Глава 1
- Думаю, что стоит всё рассказать с начала... с начала конца... моего конца....
Тогда на трассе по пути в аэропорт, на меня было свершено покушение, причём очень нелепо, но это позволило им быть незамеченными. Отличный вариант несчастного случая, повлекшего за собой смерть одного из влиятельных сицилийских Донов - Дон Массимо Торричелли... ах какая жалость, что поделать...
И самое невероятное, это то, что я даже представить себе не мог - получить от всевышнего второй шанс... шанс на жизнь... шанс, чтобы исправить все те ошибки, что были ранее. Скажу честно, я его не упустил... теперь я имею всё, что так хотел, а самое главное я жив и могу дышать полной грудью, пусть и со сломанными рёбрами, это не так важно.
То что со мной произошло тогда, я не забуду никогда. Уже два года я живу в покое и согласии с собой, но день когда я очнулся в клинике, не забуду никогда, будто это случилось вчера...
**********
- Боже мой, как же горит моё горло, что происходит, и почему вокруг так темно, я что - умер? Хотя почему у меня должен возникать этот вопрос, я же точно помню, как мой внедорожник раздавил гружёный прицеп...
Странное чувство - я ощущаю своё тело, как поднимается грудь от поступающего кислорода, как с огромной тяжестью шевелятся мои пальцы на ногах, будто к ним кто-то привязал тяжелющую гирю. Так значит что, я, твою мать, всё ещё жив?
Язык во рту напрочь присох к нёбу, да и губы тоже не поддавались на шевеление, что уж говорить о разговорах. Жутко болит голова, кстати, не понятно от чего больше от удара во время аварии, или от пищащей вокруг меня апаратуры.
С каждым вдохом в груди начинало сильно жечь, но глаза я так и не мог открыть, чтобы оценить обстановку, где вообще нахожусь дома или в больнице.
- Как бы хотелось, чтобы дома, - ленивая мысль пробежалась в моей голове, после которой я вновь отключился.
- Массимо, Массимо, ты меня слышишь? Мальчик мой, Массимо?
Что?! Кто это, меня кто-то зовёт, я это точно слышу, блять, как же открыть эти долбаные глаза?!
Всё что я смог сделать в ответ на голос, который меня звал- шевелить пальцами. Как мог. И да, у меня это получилось, тот человек который звал меня, словно завизжал от радости.
- Массимо, дорогой мой Массимо, как же я рад, что ты жив, это я Марио, ты меня узнал? - Марио то сильно сжимал мою ослабевшую руку, то ложился на меня, пытаясь, на сколько это возможно, крепко меня обнять. Я чувствовал, как на мою руку капают его слёзы.
- Ах, Марио, знал бы ты как я рад тебя слышать. Ну раз он здесь, значит я точно дома, - радостная мысль, о том что я дома, значительно меня успокоила, как же я хочу всех увидеть.
Мда.. но для этого нужно, как минимум открыть глаза.
Едва я об этом подумал, как чья-то нежная рука, начала умывать моё лицо, глаза, губы, наконец-то я смогу их открыть. Через небольшую щель между губ, в рот попала капля воды. Неповторимый вкус этой капли просто невозможно передать, это что-то невероятное. Сколько же мне понадобилось пролежать без сознания, что я готов за глоток воды отдать всё что у меня есть.
* на тот момент я даже не предполагал, что у меня и так практически ничего нет...
- Чёрт побери, я вижу свет, - промычал я, сам не понимая почему вместо слов, я слышу лишь своё мычание.
Действительно сквозь слегка приоткрытый глаз, я видел дневной свет, который поступал в комнату из окна. Солнечные лучи дарили мне своё тепло, а я никак не мог им насытиться и поверить в то, что я жив.
Через некоторое время в мою комнату кто-то вошёл, как выяснилось позже, это мой лечащий врач. Он задёрнул плотные шторы, которые полностью перекрыли доступ моего солнышка, после чего накричал на медсестру, из за того что та открыла их и солнечные лучи попадали на меня.
- Что вы творите, мать вашу, зачем вы так на неё кричите, под солнышком мне было очень хорошо, вот за каким хреном вы припёрлись и закрыли окно. И ещё - не надо так орать, у меня и без того болит голова, - лишь после последнего слова я понял, что окончательно пришёл в себя, я сидел на кровати (видимо в гневе я резко сел, чтобы наорать на врача), с широко раскрытыми глазами и с безумно злым тоном в голосе. Да, я сам смог всё сказать, что не могло не радовать моего врача, который практически уронил свою нижнюю челюсть на пол.
- Бог мой, Массимо, вы сидите, это просто чудо, - врач Александр плясал около меня, размахивая руками и переодически хватаясь за свою голову, не мог подобрать подходящее слова.
- Массимо Торричелли, вы когда поступили в нашу клинику, на семьдесят процентов я был уверен, что вы не протяните даже несколько суток, оставшиеся двадцать девять процентов убеждали меня, что если вы и выживете, то останетесь на всю свою жизнь инвалидом. Боже мой вы только посмотрите на себя, у вас был всего один процент, и вы его использовали по максимуму.
Я ничего не говорил, лишь внимательно слушал его, мне хотелось узнать всё, всё то что было после, как меня "не стало".
- Вас привезли в нашу клинику в очень тяжёлом состоянии, хотя то что вы в принципе дышали было уже чудом: переломы рёбер, сотрясение головного мозга, множественные ушибы и гематомы, на теле небыло "живого места". В тот же день команда врачей произвела несколько операций, по спасению вашей жизни. После операций через несколько дней вы даже не на долго приходили в чувства. Вы не помните?
Я покачал головой, а доктор продолжил свой рассказ...
- Так вот, вы на короткий промежуток времени пришли в себя, а за тем впали в кому. Для всех нас это был шок, мы не понимали, что пошло не так, почему кома и что будет дальше... день, два, неделя, месяц...
- Стоп! Что?! Сколько я был в коме, - дрожащим голосом спросил я.
- Шесть месяцев...
- О боже! А где я нахожусь? В какой клинике? Я в Италии?
- Нет, мистер Массимо, вы в Москве. Скажу честно, на самой окраине Москвы. Даже не понимаю, почему такого влиятельного человека, как вы, не разместили в центральной клинике...
- Видимо на то есть свои причины. Скажите, а где Марио, я слышал он был здесь.
- Да, всё верно, мы уже сообщили что вы пришли в себя, завтра ранним утром он уже будет здесь, с вами.
А теперь я предлагаю вам лёгкий ужин и крепкий сон. Капельницу пожалуйста не выдёргивайте, ещё не время.
Врач покинул мою палату, а я рухнул обратно в мягкую постель. В моей голове была пустота, абсолютно не хотелось ни о чём думать, лишь одна мысль заразительно блуждала - я жив, а со всем остальным разберёмся завтра, утром, когда прилетит Марио...
******
Спал я очень плохо, всё тело ныло и болело, возможно, потому что доктор снизил количество обезболивающих, но с другой стороны, теперь я точно чувствую, что жив, что всё это правда...
Внезапно распахивается дверь, пратически срывая её с петель, и ко мне в комнату залетает Марио, мой дорогой Марио. Я не хотел, но слёзы самовольно лелись из моих глаз.
Мы молчали, сцепив друг друга в крепких объятиях, как вдруг Марио решил начать,
- Массимо, я практически потерял сына... понимаешь... это чудо, что сейчас ты дышишь. Да и врача было бы жалко, хороший парень... но если бы ты погиб у него на столе, то сам понимаешь, чтобы я с ним сделал, - смех и слёзы, всё смешалось в кучу. Я тоже был очень рад его видеть. Только почему он прилетел один? Может остальные особо то меня не ждут в здравии? Это мне ещё предстояло узнать..
- Марио, я сам не могу поверить, что сейчас вижу тебя. В момент, когда машина была уже практически под прицепом, я думал, это последнее, что увижу. Да и более позорной смерти для Дона даже представить нельзя.
- Скажи мне, Марио, а где Доменико, где Ольга, у них же родился Лука? Почему никто из них не прилетел с тобой? Они вообще в курсе, что я жив?
Вопросы лились из меня рекой, я хотел знать всё. Полгода в коме, это довольно долгое время, не может быть, что близкие мне люди, решили поставить на мне крест? (Боже, если бы я знал, на сколько мои мысли буквальны...)
- Подожди, Массимо, я сейчас постараюсь всё тебе объяснить. Только обещай, что ты поймёшь меня и мои решения. Я должен был спасти твою жизнь, мальчик мой.
Я не перебивал Марио, хоть и был полон смешанных чувств, видя, как он волнуется, решил дождаться конца его истории и продолжить искать ответы на мои вопросы...
- Массимо, в тот день, в день аварии, помнишь, ты прислал мне фото, преследующего вас, авто. Так вот, я её пробил, но это ничего не дало, машина была взята на прокат у местой фирмы каршеринга. Действительно, автомобиль следовал за вами не с проста - была задача убить. Но не совсем понимаю, как вы попали в аварию? Получается, что наёмник остался без работы... (уже позже я рассказал Марио, о второй машине, которая ехала перед нами, и спровоцировала автокатастрофу, что конечно многое поставило на свои места).
- Ну далее ты в курсе: авария, больница, операции, кома... это знаешь ты, я и твой лечащий врач, для всех остальных ты Массимо- мёртв...
- Что? Что ты сказал? - мне послышалось или вы сошли с ума?
- Да, мальчик мой, мне пришлось так сделать, но пойми, лучше жить и дышать полной грудью, в тихом и просторном дворике, чем лежать в тесном гробу... Массимо я не могу и не хочу больше рисковать тобой, ты мне как сын, - его горячие слёзы падали на мою ладонь, а я никак не хотел верить его словам.
- Марио, а что даже похороны были?- всё ещё надеясь, что все его слова это жёсткая шутка.
- Да, были... тело твоего водителя доставили на Сицилию в цинковом гробу, понять кто на самом деле лежит в нём было невозможно, так как после того, как тебя из внедорожника вытащила бригада спасателей, автомобиль взорвался, и тело водителя сильно обгорело.
Инсценированные похороны тяжелее всех перенёс Доменико, молодой очень сильно страдал, если бы не сын, кстати в память о тебе назван Лука, как ты и хотел; думаю, что Доменико следом за тобой слёг бы в могилу.
- За полгода, всё постепенно начало приходить в новый порядок, Доном теперь считается Доменико, всё наследство отошло ему, точнее говоря Луке, а он пока до совершеннолетия сына, будет исполоителем обязанностей компании.
Всё верно, я знал, что Ольга носит под сердцем племянника, а с такой бурной жизнью без завещания никуда, как знал...
- Марио, а что же теперь мне делать дальше, я больше не смогу вернуться в свой дом, - найдя ответы на предыдущие вопросы, появилась куча новых.
- Мне помнится, что ты когда-то покупал для Лауры дом. Он до сих пор пуст, и я сделал документы будто Ренато Витерро давно уже выкупил этот дом, ещё у Массимо Торричелли...
- Какого чёрта?! Что ещё за хрен?
- Ренато Витерро - это ты, мальчик мой, - собеседник протянул мне руку в которой был новенький документ, который ещё пах типографией. Открыв который, я понял, что это паспорт - это мой новый паспорт. Напротив фотографии, отдалённо напоминающей меня (молодой, без боробы и с причёской новобранца) были выбиты буквы Ренато Витерро.
Я не мог во всё это поверить, от поступающей тяжёлой информации, моя голова начала жутко болеть, монитор, датчики которого всё ещё были на мне, громко пищал и выдавал на табло различные красные цифры.
Откуда ни возьмись, прибежала милая медсестра, что-то ввела в капельницу и через пару минут меня резко потянуло в сон.