Свет и тени
Придя в номер, я сразу же набрала Паулу и пересказала ей весь наш диалог. Паула смеялась и поддразнивала меня, но я чувствовала — ей самой было интересно, что будет дальше.
— А кто-то говорил, что ничего такого не будет, — с лёгкой насмешкой протянула Паула.
— Вообще-то ничего такого и нет, — фыркнула я. — Всё, я пошла немного посплю, потом волосы уложить надо. Пока, Паулинка.
— Пока-пока, испанская красавица, — снова рассмеялась она.
Я только закатила глаза и отключила трубку
Приняв душ и переодевшись, я легла вздремнуть, поставив будильник на 15:00, и почти сразу провалилась в лёгкий сон.
Поспав до будильника, я проснулась и начала собираться: надела топ с джинсами и, взяв плойку, накрутила волосы в лёгкие пляжные локоны.
Лёгкий макияж, пара фото для инстаграма — и вот на часах уже 16:05. Я написала в группу:
«Ребят, вызываю такси в 16:30, чтобы быть там вовремя, не опаздывайте».
Все ответили, что тоже уже собираются. Я лайкнула сообщения, взяла сумочку и вышла из номера, спускаясь вниз к такси, которое уже ждало у входа.
Пока такси везло меня до арены — путь занимал минут пятнадцать-двадцать — я выложила в инстаграм свежую фотографию с хештегом #Eurovision. Затем включила на телефоне режим «Не беспокоить», надела наушники и, откинувшись на спинку сиденья, погрузилась в музыку.
После недолгой поездки мы оказались у большого, впечатляюще красивого здания. Выйдя из машины, я сразу заметила свою команду — они уже стояли у входа, словно ожидая именно меня. Мы вошли на арену, и я замерла от удивления — она оказалась невероятно просторной и величественной.
Нас сразу заметила менеджер и, не теряя времени, повела в нашу гримёрку.
— Валери, — начала она, едва мы устроились, — вы будете участвовать в первом полуфинале.
Я застыла. Первый полуфинал уже послезавтра.
— А ещё в первом полуфинале будут... — она начала перечислять страны. Услышав «Швейцария», я сразу подумала о Немо. Потом — «Латвия»... моя родина. И наконец — «Нидерланды». Это означало, что там будет и Йост.
— Так что те, кто будут участвовать в первом полуфинале, сегодня репетируют на арене, — сказала она уверенным тоном.
После этого она протянула мне документ.
— Вот здесь указано, кто за кем идёт, сколько будет длиться каждое выступление, во сколько нужно быть здесь 7 числа... и вся программа целиком, — добавила она.
Я взяла лист, пробежалась глазами по строкам. Чёткий график, фамилии, тайминг.
— А сейчас вы должны переодеться в костюмы, в которых будете выступать. После репетиции Латвии — выходите вы, — сказала она, проверяя что-то в своём блокноте.
— Хорошо, — безэмоционально ответила я, всё ещё не отрывая взгляда от листа. Глаза скользили по строкам с именами визажистов и стилистов, которые будут работать со мной, а мысли уже пытались представить, как всё это будет выглядеть на сцене.
Она ушла, а мы с командой принялись собираться: переодевались, поправляли причёски, приводили костюмы в порядок.
Вскоре к нам начали заходить техники — один за другим. Они аккуратно закрепили на мне беспроводной микрофон, зафиксировали на ушах гарнитуру, проверили все соединения и убедились, что техника работает безупречно.Я вышла к сцене, чтобы посмотреть, как поёт представитель Латвии. По дороге встретила много знакомых лиц, а, подойдя к сцене за кулисами, вслушалась в его вокал — мне он очень понравился.
Когда он закончил репетицию, покинул сцену, и её начали готовить уже для моего выступления.
И вот мы выходим на сцену.
Техники быстро проверяют мой микрофон, звукорежиссёры настраивают баланс, операторы фиксируют камеры, чтобы поймать каждый ракурс.
В зале тихо, только лёгкий шум аппаратуры и шаги команды по сцене.
— Раз... два... три... — раздаётся в наушниках, и свет прожекторов оживает, ослепляя, словно напоминая: теперь всё внимание — на мне.
Ритм заиграл, и камеры начали плавно приближаться ко мне. Я сделала первый вдох и запела — мелодия напоминала рэп, но им не была. После первой строчки мы с командой синхронно начали танцевать, а я пела всё громче, передавая каждое чувство через мимику и движения. Камеры двигались быстрее, улавливая каждый момент. В финале, я заметила Йоста, который внимательно наблюдал за моей репетицией, не отводя глаз.
После того как мы закончили, в зале раздались аплодисменты — кто-то даже сказал, что это было просто отлично. Нам предложили взглянуть, как всё выглядело со стороны. Мы подошли к мониторам, и... вау. Каждое движение, каждая эмоция и мой голос сливались в идеальную картинку. Мы ещё немного обсудили детали, сделали пару пометок для себя и, довольные, направились со сцены обратно в гримёрку.
Ребята шли впереди, увлечённо что-то обсуждая, а я шла позади, погружённая в мысли о репетиции и деталях выступления. Вдруг за спиной раздался голос:
— Валери, постой!
Я обернулась...