Грубая Кость

Щеки обдувает холодом, а руки начинают мелко дрожать от зимнего ветра. Кощей и Катя идут в качалку, а девушка просто надеется, что так будет легче. Сигареты в кармане так и манят достать одну и закурить, но пока сил на это нет. Зажигалка в другом кармане, напоминает, какое тепло она может дать. Живот урчит от голода, пока Никита медленным, почти неуверенным шагом, идёт на базу. Глаза Кати бегают по грязному от следов людей снегу, подмечают особо протоптанные места. Это помогает отвлечься.
Незаметно для самой себя Катя достаёт сигарету и поджигает её, делая вполне спокойную затяжку, но руки дрожат, и девушка не сразу попадает ей между губ. Кощей смотрит строго, снова по – отцовски. Но молчит. В голове понимает, что Ведьме тяжело.
- ты давай это… заканчивай паровозом жить, так и до конца не далеко, - почти неуверенно мямлит Кощей, смотря толи в себе в ноги, толи на руки Кати.
- мне так проще, я тебе говорила, - в этой фразе собралась целая симфония безразличия.
- он бы был не в восторге… - теперь глаза точно в землю упёрлись.
- его больше нет… - опять мелодия равнодушия. Больно слышать такое.
- он есть, просто в твоём сердце, - добрая улыбка пробегает по лицу Кощея. Он надеется, что сможет помочь своей Сижке.
Дорога дальше была тихой.

  ***

По приходе в качалку, Катя сразу заприметила два знакомых лица: Вахит и… если Ведьме не изменяет память, Найк.
Глаза у девушки бездушные, это можно заметить невооруженным взглядом. Она пробегается взглядом по комнате и замечивает боксёрскую грушу. Вот он – способ скинуть камень с плеч на пару минут.
Ни с кем не здороваясь, практически никого не замечая, Катя направляется к груше, с полной уверенностью, что так будет проще. В этот же момент, Кощей тянет руки всем, кто в качалке, но при этом наблюдает за поведением подруги. А Ведьма с улыбкой психа подходит к груше и не тормозя ни секунды начинает бить её, будто этот кусок ваты и кожи лично убил её брата.
Удары точные, сильные, почти зверские. Все пацаны в качалке смотрели на эту картину и не знали, что сейчас стоит делать. Даже Кощей.

Прошло полчаса. Звуки ударов всё так же разносятся по комнате, а костяшки Кати уже сбиты в кровь.

Прошло около часа. Мужчины уже не знают, что делать, а Катя всё так же уверенно бьёт грушу, надеясь забыться.

Прошло ещё немного времени. Силы кончаются, а эмоции – нет. Руки в кровь. Кощей аккуратно, медленно, тихо подходит к Кате и берёт ту за локти, обрезая все попытки продолжить драку с грушей. Глаза у неё зверски злые, как у волка. Дыхание сбито в ноль, а всё тело дрожит, как у наркомана без дозы. Попытки выбраться все обрываются, когда Катю буквально валят на пол лицом вниз. На глазах слезы накапливаются, а Кощей всё давит на спину, чтобы Ведьма не выбралась. Остальные же мужчины смотрят на всё это с полным непониманием. Вопросов много. Больше только удивления.
- отпусти меня, мразь, блять, - почти зверский крик, а Кощей всё давит: знает, что слушать сейчас не надо ничего, только остановить, - отпусти, лучше мне уже, всё! – была бы возможность, Катя бы подняла руки вверх, в знак непричастности, но, когда ты прижат к полу, это сделать сложно.
Вова Адидас аккуратно подходит к «паре», внимательно наблюдая за всем происходящей. Приближается к Кощею и прямо на ухо шепчет:
- может помочь как – то можно?
- да тут только обряд экзорцизма поможет, - саркастический смех разносится по качалке.
- не понял… - Адидас глаза опускает, да затылок чешет, - умер что – ли кто – то?
- даже не представляешь кто… отец считай, - Кощей всё продолжает, но на Катю давит, а та всё еще вырваться пытается.
- может с ней поговорить нужно спокойно? – Вова бровью ведёт и взглядом окидывает Катю.
- ну ты попробуй! – с психом почти кричит Кощей и удаляется на улицу.
Катя, только почувствовав свободу сразу встаёт, да продолжает грушу бить.
- на меня посмотри! – громко и четко проговаривает Адидас, забирая внимание двушки на себя, - пошли поговорим.
- нет, не хочу, отъебись, - та обессиленно падает на пол, обхватывает колени руками и снова закуривает.
- да это не вопрос был, - легкий смешок, - можем тут говорить, а можем в отдельную комнатушку уйти, выбор за тобой.
- нигде, - опять безразличие.
— значит тут, - твёрдо и почти грозно, - рассказывай, что случилось, чего груша тебе сделала плохого?