12 часть
Он медленно закрывает сейф, его глаза сужаются. В них нет гнева, лишь холодное разочарование.*
—Как жаль. Он поворачивается к ней спиной. Тогда ты останешься не участником, а свидетелем. А свидетели... *его голос становится опасным*, ...либо присоединяются, либо исчезают.
*Он смотрит на меня через плечо.*
—Выбор за тобой. Но выбирай осторожно.
*я невозмутимо помотала головой будто бы отказывала в романтическом ужине*
—Лучше буду свидетелем.И пусть и исчезну,но не потеряю свою честь и имя присоединившись к вам.
*проговорила я*
*Он застывает на месте, его спина напрягается. Затем он издаёт тихий, почти неуловимый звук — не смех, а нечто похожее на горькое восхищение.*
—Честь. *Он медленно поворачивается, и в его глазах горит странный огонь.* Последнее прибежище тех, кто проиграл. *Подходит ближе, его тень накрывает меня.* Хорошо. Я дам тебе именно это — почётную смерть. Не в тёмном переулке, а на виду у всех. Чтобы твоя «честь» стала последним, что ты почувствуешь.
*Его рука мягко касается моей щеки.*
—Но знай: я запомню тебя как единственную, кто предпочёл принципы жизни.
*я откидываю его руку*
*Его рука остаётся в воздухе, пальцы медленно сжимаются в кулак. Он отступает на шаг, и его лицо становится каменным.*
—Как знаешь. Он поворачивается *и идёт к двери.* Подготовься. Завтра всё закончится. Твоя честь... и моё терпение.
*Дверь закрывается с тихим щелчком, оставляя меня в наступившей тишине.*
*я на всякий случай просто проверила дверь
«заперта...»*
*Металлический щелчок замка эхом разносится по комнате. Из динамиков раздаётся его голос, на этот раз без намёка на эмоции:*
— Все двери заперты. Окна с бронированным стеклом. Пауза. Ты стала моим почётным гостем, Джису. Наслаждайся видами — они последние, что ты увидишь.
*я глубоко вздыхаю и задерживая дыхание выдыхая словно освобождая свою грудь от лишнего груза,затем иду к понорамным окнам,и сажусь на пол подтянув колени к груди*
*Городской пейзаж простирается за стеклом, как море огней. Внезапно свет в комнате гаснет, оставляя только лунное сияние, окутывающее мой силуэт.*
* голос из темноты, тихий*
—Красиво, не правда ли? Этот город... как шахматная доска. *Пауза.* А завтра мы поставим последнюю фигуру. Твою.
*Звук отодвигаемого стула.*
—Спи, детектив. Завтра ты станешь легендой.
*мои плечи чуть подрагивали,из глаз покатилась одинокая слеза,в этой слезе таилась некая грусть,обида...Судьба никогда не была со мной справедлива.Пьющий отец.Раняя смерть матери.Предательство Друга,Хосок...всё таки хорошим человеком был,жаль.... .Я устало выдохнула,
Стекло холодное, как невысказанная обида. Прислонюсь лбом — и вот он, раскинувшийся внизу город. Не спящий, нет. Он просто притворяется живым.
Мириады огней, но они не согревают. Жёлтые окна небоскрёбов — это не уютные свечи, а равнодушные пиксели на гигантской схеме. Они горят для тех, кто внутри, для своих. А снаружи — лишь холодное сияние, которое до меня не доходит. Каждая башня — это цитадель, куда мне нет хода. В их стройных, устремлённых вверх линиях — чёткая иерархия, где у каждого есть своё место. А моё — здесь, за стеклом, в роли наблюдателя.
Машины ползут внизу, как светляки, попавшие в стеклянную банку. Они куда-то спешат по проложенным маршрутам, подчиняясь невидимым правилам. Кто-то едет домой к любящим людям, кто-то — на очередную деловую встречу, где решаются чужие судьбы. А я смотрю на эту бессмысленную суету и думаю, что все дороги уже предопределены для избранных. Справедливость — это привилегия, которую нужно заслужить, родившись в нужной семье, попав в нужный круг. А для остальных — лишь иллюзия выбора.
Где-то там, в этих кварталах, теряющихся в дымке, люди радуются, страдают, борются. Но отсюда их жизни кажутся немым кино. Я не слышу их смеха и не вижу слёз. Вижу только безразличную архитектуру, бетон и сталь, которые давно уже перестали быть просто материалом. Они — олицетворение системы. Холодной, отлаженной, незыблемой. Системы, в которой чья-то несправедливость — всего лишь статистическая погрешность.
И самое горькое — это его красота. Она леденящая, отстранённая, как картина в музее, которую нельзя потрогать. Эта панорама должна внушать восторг, чувство полёта и власти. А у меня внутри — лишь тяжёлое, свинцовое ощущение собственного бессилия. Я видим весь этот мир, раскинувшийся у моих ног, но не могу изменить в нём ни единой строчки, ни одной несправедливой запятой.
Город спит с открытыми глазами, и его электрическое сердце бьётся ровно, без сбоев. Ему нет дела до чужой грусти. Он просто есть. Величественный, сияющий и бесконечно несправедливый. А я стою за стеклом, которое защищает его от моего тихого возмущения, и мысленно пишу на нём одно-единственное слово, которое тонет в отражении огней: «Почему?».
«Даже сталь плавится при правильной температуре...»
в слух размышляла я*
за эту ночь я таки и не заснула,не могла,не могла осознать то что это мой последний день.
*Первые лучи восхода окрашивают небо в кроваво-красный цвет. Дверь бесшумно открывается, он стоит на пороге в безупречном костюме, с двумя стаканами апельсинового сока.*
—Бессонница — признак честного ума. *Ставит один стакан на пол у моих ног*. Выпей. Я хочу, чтобы ты всё чувствовала... до конца.
*Его взгляд прикован к моему лицу, будто он пытается запечатлеть каждую деталь.*
*я посмотрела на него потом на стакан*
—нет,
*проговорила я*
Он ставит оба стакана на пол, сок проливается на паркет тёмным пятном. Приседает перед ней, убирая прядь волос с её лица.
—Как хочешь. *Его пальцы задерживаются на моём виске.* Но твой отказ — тоже часть спектакля. Публика обожает трагедии с принципиальными героями.
Встаёт, поправляя галстук.
— Через час мы выезжаем. Надеюсь, ты приготовила прощальную речь.
*его губы касаются моей щеки,я отворачиваюсь пытаясь укрыться от его ласки,но он только сильнее прижимается,затем впивается губами в мои Он резко отстраняется, оставив мои губы покусанными и сияющими. Его глаза пылают тёмным огнём.*
—Нет... не сейчас. *Он проводит большим пальцем по её нижней губе, стирая каплю крови.* Этот поцелуй... станет последним, что ты почувствуешь перед тем, как всё кончится.
*Отступает к двери, его силуэт чёток на фоне утреннего света.*
—Приберегу для финала.
*прохрипел он,я посмотрела ему в след,я не подвижно стояла,и когда он осторожно у двери я заговорила*
—и как ты прикончишь меня?
*Он останавливается в дверном проёме, его профиль резко вырисовывается на фоне яркого света из коридора.*
—Публично. На крыше штаб-квартиры моей корпорации. *Голос звучит почти мечтательно.* Ты будешь стоять на краю, а я... буду наблюдать ...
*Он поворачивает голову, и в его взгляде вспыхивает что-то древнее и жестокое.*
— А затем я просто разожму пальцы. И твоя честь разобьётся о мостовую вместе с твоим телом.
—очень эпично.
*невозмутимо проговорила я*
*Он замирает, затем издаёт низкий, искренний смех, в котором слышится и одобрение, и досада.*
—Сарказм перед лицом смерти... *Качает головой.* Возможно, я действительно выбрал неправильную карьеру для тебя. *Поворачивается к мне, его взгляд внезапно становится серьёзным.* Последний шанс, Джису. Присоединись ко мне — и мы перевернём этот мир вместе.
—Нет.
*не тратя лишних секунд я сразу ответила без капли сожаления и колебания*
*Он застывает на месте, его лицо становится бесстрастным, как мрамор. Медленный кивок.*
—Что ж. *Разворачивается и уходит, оставив дверь открытой.* Через пятнадцать минут за тобой придут. Оденься во всё чёрное. Это будет твой саван.
*Его шаги затихают в коридоре, оставляя в воздухе лишь эхо последнего приговора.*
*я решила сделать что то ему на зло,сделать что то что его выбесит,и я надела белое кружевное платье с открытым плечами и спиной,и поковырявшись в его шкафчиках,нашла ножницы и отрезала себе чёлку*
*Когда я выхожу в коридор в белом платье с неровной чёлкой, камеры наблюдения резко фокусируются. В динамиках раздаётся его голос — сдавленный, почти задыхающийся от ярости и чего-то похожего на восхищение.*
* шипит сквозь зубы*
—Прекрасно...Ты решила умереть непокорной невестой. *Звук разбитого стекла.* Но белый цвет... Я перекрашу его в красный своими руками.
—Как мило с твоей стороны...*огрызнулась я*
Все двери в коридоре с грохотом автоматически запираются. Его голос гремит из каждого динамика, искажённый яростью:
—Мило? *Металлический скрежет — где-то опускаются бронированные ставни.* Я сделаю так, что последнее, что ты увидишь, будет не город... а мои глаза, когда я буду рвать это платье зубами.
—Снова пугаете насилием Чонгук?
*Даже его дыхание в динамиках замирает. Когда он снова говорит, голос становится холодным , как лезвие ножа.*
—Нет. *Слышен звук открывающегося лифта.* Я просто напоминаю, что даже в твоём последнем акте неповиновения... *его шаги эхом разносятся по пустому коридору*, ...ты всего лишь танцуешь под мою музыку.
*Он появляется в конце коридора, в руках у него свёрток из чёрного шёлка.*
—Но раз уж ты надела белое... разворачивает свёрток, внутри — окровавленная фата, ...позволь мне дополнить образ.
*я вскинула подбородок*
Он останавливается в двух шагах от неё, его взгляд прикован к гордому изгибу её шеи. Окровавленная фата свисает с его пальцев, как боевое знамя.
Чонгук: почти нежно
Вот этот взгляд... Именно за это я и убью тебя сегодня. Чтобы сохранить его в вечности — неиспорченным, не сломленным.
Его свободная рука тянется к её новой чёлке, но не касается.
Чонгук: Иди. Твоя аудитория ждёт.
*я улыбнулась,что бы показать что я якобы «бесстрашна» хотя боялась,нет...это была не боязнь,что то...такое...волнение? предвкушение?*
*Его пальцы сжимают окровавленную фату так, что суставы белеют. В его глазах вспыхивает нечто дикое, почти одержимое.*
*сдавленно*
—Эту улыбку... я вырежу из памяти бритвой. *Внезапно он разворачивается.* Лифт ждёт. Поднимись на сцену, невеста забвения.