74.
Словно тускло-жёлтый фильтр на камере лёг на пейзаж набережной приморской деревни Гонг Джи, где на прохладном песке сидит Хан Джисон. В его глазах отображается помутневший отблеск слегка бушующих волн моря, которые омывали берег и оставляли после себя мокрый след. Предвечерние лучи солнца не ярко светят на лицо омеги, но некий оранжевый цвет всё-таки остаётся замеченным.
Джисон просто сидит, пытаясь дышать, но у даётся с трудом, потому что тяжесть от лжи лежит на его душе... Ложь, сожаление, печаль и боль - всё это смешивается и становится хуже.
Нет, он не в Каннаме, он не с папой, он один на одиноком берегу моря.
В сердце будто что-то вонзилось, от чего желание жить пропадает с каждой секундой. Осколки разбитого счастья - это они разрывают сердце Хана, потому что виноват он... Только он знает правду, но молчит, прикрывая убийц наводящих ничего, кроме боли и ужаса. Он первый узнал, кто такой Джеро и Джиро, а главное стал соучастником, предал друзей, ввёл в заблуждение.
Джисон сам разбил счастье: он привязался к Бомину, как и к когда-то жившему Юнхо. Медленно поднявшись, Хан делает уверенные шаги навстречу морской воде, продолжая идти и идти, пока холод овладевал им, а море не отталкивало: «Я умру… Мне станет легче, если я умру» – мысли настолько проникнуты отчаянием и болью, что слышать свой голос нестерпимо.
Закрыв глаза, Джисон идёт ко дну, прощаясь...
– «конец…» – подумал Джисон – «я умру, как и Юнхо»
Сердце бьётся, надежда и душа умирают, но…
– «старший Хан» –
Внезапно Джисон выходит на берег, пытаясь отдышаться.
Пак Бомин... Его голос эхом отобразился в душе Хана, что и заставило скатиться слезам по щекам.
Бомин подарил шанс жить, и Джисон начинает рыдать.
– прости, Бомин, я чуть не покончил с собой из-за боли… Я забыл про тебя. Я забыл, что ты, мой младшенький, тоже страдаешь, но ещё хуже. –
– старший Хан – хриплым голосом говорит шатен, приоткрывая веки. Всё та же тьма комнаты дома Джун-ки... Тело Пака болит, и он с трудом поднимается на ноги. Вокруг никого, поэтому Бомин уходит, забыв про свою цель прихода.
*Pov Бомин*
– ох… – вновь в стон боли от внезапных действий в коридоре своего дома.
– ах, уже давно за полночь! Ты где… Бомин?! – взволнованно крикнул Соджун, подбегая ко мне.
– что с тобой? –
– что? –
– кто тебя избил? –
Я в миг подошёл к зеркалу. Губа была разбита, с обеих сторон щёк виднелись ранки и порезы, с которых стекала кровь, волосы были взъерошены…
– кто это сделал, Бомин? Джун-ки?–
– я не знаю. Думаешь, он мог так со мной поступить? –
– он убийца. Он мог это сделать – ответил он, на что я задумался: мой брат мог такое сотворить из-за ненависти ко мне? Потому что я больше не хочу быть сообщником и хочу жить спокойной жизнью людей? Упав на пол, я чувствовал боль на затылке, вдыхая смешанный запах альф: чабрец, фиалки, чернила... Но точно ли это запахи альф?
*Pov Феликс*
– что? – с удивлением молвил я, глядя на множество флешек в маленькой коробочке. Всё это нагоняет новые подозрения о Джисоне во всех сферах, а его ложь только усиливает недоверие. Внезапно входная дверь хлопает, и я слышу шаги в тишине, что приближаются всё ближе. Рука неизвестного тянет ручку двери этой комнаты, и в тьму входит Джисон.
– Феликс? – задаёт вопрос он, когда я стоял около шкафа, держа в руках какую-то книгу.
– Джисон? Ты так напугал меня. Уже вернулся? –
– да... что ты здесь делаешь? –
– Минхо задержался на работе и попросил меня приехать к вам домой, чтобы покормить Суни, Дуни и Дори –
– а что ты делаешь у меня в кабинете без включённого света, раз приехал покормить кошек? –
– кошечки твоего мужа испугались моего внезапного присутствия, и одна из них в этот кабинет забежала, свалив книгу, устроит такой ответ? – с издёвкой и противной усмешкой ответил я, видя непонимание на лице Хана. Он устало вздохнул, кидая на пол чёрный портфель. При свете только что включённой лампы я смог разглядеть лицо Джисона: оно было заметно похудевшим и бледным, тёмные круги под глазами, в которых воспалились капилляры от слёз, взволновали меня не на шутку...
Что с тобой происходит, Хан Джисон? Зачем ты врёшь и что скрываешь?
– Хан~и, что-то случилось? –
– что именно? – с раздражением переспросил он, от чего лёгкая дрожь прошла по телу.
– тебе следует отдохнуть. Поездки уматывают – сказал я, быстро покидая квартиру Хана.
***
Любимая прокуратура! Она, как круглосуточный магазин, в котором работают те самые кассирши, ненавидящие одним взглядом всё и всех.
– да пропусти! Я прокурор Ли Феликс из специального отдела группы 3 по убийствам правосудия! – говорил я охраннику, не пропускавшему меня уже битый час.
– удостоверение покажи –
– я… его… забыл дома! А ехать за ним в позднюю ночь, знаешь ли, глупо! –
– глупо поздней ночью в прокуратуре торчать. Уходи. –
– чёрт, твою ж…не беси! –
Охранник демонстративно зевнул, вызывая лишь большый гнев. Отвернувшись, я уже было последовал на выход, но… Быстрый разгон, прыжок - я за пределами специальной ограды. Мужчина разинул рот, пока я поправлял прядь.
– зайду завтра к главному прокурору, чтобы охранника нового попросить – громко сказав это, я последовал в отделение группы «три». Открыв дверь и войдя в помещение, я остановился: в самом дальнем углу на столе с горящей настольной лампой спал Минхо, зарывшись в документы. На кожаном диванчике сидя спали Чонин и Минги.
– а домой пойти лень? – шёпотом спросил я спящих, на которых махнул рукой и сел за рабочий стол, вставляя в ноутбук флешку, украденную из коробки в квартире Джисона. Через минуту загрузки перед моими глазами на ярком экране появляется файл "камера-13", улицы «Хондэ».
– это камера с улицы Хондэ, ведущей к квартире Чонвона? – спросил Минги, что был позади.
– ёпта! –
– не боись, Хёнджину не скажу, что ты материшься –
– не пугай, а. Мне страшно от одного лишь твоего басистого голоса –
– кто бы говорил –
Я включаю запись. 18 октября 2022 года, 15:55, по улице проходит парень в чёрном пальто и кепке, заворачивая за угол. 16:10. Тот же парень выходит из-за угла, снимая кепку.
М: – а что делает здесь Джисон? –
– Д… Джисон... –
Не веря своим глазам, я всматриваюсь в приостановленное видео. Это и вправду Джисон... «Феликс, слишком поздно добиваться правды», «во сколько ты поедешь в квартиру Чонвона?», «я ещё в Каннаме»... Какой ты, Хан Джисон, придурок. До моего сознания доносится голос Минги.
– Ликс, ты ведь слышал, что нашёлся поджигатель дома Кира-я? –
– что?! –
– понятно... я пойду –
– кто это?! –
– это няня твоих детей. Пак Розе. Дело будет возобновлено, так как не ясно, кто именно убил Кира-я. Возможно, это сделала она –
***
– подозреваемая Пак Розе, это правда, что именно Вы 17 октября подожгли дом Пак Джихуна, то есть Кира-я, не зная о находившихся внутри людях? – спрашивает у девушки прокурор Мин Юнги, чьи мятные пряди волос эстетично свисали на лицо. Она сидела явно подавленной, не смея поднять взгляд...
– да, это была я –
– каков мотив? –
– Пак Джихун - мой сводный брат... незадолго до поджога я узнала, что этот придурок серийный убийца, и... –
– и? –
– насильник одного японского мальчика, я была не в себе, тем более ненависть, накопившиеся за многие года, дала о себе знать… –
– хорошо – молвил Юнги, уступая мне место.
– господин Ли… –
– Розе... –
– простите меня. Если вы думаете, что за вашей спиной плохо относилась к Бомгю и Хёнсу, то это не так! Я люблю детей и... –
– Розе, я верю тебе. Не извиняйся –
– я убила человека – расплакавшись сказала Розе.
– из-за ненависти... всё произошло из-за ненависти. Я была зла, подожгла дом и ушла… я хотела, чтобы он умер –
– почему ты его так ненавидишь? Есть ли какая-то особая причина? Кстати, ты говорила, что Кира-я изнасиловал японского мальчика. Помнишь его? –
– это было групповое изнасилование –
– состоящее из 5 человек и мальчика звали Джеро? –
– да –
– скажи, ты только подожгла дом или… убила брата? –
– я очень благодарна тому, кто убил Кира-я. Я видела того человека, но лицо было закрыто маской –
*Pov Хёнджин*
На будильнике звучит мелодия песни «fantastic baby», из-за которой я поднимаю голову со стола. Всё ещё ночь, а именно 2 часа ночи. В моём кабинете царит тьма без единого лучика лунного света, так как большие окна были прикрыты шторами. Проморгав, я обратил внимание на лежащую записку передо мной.
– «от офицера полицейского участка «Чонно» Джея. Судья Хван, так как вы спали, я решил оставить вам сообщение в письменном виде. Из хранилища улик по убийству Пэк Инхо пропала та фиалка и мы не можем её найти». Вот придурки! Ничего доверить нельзя – возмутился я, уходя из суда.
Яркие фонари освещали парковку, по которой я быстро шёл. Сев на водительское сиденье, я хотела бы уже уехать, но... Внезапно сердце учащает ритм от нахлынувшего страха: на брелоке висела фиалка.
Продолжение следует...