй, движимый подозрениями, из-за любой мелочи хватал людей и вёл на допрос. Но даже жестоко избитый, А-Яо не выдавал моего местонахождения. Молодой господин Вэй, скажите, как я могу поверить, что такой человек на самом деле двуличный лгун? Убийца брата и сына?
Спрашивая всё это, мужчина крепко сжимал кулаки, чтобы подавить злость в душе. Вэй Ин ничего не ответил. А даже если бы и хотел, то понимал, что в таких вопросах лучше всего разбирается Шу Ронг. И именно она могла сказать что-то Цзэ У Цзюню, а тот, может быть, её послушает. Ну, по крайней мере, не убил бы её.
Лань Си Чэнь- Я сегодня сказал так много. Прошу у вас прощения.
Произнёс с грустной улыбкой глава ордена Лань. Немного помолчав, Лань Си Чэнь достал Лебин, и порыв ночного ветра подхватил и унес прочь плачущий звук сяо. Звук глубокий, словно вздох. Вэй У Сяню уже доводилось слышать игру Лебин. Её звучание было точно таким же, как сам Лань Си Чэнь: теплым и изящным, словно легкий ветерок и весенний дождь. Но сейчас, несмотря на то, что мастерство исполнения оставалось все таким же превосходным, звук Лебин пробуждал в слушателе странный осадок чувств. Вернувшись в комнату иномирянки в компании с кроликом, заклинатель в чёрном сел на кровать и стал поглаживать девушку по голове. Потом, он вздохнул и поднял на уровне глаз белое пушистое создание.
Вэй Ин- Орден Гу Су Лань и впрямь хранит множество тайн. Основатель был монахом, взгляды консервативны, и всё же не обошлось без любовных похождений и чувства долга. Я прав?
Спросил он у кролика. Тот, насупившись, попытался вырваться из крепких рук мужчины.
Вэй Ин- Почему Лань Чжань до сих пор не вернулся?
Недовольно произнёс парень, отпуская животное на землю. Тот, попрыгал в сторону веранды и выпрыгнул на улицу. Неожиданно, взгляд Вэй Ина переметнулся на книгу, что сиротливо лежала на столе.
Вэй Ин- Она даже когда спит не убирает книги на место?
Произнёс парень, листая чужой дневник. И хотя он знает, что это нехорошо читать личные письмена, но всё же ему было интересно. А потому, пока Ронг сладко спит, Вэй Ин перелистывал одну страницу за другой. И тут его взгляд зацепился за один рисунок, который был ему очень подозрительно знаком.
Вэй Ин- Это же... мой рисунок? Зачем Ронг хранит мою работу? Ха! Я понял. Восхищена моими способностями в рисовании. Отличный вкус Ронг!
Шёпотом похвалил он девушку. Перелистнув ещё пару страниц, Вэй Ин всё больше и больше удивлялся наброскам рисунков, записей и каких-то рассчётных формул. Тем больше ему было интересно узнать, что же именно написала его подруга в своей книге. Все записи Ронг писала на японском языке, чтобы, не дай бог, никто не смог их прочесть. Парень так и не понял и просто стал листать, ни о чём не задумываясь, пока не наткнулся на интересную вещь.