Нечто новое
«Близость наша, хоть мы вначале и не считали ее ценной, дала нашим душам больше, чем мы могли представить. Несмотря на чрезмерность, от которой мы тогда страдали, создала между нами единство, способное пережить и опасность, и даже воспоминание о ней».
- Марсель Пруст
Сегодня вечер должен быть обычным - регулярный патруль, наблюдение за Манхеттеном. Так мне сказали в отделе. Сказали те самые коллеги, что за спиной прозвали «печатной машинкой». В связи с каким-то авралом у нас забрали всех полевых агентов, и меня вытащили из-за стола, разлучив с документами.
На крыше небоскреба холодно, ветер дергает за короткие волосы. Я все понимаю - для обзора здесь точка отличная, - и глубже кутаюсь в воротник. Мысли снова и снова возвращаются в офис, к детали, что выбила меня из колеи утром, когда директора о ней шушукались за кофе.
Уже почти ночь, внизу зажигаются огни. Гарнитура молчит, но в ушах настойчиво стучит пульс, как от предчувствия. Я объясняю себе - все дело в пропаже двух экспонатов из музея Метрополитен. Официально мне ничего не сообщали, но я в курсе - по причине хуже, чем подслушивание.
Из-за нее я чуть вслух не спросила тех сплетников в кафетерии - а с чего экспонатов два? И сейчас, глядя на фонари, я пытаюсь упорядочить догадки. Но ветер сбивает с мысли, а странное предчувствие сгущается, обретая почти физическую плотность.
Именно это слово - «физическая» - застревает в голове. Сквозь напряженные мысли проступает ясность: я нахожусь на крыше не одна. Уже какое-то время. И к удивлению, тревога проходит, я даже чувствую облегчение. Успеваю мысленно себя поругать - если под боком вдруг осознаешь присутствие, реагировать следует иначе.
Высокая фигура рядом проступает зеленью и золотом из темноты, мужчина поворачивает ко мне голову. На тонких губах играет улыбка, глаза холодного оттенка словно светятся сами, не просто отражают свет улиц внизу. Я узнаю черты лица с ориентировки о розыске.
Бог коварства и обмана, известный любовью к иллюзиям. Он стоит, опираясь ногой на парапет, и бросает взгляд на город. Панорама почти заставляет его глаза потеплеть, а голос, негромкий, проходит сквозь порывы ветра, будто сразу в мою голову:
- Замечательный вид, не правда ли? Жаль, что он скоро изменится...
Мужчина снова смотрит на меня - во взгляде ни насмешки, ни враждебности. Он с интересом замечает, что его слова задели во мне скрытую пружину. И это возвращает напряжение, я наконец-то чувствую адреналин.
Вспоминая толщину его досье, я сжимаю кулаки, чтобы сдержать дрожь в кончиках пальцев. Передо мной один из самых опасных преступников во вселенной. А я ловлю себя на странной радости - не будет ничего обычного.