Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Беглец
Он ушёл ночью.
Не взломом.
Не шумом.
А чужой ошибкой.
Человек, который помог Блейзу, не имел отношения к клану Джозу.
Мелкий посредник. Наёмный техник. Тот, кто отвечал не за силу — за двери, камеры и замки.
Тот, кто решил, что одна услуга и один чемодан наличных стоят больше, чем чужая война.
Блейз не бежал — он исчез.
Когда его обнаружили отсутствующим, подвал был слишком тихим.
Слишком пустым.
Джозу понял всё сразу.
Он стоял посреди помещения, глядя на пустой стул и оборванные крепления, и в его взгляде не было удивления.
Только холод.
— Найти, — сказал он спокойно.
И это слово прозвучало хуже крика.
Люди вокруг задвигались мгновенно.
Телефоны. Контакты. Карты.
Ищейки Джозу — те, кого он выпускал только тогда, когда вопрос переставал быть делом и становился личным.
— Он не мог уйти далеко, — добавил Джозу. — Он будет прятаться.
Пауза.
— А значит, ошибаться.
⸻
Адель узнала через час.
Не из слов — по тишине.
По тому, как изменился дом.
По напряжению, которое снова поселилось в воздухе, будто вернулась старая, забытая боль.
— Он сбежал? — спросила она тихо.
Джозу не стал врать.
— Да.
В груди у неё что-то неприятно сжалось.
Не паника — память.
Она сразу представила Блейза:
затаившегося, озлобленного, униженного.
Такого человека нельзя было оставить без финала.
— Где он? — спросила она.
— Окраина Парижа. Пока что, — ответил Джозу. — Он залёг на дно.
Её ладони медленно сжались.
— Он опасен, — сказала она. — Сейчас — особенно.
Джозу посмотрел на неё внимательно.
— Я знаю.
⸻
Ночь тянулась вязко.
Адель сидела у окна, глядя на город, который снова стал враждебным.
Каждый звук казался лишним.
Каждая тень — подозрительной.
Она ненавидела это чувство.
Чувство, будто прошлое снова протягивает к ней руки.
Он свободен.
Он дышит.
Он думает.
И где-то внутри неё родился страх — не за себя.
За то, что он может снова попытаться дотянуться до её жизни.
До Джозу.
До того, что она только начала строить.
Джозу подошёл сзади и положил руки ей на плечи.
— Я не позволю ему приблизиться, — сказал он тихо. — Никогда.
Она кивнула, но тревога не уходила.
Потому что она знала Блейза.
Знала, как он умеет ждать.
И как боль превращает его в нечто ещё более опасное.
Теперь он был не пленником.
Не жертвой.
Он стал беглецом.
А это значило только одно:
эта история ещё не закончена.
И следующая глава их жизни будет написана
не словами — а действиями.
Комментарии