Чернобыль: В объятиях прошлого

— мистер Игнатьев, а щас вы кто? — спросила Влада, разглядывая комнатушку Сергея. Ответ пришёл не сразу, будто мужчина думал, отвечать или нет на вопрос девушки.
— частная охранная предприятие в Харькове. — все же ответил он, идя к ребятам с тарелкой.
— бандит? — спросил Пашка, смотря на вошедшего мужчину со скрещёнными руками.
— да, благодаря вам. Ноги уберешь?
Влада лишь закатила глаза, убирая ноги со стола.
— а че так смотришь? — спросила она, когда Сергей разглядывал их неотрывно.
— ни че. Тогда фотографии паспортов ваших, ну и остальных вещей я... Голову сломал сколько времени... Я... Я понять не мог. А потом первое, что меня стукнуло — это развал союза. Я и паспорта такие, как у вас увидел. Ну и мобильники. И потом я понял. Вы родиться только должны. — он помолчал и посмотрел на Пашу. — я видел, кстати, тебя. В день твоего рождения.

В голове Сергея вспылили воспоминания, как он стоит возле роддома, наблюдая, как из него выходит счастливая пара с ребёнком на руках. Они тогда обменялись парой слов. Мальчик ли это, как назвали и тому подобное. В ответ он получил вопрос о том, тоже ли он ждет ребенка. Сергей тогда замялся, но все же ответил, что да. Будет странно выглядеть, как мужик стоит возле роддома и не ждёт ребенка, если бы он ответил «нет». Из мыслей его вывел вопрос Королевой.

— а меня? Меня ты тоже видел? — по-детски спросила она, глядя на Игнатьева.
— с тобой я, можно сказать, всё твое детство пробыл. «Спасал» от родителей. Знаком был я всё-таки с твоим батей. Он просил меня забирать тебя со школы, всё такое. Но потом, после потери твоей памяти по глупому случаю, я наблюдал за тобой только издалека. Смысла не было с тобой нянчиться, когда ты не помнишь меня, да и вообще взрослеешь.

После этих слов Влада затихла. Она некоторые моменты помнила, а человека, который стоит перед ней, — нет. Знает, что она «в прошлом» испортила его жизнь, хотя он сам виноват, боже.

— ну и че? Ты тоже за мной всю жизнь следил?
— зачем следил? Так, наблюдал.
_______________________________

— здравствуйте, Евгеньевна Михайловна!
— Сашенька...
— здравствуйте.
— здрасьте.
Старушка обернулась и искренне удивилась.
— ой, а что это вас так много то...
— а это люди с КГБ.  Вы расскажете, где мальчика и девочку видели. Можно?
— проходите... — все и вправду зашли. — я их тут через окно видела. — сказала Евгеньевна Михайловна, указывая на окно в зале, через которое увидела ребят. — они потом вот по улице пошли. Ага...

Костенко повернулся к старушке.

— они одни были?
— нет... С ними мужик еще был. Ну лет так пятидесяти... — она сделала паузу и развела руками. — а лицо такое...на вас похож.

На улице уже знатно стемнело, было слышно пение сверчков и виден яркий свет от фонаря, который висел прямо над дверью подъезда.
— Да никуда они не денутся. Мы почти весь город взяли в кольцо...
— Андрей, они из закрытых камер исчезли. Так что лучше молчи. — ответил Сергей, идя впереди всех. Они подошли к машине. Через некоторое молчание Костенко продолжил:

— капитан, собирай своих людей, весь личный состав. Нужно допросить жителей окрестных домов. Всех. И наших людей тоже надо подключить. Здесь район небольшой, но народу много, я сам здесь живу. — договорив это, он обошёл своих товарищей, направляясь к двери. Мужчина собирался открыть дверцу служебной машины, но его взгляд остановился на окне, в котором горел свет. В его окне.

— что там? — спросил один из его товарищей.
— да я свет, наверное, не выключил, когда уходил. Слушай, я зайду переодеться. Я бегаю весь день, как волк. Добрось меня.
— давай.
И работники КГБ сели в машину, захлопнув за собой дверцы. Машина тронулась.

"ЧП в четвёртом блоке"

— ну и че? Ты тоже за мной всю жизнь следил?
— зачем следил? Так, наблюдал. У меня своих дел было достаточно. — сказал он и вышел из зала, попутно говоря: — держал руку на пульсе, как говорится.

Влада обменялась с Пашей взглядом, и между нами проскочил немой диалог. Не теряя времени, девушка потянулась к столу и, схватив нож, села обратно, сделав невозмутимое лицо. Да, может быть, было глупо, ведь пропажа сразу же была бы замечена, но попытка не пытка, верно? Голос Сергея все же доходил до ушей ребят.

— а потом нашёл и друзей всех твоих. Да всех... — он хмыкнул. — одна только странность была. Аню Антонову вы и не знали даже.
— и чего? — спросил Пашка.
— ну, она же была там с вами. — он зашёл в зал, попутно накидывая на свои плечи рубашку. — да вы и Игоря Матвеева не знали... — он подошёл к столу и резко замолчал. Взглядом, видимо, уловил, что ножа нет. Медленно повернувшись к подросткам, он одарил их взглядом, будто пытаясь понять, кто из них именно стырил острый предмет. Его изучающий взгляд остановился на девушке и ее скрещённых руках.
— нож положи. — единственное, что он выдавил из себя, тыкнув на нее пальцем, заставив черноволосую закатить глаза. Дурная его привычка тыкать пальцем не пропала за двадцать семь лет. Влада вытащила нож из рукава ветровки, которую решила накинуть на свои плечи. Покрутив острый предмет, она протянула его мужчине, не вставая с места и не вытягивая руки, а так, держа почти на уровне глаз, с той же самой улыбкой, как в тот день.
Сергей не обратил никакого внимания на это, медленно переводя указательный палец в сторону.

— че, язык проглотил? — спросила она, чувствуя, как напряжённое молчание затянулось, но все же она положила нож на стол, отодвинув его от себя ближе к мужчине.
Он взял предмет, не отрывая взгляда с Королёвой, продолжил говорить:

— да и в Чернобыль не собирались ни разу.
— да это же все случайно вышло. Ты ни за что бы не догадался. Этот урод украл у нас деньги. — проговорил Паша, на что Костенко лишь посмеялся.
— че ты ржешь? — непонимающе спросила она, пристально следя за мужчиной, пока тот пил что-то из бутылки неизвестного содержимого.
— мг... Да, вор из него действительно получился неважный. Да он не собирался ничего такого делать. Пришлось забраться к тебе в квартиру, поставить прослушку. — сказал Сергей, на что Влада выпучила свои глаза, неверующе смотря на него. На что еще способен этот безумный черт?!

— чего нахуй? — не сдержалась она.

Сергей снова вспомнил тот день. Было уже поздно, он сидел в машине, попивая что-то из стакана.

— это нормально?
— вполне. Это мы бабушкину квартиру продали, прикинь?
— а, ну да. Она же недавно копытами щёлкнула. — доносился диалог между Вершиным и Гореловым из наушника.

— так я узнал о сейфе, — сказал он, поставив бутылку. — о деньгах. Твои родители вслух назвали комбинацию, ну и я подумал, что раз ситуация не развивается, нужно ее как-то...подтолкнуть в нужное русло. — проговаривал он, застегивал пуговицы на рубашке. — ну и подговорил этого идиота вас обокрасть. Я вырубил тебе интернет, потом отменил заказ на мастера и вместо него прислал этого придурка. Рассказал ему, как вытащить деньги и заставил поехать в Чернобыль, оставляя за собой следы для вас.
— и он согласился? — спросил Пашка скептически, подразумевая, что без рукоприкладства он бы не согласился.
— за восемь миллионов? — Костенко повернулся к ребятам. — и ты бы согласился. Паш, люди жадные, а глупые люди — особенно.
— а Аня? Это письмо оно тоже от тебя, да?
— хах, ну не от сестры же. Нужно было как-то мотивировать Аню, чтобы она поехала с вами.
— это уже неважно, кто кому что отправил и сделал. Каков план? — спросила скучающая Влада.
— теперь возьмем ключи от моей машины, — он вышел в коридор. — на работу я езжу все равно на служебной...

Послышался ключ, вставляющийся в замочную скважину. Сергей приказал всем спрятаться своим движением руки. Влада первая среагировала и спряталась за шторкой, а Паша прижался к стене.
Дверь открылась.

Было несложно догадаться, кто же вошёл в квартиру. Влада пыталась не дышать, чтобы тонкая ткань не подрагивала под ее напором дыхания, которое участилось. Послышалось звяканье ключей. Сергей из прошлого их небрежно кинул на какую-то деревянную поверхность. Влада начала прислушиваться к каждому шороху, но все перебивало ее учащённое дыхание и биение сердца.

— из-за двери вышел.

Влада услышала его голос... Тот самый стальной, не терпящий никаких возражений и колебаний. Она почувствовала, как ее коленки задрожали, намереваясь совсем потерять все силы и соприкоснуться с холодной поверхностью пола. На нее нахлынули воспоминания о том, как он напрямую угрожал ей тем, что выбьет зубы пистолетом. Это воспоминание осталось и останется с ней навсегда...
Послышались шаги. Паша вышел, ступая в сторону Влады, к ней лицом. Костенко из прошлого направлял в спину Вершинина дуло пистолета.

— и ты, из-за шторки выйди.

Влада отодвинула шторку и сделала неуверенный шаг вперед, встречаясь со взглядом Пашки, а потом и Сергея. На его лице появилось торжество.

— руки за голову, — сказал он и ребята сделали, что им приказали. — повернись. — Паша снова послушался и повернулся лицом к Костенко.

Сергей из прошлого начал слегка опускать ствол, а уголки его губ дрогнули в улыбке. Влада посмотрела за спину рыжика, уловив лысего из их времени. Сергей, увидев, что та заинтересованно смотрит ему за спину, повернулся, готовый атаковать, но не успев попасть кулаком точно в цель, как последовал удар со спины. Ствол отлетел куда-то в сторону девушки, и между двумя Сергеями завязалась драка, где лидировал Игнатьев, а Костенко пытался оклематься на полу.

— вот молодость, а... — хмыкнул Игнатьев, стянув с себя галстук, который так и не успел нормально завязать.
— ты охринел? — послышался хриплый возмущённый голос от Костенко, который встал на ноги, покачиваясь. — я офицер КГБ СССР... — он начал подходить к Игнатьеву.
— ага, я тоже. — выдал тот, прописав с кулака Костенко. Тот отшатнулся, но предпринял попытку врезать Игнатьеву, но тот перехватил его руку и врезал. Между ними снова завязалась драка, а Влада со скрещёнными руками наблюдала за этим, зевая.

— бля, не хватает чипсов... — проговорила скучающе девушка, снова зевнув.
— не вставай, хуже будет. — сказал Игнатьев, после того, как Костенко уже во второй раз упал от удара лысого.
— вот баран упёртый... — прошептала девушка, когда заметила то, что рыжик начал вставать.

Рыжий тем временем увидел бутылку и, не задумываясь, схватил ее, намереваясь заехать ею по лицу лысего. Но не тут-то было, и Игнатьев перехватил руку с бутылкой у самого себя, заехав по лицу рыжика. Влада невольно вздрогнула. На щеке Костенко был свежий порез, а на щеке лысика уже шрам. Взгляды двух мужчин из разных времён пересеклись, и Костенко потянулся за пистолетом. Игнатьев быстро успел среагировать и врезал рыжику по лицу, от чего тот упал и больше не вставал. Лысик достал из пояса рыжика наручники и «приковал» наручниками к батарее руку молодого Костенко. Королёва повернулась к Паше, который взял по-тихому ствол с пола, направляя дуло на Игнатьева, тот выпрямился и повернулся к подросткам, застыв.

— выждал момент?
— не надо было тебе их убивать.

Мужчина сделал шаг к Вершинину.

— стоять, я ж тебя пристрелю.

Влада сглотнула и положила руку на руку Павла, в которой он держал ствол.

— Паш... Не надо. — голос ее дрогнул. Она не хотела, чтобы Сергей был мёртв... Да, он убийца всех ее друзей, но... Их уже не вернуть, что теперь делать? Убивать всех подряд? Он единственный, кто знает, как предотвратить аварию на ЧАЭС и это единственное, что ее удерживает.

«а может он тебе просто понравился?»

Неожиданно вспылила мысль в ее голове. Глупо было это отрицать, естественно, кто-то за столько лет ей понравился, и она была готова принять кого угодно, но не Костенко... Она еще была неуверенна в своих чувствах.

«или Игнатьев? тот, кто является убийцей ее друзей, сталкером, спасителем и другом детства? Или Костенко, тот лучик солнца, который угостил их квасом, тот, кто завёл ее в тот кабинет, угрожая выбить зубы пистолетом, но при этом нежно смотря в ее испуганные глаза?»

Да, определённо где-то и что-то в ней пошло не так.
Паша опустил ствол, смотря в лицо своей самой близкой подруге. Она чувствовала определённо два испепеляющих взгляда, которые принадлежали Вершинину Павлу и Сергею Александровичу... Игнатьеву.
Лысый глобус хмыкнул, беря из-под ног галстук, накидывая его себе на шею, удалясь из зала, Паша пошёл за ним, а Влада подошла к Костенко, она села на корточки возле него.

— тебе надо было не вставать, когда тот лысый хер это сказал, но нет! Ты же упёртый баран, вечно делаешь то, что думаешь. — сказала, нет, отругала Сергея девушка, обхватывая аккуратно своими длинными пальчиками подбородок мужчины, приподнимая его лицо. Тот скривился. — скажешь, где аптечка или так и будешь любоваться мною? Мне, конечно, приятно, но я всё-таки смущаюсь.

С улыбкой сказала это она, но последовало молчание. В коридоре послышались шаги.

— Влада, нам пора. — позвал ее Паша, заставая такую... Сомнительную сцену.
— идите, я вас догоню.

Увидев кивок от Паши и звук, закрывающейся двери, она снова посмотрела на мужчину.

— наверное... Было бы разумнее тебя вырубить, ведь ты позовёшь всех своих товарищей, но... Это же я, да? — она посмеялась и сделала серьёзное выражение лица, над чем-то думая. Сделав глубокий выдох, девушка наклонилась к лицу рыжика, чмокнув того в сухие губы. Открыв глаза, она увидела непонимающе и... Неудовлетворительное выражение лица мужчины, Влада хихикнула и уже по-настоящему поцеловала рыжика, двигаясь против его губ. Отстраняясь от него, девушка заметила тонкую слюнку,которая «соединяла» их губы. Королёва встала и молча вышла из квартиры Костенко, осталаяя его там одно, но при этом коря себя за такую... Слабость.

Они втроем доехали от здания КГБ, но по какой-то непонятной ей причине, лысый хер сказал им, чтобы те оставались в машине и носа не высовывали.
— почему?
— ты одна из подозреваемых и тоже исчезнувшая из камер, так что оптимальный для тебя и для нас вариант, чтобы ты осталась в машине.
— больно надо. — фыркнула девушка на слова Сергея, но потом ее взгляд остановился на мужчине, вернее, на его галстуке. — стоять. — сказала строго она и Сергей вместе с Пашей остановился. Влада подошла к Игнатьеву и поправила тому галстук. — ну что ты на меня так смотришь? Подумают, что ты... Неухоженный какой-то... —  попыталась оправдаться она, а потом еще тише добавила: — будь осторожен...
Сергей вошли в здание и сразу же подошли к вахте. Мужчина подошел к пареньку и показал удостоверение.
— полковник Игнатьев, главное отделение.
Паренек сразу встал и махнув рукой к своему виску.
— кроме вас, кто еще в здании? — продолжил Сергей.
— я и двое держущих, остальные на местах работают.
— вызывай их, пойдем к каспик, откуда исчезли подозреваемые. Будем разбираться.
— ну товарищ полковник, мы-то...
— вы-то, вы-то не причем, а кто причём? Этот ваш... Костенко? Ничего и до него доберёмся. Вызывай.

Сергей шел в сопровождении двух амбалов и того с вахты к той самой камере, откуда исчезли подростки. Они остановились.
— камеру обыскивали? — спросил Игнатьев.
— в смысле?
— в смысле, проверили? Не осталось ли чего-нибудь, что поможет их найти?
— да че тут проверять, товарищ...
— я вас под трибунал всех отдам. В лагеря пойдете. Обыскивать.
После слов Сергея, один из дежурных вошел в камеру, а другие два остались стоять. Мужчина повернулся к другим дежурным.
— а вам что? Особенное приглашение нужно?
Те молча вошли в камеру, вслед за другим дежурным и Серней, не раздумывая, запер камеру, закрыв ее.

В квартиру Костенко зашли двое парней.
— че такое... Что случилось?
— Андрюха, отстегни меня скорей. — сказал Сергей.
— нам сигнал с милицейского пульта поступил, будто здесь драка. — говорил Андрей, ключом отстёгивая наручники.
— ааа... Собирай всех, всех! И быстро на станцию. — говорил Костенко.
— ты как?
— нормально, все пошли...

Влада наблюдала за тем, как Паша пошел за Игнатьевым в задние КГБ, принимая решение все-таки взять на себя роль «сторожевого» пёсика. На самом деле она не могла ходить нормально, ноги вовсе не держали, и она валилась с ног.
Мир поплыл, как акварель на мокрой бумаге. Сначала – лицо рыжего, незнакомого парня, который оказался вовсе не незнакомый! Расплылось в улыбке, такой искренней, что у девушки предательски задрожали коленки.

«Я помню вкус его губ – неприятный с привкусом железа, и внезапную мысль: "Кровь, которая осталась от удара Игнатьева!". И вот после этого, после этого чертового послевкусия железа, ноги меня просто предали.»

Они стали ватными, непослушными, как будто наполнились не костями, а горячим расплавленным воском. Влада попыталась устоять, вцепилась пальцами в дверцу, облокотившись боком об саму машину, на которой они несколько минут назад приехали сюда.

Страшно не было. Было… хорошо? Скорее, оглушительно и ошеломляюще. Как будто все чувства разом выкрутили на максимум. И вот эта внезапная слабость в ногах… это, должно быть, и есть то самое "подкашиваются ноги от любви", о котором пишут в дурацких романах. Даже в такой момент, сердце предательски кольнуло. Она влюбилась в будущего/нынешнего убийцу своих друзей и бывшего лучшего друга детства. Ужасное чувство, но сердце так не считает.

«Чем я думала, когда целовала его?» — крутился вопрос в голове, и даже не планировал уходить на какой-то там восемьдесятый план, нет! Он въелся, словно клещ, в голову, не давая забыться, напоминая о своей оплошности. Влюбилась в человека, который почти на десятку старше нее в ее времени, поцеловав его в прошлом.

«Дура, дура, дура.»

Влада скатилась по дверце, хватаясь руками за корни волос, слегка оттягивая их, делая себе больно. Но боль ей была необходима, чтобы забыть обо всем, отвлечься, заставить мысли отойти на второй план. И... Это сработало. Она прикрыла глаза, но тут же открыла, как почувствовала удары по щекам, не сильные, но оставляли на месте удара покалывания. Девушка дёрнула головой вверх, вглядываясь в лицо мужчины.

— вставай, чего расселась? — спросил он, складывая уже какое-то оружие в багажник служебного автомобиля. — Влад, нет времени валяться на асфальте, бегом в машину. Осталось мало времени.

Влада поднялась, чуть-чуть покачиваясь, но все же села в автомобиль. Прислонив разгорячённый лоб к прохладному окну машины.

Хорошо. Очень хорошо.

Ночь окутала Припять тишиной, нарушаемой лишь шелестом листвы и редкими звуками проезжающих машин. Город, построенный с прицелом на будущее, засыпал, погружаясь в мир грёз.

Яркие вывески магазинов и кафе отражались в блестящих от росы тротуарах. В окнах многоэтажек мерцал свет, даря ощущение уюта и спокойствия. На спортивных площадках и во дворах еще слышались голоса играющих детей, не желающих расставаться с теплым весенним днем.

Машина остановилась и все вышли из нее, закрывая дверь. Игнатьев снял с себя пиджак, подворачивая рукава, он обошёл авто и начал доставать оружие, которое позаимствовал в отделе КГБ.

— вот он, четвёртый блок... — говорил тяжело Сергей, пока они все дружно поднимались по лестнице.  Хотя, мужчина сразу сказал, чтобы Влада оставалась внизу и никуда не высовывалась, но она слишком сильно была уверена, что будет прикрывать их.
— и че делать будешь? — спросила Влада, поднимаясь самая последняя.
— все просто. Берем РПГ, стреляем по трубе. Одного раза может быть предостаточно.
— что, она рухнет? — спросил уже парень.
— ну, рухнет, может, не рухнет, но... Повреждений будет достаточно, но на всякий случай можно сделать два выстрела по любому месту блока.
— и что?
— парень, ты что, совсем дурак? Его закроют. — ответил Костенко, пытаясь выровнить дыхание, после того, как они забрались на нужную им точку места. — надолго. Может быть даже на годы. Пока все не восстановят, я знаю процедуру. Отойди,  — он повернулся к Владе, которая стояла достаточно близко к нему. — не стойте вообще рядом, обожжет. Доставай другие, будешь мне подавать. — он передал Паше остальное оружие, которое поможет им предотвратить аварию на ЧАЭС.  — надо все сделать быстро.

Сергей прицелился, но тут же повернулся туловищем в ту сторону, откуда были слышны звуки колес и моторов. Было две машины, похожи на служебные... Черт, Костенко... Рядом с Владой в стену прилетело несколько пуль, и она отпрянула от того места и чуть ли не упала с «вышки» вниз, но Сергей придержал ту за плечи.
— мне попробовать попасть в зеркало переднего сиденья? — спросила она, доставая ствол, который благополучно ей отдал Сергей еще в машине.
— нет, принцесс, побереги свое желание застрелить всех их к чертям. — горячее дыхание Игнатьева опустилось на ее ухо, нежно лаская ее слух и, послав мурашки по всему телу.

Машины остановились, и оттуда вышли сотрудники КГБ, начиная стрелять по «вышке», где были люди из будущего. Игнатьев, не долго думая, взял и стрельнул прямо в одну из машин, отчего так с громким взрывом взорвалась, а ее обломки разлетелись по всему месту.

— давай автомат. — рявкнул Сергей, выхватил из рук парня. Мужчина сделал два выстрела, и некоторые тела упали замертво рядом с огнем, который остался от взрыва.

Началась жёсткая перестрелка, сначала Сергею везло, он некоторых убил, но потом пуля все же попала ему в ногу, и тот покатился вниз по лестнице.

— Серёжа! — испуганно вскрикнула Влада, посмотрев вниз. Он успел схватиться и девушка вздохнула, опуская камень с плеч, так сказать.

— автомат! Брось автомат! — крикнул ей Сергей и она, не замедливая, кинула ему вниз, при этом посмотрев, поймал он или нет.

— прошу, Серёж, будь осторожен! — крикнула она ему, а тот лишь едва заметно кивнул. Влада положила пистолет в карман штанов, а сама взяла второй автомат. Дабы помочь Сергею со всем этим закончить. Снова началась перестрелка.

— стреляй! — крикнул Сергей Паше.
— да я не умею! — не замедляясь, ответил он.
— Паш, подмени меня. — сказала она и отдала ему свой автомат, беря в руки гранатомёт. Приняв ту же позу, что и ранее Сергей, переместив огнестрельное оружие себе на одно плечо, Влада начала прицеливаться, как учил Сергей...
Для нее прошло каких-то десять секунд, но на самом деле больше. Она долго прицеливалась, пока не услышала звук падающего пистолета по лестнице.
— Паш, что с Серёжей? — панически прошептала она, чувствуя, как руки начало трясти.
— он.. Убил себя из прошлого и... Пропал. Славик, прошу, не отвлекайся.

Королёва сглотнула и наконец-то взяла себя в руки и выстрелила. На ее лице отразилась улыбка, когда она поняла, что попала, но потом... Боль, резкая, удушающая, не дающая совсем даже вздохнуть. Она слышала крик Паши, как кричал когда-то Леша... В ушах начало звенеть, а тело обмякло, падая вниз с «вышки». На ее лице была улыбка, та самая, когда она тусовалась в квартире Вершинина, слушала истерики Гоши, смотрела на фотографию Рахима и белой козочки, слушала Сергея, который угостил их квасом, и та самая улыбка, которая была тогда, когда им приказали встать для фотографии, и сейчас. Та же самая улыбка, которую она дарила много раз, но никто никогда ее не ценил или не замечал. Всегда. Она будет улыбаться всегда, лёжа где-то внизу «вышки», пока ее еще не остывшее тело будет там.
Паша скатился вниз, смотря куда-то в сторону, вспоминая улыбку на ее лице. Все... Все мертвы, четверо друзей умерло от человека, которого тоже нет в живых, а Влада... Умерла от какого-то работника в КГБ. Мерзко. Ужасно. Невыносимо. А Влада улыбалась. Хоть огонёк в ее глазах потух несколько минут назад.

Пашу подхватили под руки и повели вниз по лестнице. Погрузили в машину и увезли куда-то, судя по всему, в здание КГБ. Он на ватных ногах дошёл в сопровождении работников до камеры. Усадили его на нары, прицепив одно запястье наручниками. Наивно. Рано или поздно он все равно переместится в своё время, но уже один. Без ребят. Без Насти — боевой девчонки, которая любит вставлять уместные слова. Без Леши — его лучшего друга, который был за любой движ, бесстрашный воин. Без Гоши — парня, которого пригласили в ту роковую ночь починить комп, парня, который дал свою машину, чтобы поехать за подкастером в Чернобыль, парень с вечными страхами. Без Ани — девушки, которая понравилась ему с первой встречи, проблемоносная, но его возлюбленная... Без Славика — его лучшей подруги на свете, что всегда была рядом, его первая симпатия в школе. Спокойная, разумно-мыслящая особа, которая была с ним бок о бок, готовая кинуться на верную смерть, но лишь бы уберечь остальных. Двумя словами — безбашенная, но любимая девчонка.

— извините, сколько сейчас времени? — спросил опустошённо Вершинин, но он получил в ответ только молчание.
— скажите, пожалуйста. 
— разговаривать запрещено.
— мне нужно знать только это. — все не унимался Вершинин. Мужчина, что прикрепил его наручниками к нарам, посмотрел на наручные часы и ответил:
— 2 часа 20 минут.
— уже скоро, простите. — ответил Паша и в эту же секунду послышался щелчок и никакого парнишки уже не было. Остались одна, болтающиеся наручники.

Паша снова оказался на одном и том же месте, только все было... Светлое, на улице светло, в камере тоже...

— какого... — непонимающе проговорил Вершинин, вставая с нары, подходя к двери, открывая ее. Он шел по зданию КГБ и вышел на улицу... Это была... Не такая Припять, в которой он должен был оказаться.

— эй, есть кто-нибудь?! — крикнул Вершинин, выйдя из здания КГБ. В его лицо ударил свет солнца, от чего тот поморщился. Обернувшись, он увидел какого-то мужчину, который шёл прямиком к нему.
— ты что, парень? С ума сошел, орешь? Я милицию сейчас вызову, как ты сюда влез?

Паша растерянно посмотрел на мужчину перед собой.

— я?... Я не влез. Меня привели. — он обернулся назад, но потом снова повернулся к мужчине. — а где эти, КГБ-шники?
— кто «эти»? Музей сегодня не работает. Сегодня же воскресенье.
— музей? Какой музей? — нахмурился Вершинин, непонимающе смотря на мужчину.
— музей КГБ. — он указал рукой на вывеску с названием.
— а давно он тут?
— 27 лет, с 86-го года, когда они станцию спасли. Здание с того года так и сохранилось.
— а кто «они»?
— офицеры КГБ. Погибшие герои... Капитан Костенко... — после фамилии недавнего знакомого, Вершинин повернулся моментально к мужчине.
— ну ты что, не знаешь? Вот чему вас в школе учат? Все, гуляй.

Паша шёл один по улицам «Новой Припяти этого времени», оглядываясь на каждое здание, да что там здание, каждый кустик.

— что за... — под нос пробормотал себе Вершинин, осматривая все, не понимая ничего. Что происходит, почему Припять выглядит так.  — получилось...? Аварии не было, что ль? — спросил он себя, продолжая оглядываться по сторонам.
Взглядом он зацепил толпу ребятишек, которые стояли возле шафера о «гостья из будущего 3. Возвращение.»

— слышь, пацан, а вы че все в галстуках? — спросил Вершинин, увидев их пионерские галстуки. Те только посмеялись и ушли от него. Паша снова огляделся и пошёл вперёд, уловив машину мента, достаточно уверенной походкой.

— извините... — начал Пашка.
— да, чем могу помочь?
— мне нужно новости почитать, материалы там всякие. Не подскажите, где у вас поблизости интернет?
— инте... Что? — не понял милицейский.
— ну, интернет, сеть глобальная, большая, информационная.
— ааа, рунет!
— рунет? — с усмешкой переспросил Вершинин.
— вон, смотри. — он взял Пашку за плечо. — бесплатный общественный терминал. Пользуйся сколько хочешь. Ты деревенский, что ль?
— деревенский... А эта че за хрень у вас нарисована? — спросил Вершинин, посмотрев рисунок на машине мента.
— мальчик, ты че, хочешь получить 15 суток ареста?
— нет...
— тогда выучи, как выглядит герб твоей страны и не называй его хренью.
— хорошо...
Мент, не одарив даже взглядом парня, поправил фуражку и сел в машину.

Паша подошёл к херне, которая несет название «рунет» и вбил в поиск: «СССР.»
Послышался голос из монитора:
«Союз Советских Социалистических Республик. Страна, расположенная в Восточной Европе и в Северной Азии. Является самым большим государством мира. Население 410 миллионов человек. Форма правления Советская Республика, генеральный секретарь ЦК КПСС — Владимир Путин.»

— хоть что-то постоянно в этом мире есть. — усмехнулся Вершинин.

«Валюта — Советский рубль.» — голос из монитора затих, а Паша начал вбивать в поиск «1986 год. Ядерная катастрофа.» и голос начал говорить:

«7 августа 1986 года произошло разрешение второго энергоблока атомной станции Карет Клинс, в штате  Мериленд. Разрешение носили взрывной характер, реактор был полностью разрешён и в окружающую среду было выброшено большое количество радиоактивных веществ. Авария расценивается, как крупнейшая в своём роде за всю историю ядерной энергетики. Как по предполагаемому количеству погибших и пострадавших от ее последствий...»

— твою мать... — вырвалось у Паши и тот не замедливаясь вспомнил слова Влады. — это произошло в США? Теперь зона там? Но, если все изменилось...
Он начал быстро убивать в поиск «Горелов Алексей».
— фух, есть... — выдохнул Вершинин, когда поиск начал находить такого человека. Высветились варианты и Паша нажал на нужный и довольно быстро вошёл в непонимание.
— онлайн? Чего... Открыть профиль на фотоальбом точка су? Ну, открыть... — он снова нажал на монитор. — мать моя... Фейсбук, так... Видеозвонок. — он снова нажал и через несколько секунд на экране высветился Леша, который что-то делал.
— Лёха...
— о, привет, Пашка. — подорвался Горелов, подняв голову. — слушай, извини, проспал.
— ты живой? — вырвалось у Вершинина само собой.
— ой, и не говори, с трудом, Пашка, с трудом. Слушай, давай как вчера больше пиво с вином не мешать, а то у меня реально башка раскладывается.
Паша завис и Леха это понял, спросил:
— ты че? — он посмотрел на наручные часы. — блин! Слушай, мой научный руководитель меня убьет, а мне  и так косяк на косяке. А то еще из Комсомола выгонят. — он надел на себя очки. — так, ну все, давай, Пашка.

И он отключился. Взял и отключился.

— научный руководитель? — переспросил Вершинин. — Комсомол? Да как так-то! Должен же что-то быть, не может, чтобы ничего.

От всего услышанного и увиденного, Паша осел на платформу, на которой ранее стоял. Ноги совсем не держали, а мысли метались, словно ураган в его голове. К нему подошёл какой-то человек, что-то начал тараторить и бубнить под нос, но из слов, Вершинин услышал только:

— давай, давай, давай... Пойдём на лавочку. Пойдем...

Усевшись, Паша о чем-то думал, прикрыв глаза.

— я знал, что найду кого-нибудь из вас здесь в этот день.

Вершинин от этих слов моментально поднял голову и посмотрел в лицо мужчине.

— я вас знаю... Вы отец Ани, да?
— Лены. Аня — это девочка из будущего. Аня, Настя и Гоша. Я никогда не забуду их в своей жизни. Они сказали, что с ними были еще трое ребят. Лёша, Влада и, кажется, Паша.
— Паша — это я. А как... Как это вообще все это.
— нам не удалось помешать аварии, нас поймали, а ты как-то смог. Я многое узнал и про взрыв трубы и про мальчишку, который исчез прямо из управления КГБ. Я знал, что тебе понадобится помощь.
— подождите, я ничего не понимаю. Моих друзей всех убили, я сам видел, а теперь онм все живые.
— меняя прошлое — ты меняешь будущее. Я сам видел так кадры аварии, во что превратилась станция. Как вымерло все вокруг. Никто не знает, а я знаю. Я все помню.
— а Аня? У вас одна дочь?
— Лена, а что?
— все изменилось. Черт, все изменилось.
— время не прощает просто так тех, кто его меняет. — сказал Антонов старший, положив свою руку на плечо Вершинину. — теоретически невозможно было предположить, как все обернётся. Ты здесь чужой.
— а вы? Вы откуда все это знаете?
— последнее 27 лет, я только это и изучал.
— ну и как, успешно?
— было бы не очень, если бы однажды ко мне в руки не попало бы... — он потянулся к сумке, открывая ее, он достал... Прибор? — вот это. Его нашли на дне бассейна.

___________________________
Задержалась с главой, ну кому нелегко щас? Проболела неделю, вышла в понедельник на этой неделе в школу, отучилась все 4 дня и сегодня у меня закрались подозрения на гайморит! В понедельник на обследование, чтобы сделать рентген, а дальше снова на больничный, если всё-таки окажется гайморит. Только вот главы писать некогда, будет курс лечения) обожаю свой организм!