||'Никто Никого Не любит'||

«Что мне надеть?» — спросил гихун с самым расстроенным выражением лица, которое Инхо видел у него за долгое время. Он стоял над открытым чемоданом, сжимая в левой руке пиджак, а в правой — рубашку. «Костюм?»

Инхо отложил книгу, которую якобы читал. На самом деле он наблюдал за тем, как Гихун собирается, время от времени бросая на него украдкой взгляды.

Гихун встал рано утром. Простыни зашуршали, и звук шагов в конце концов разбудил Инхо. Он сонно моргнул, не понимая, что происходит. Ему не снились кошмары, и он хорошо выспался, хотя проспал всего пару часов. Они с гихуном засиделись допоздна, просто обнимаясь и ничего не говоря. Молчание между ними наконец перестало быть тягостным. Вместо этого у них появилась возможность обдумать все слова, которые они хотели сказать друг другу. Чтобы они имели вес.

Гихун лихорадочно расхаживал по номеру отеля и не обращал на Инхо никакого внимания. На его лице было написано отчаяние.

«Почему ты так рано встал?» — пробормотал Инхо и уткнулся лицом в подушку, сдерживая зевоту. Гихун резко остановился посреди комнаты и с ужасом в голосе сказал: «Мне нужно вернуться в Корею».

Отчётливая решимость в его голосе мгновенно разбудила Инхо, и он, нахмурившись, сел на матрас. «Что? Почему?»

Гихун посмотрел на него почти умоляющим взглядом. «Я не могу этого сделать. Гейон не хочет меня видеть».

Инхо вздохнул и медленно поднялся, подошёл к Гихуну и остановился прямо перед ним. «Гихун-а», — пробормотал он — это прозвище легко слетало с его языка — и положил руки на напряжённые плечи Гихуна, слегка массируя их. Гихун даже не шелохнулся, в его взгляде по-прежнему читалось сомнение. «Помнишь, о чём мы говорили? Ты не должен принимать решения за Гэёна. Я усвоил это на собственном горьком опыте».

Гихун ссутулился и накрыл руки Инхо своими, поглаживая их большими пальцами. «Ты прав», — выдохнул он.

Взгляд Инхо опустился ниже, и он чуть слышно застонал, увидев тёмное пятно на шее Гихуна. След, который он оставил вчера. Он провёл большим пальцем по подбородку Гихуна, наслаждаясь ощущением тёплой кожи, и слегка надавил на пятно. Гихун вздрогнул.

— Ты вообще меня слушаешь? — заныл Гихун и закатил глаза. Он не сделал ни шагу назад, и Инхо ухмыльнулся. Он подошёл ещё ближе и на этот раз накрыл метку губами. У Гихуна перехватило дыхание, и он схватил Инхо за плечи, запрокинув его голову и обеспечив себе лучший доступ.

— Конечно, — прошептал Инхо. Его губы коснулись чувствительного места под ухом Гихуна, и тот снова вздрогнул, а по его коже побежали мурашки. Он уже принял душ, и от него пахло гелем для душа из отеля со слабым привкусом сигаретного дыма, который так и не выветрился. Инхо глубоко вдохнул и чуть не застонал от удовольствия, которое разлилось по его телу. Он провёл с Гихуном всего два дня после его печально известного побега и уже не мог понять, как ему удавалось так долго жить без него.

Не в силах больше терпеть, гихун схватил его за волосы — его любимый жест — и запрокинул голову Инхо, заставляя его посмотреть на себя. — Ты меня не слушаешь.

Инхо ухмыльнулся: «Да. Я просто знаю, что ты слишком много думаешь. Ты никогда себе не простишь, если просто вернёшься в Корею».

Лицо Гихуна снова стало суровым, и он крепче сжал волосы Инхо. Инхо замер под его взглядом, предоставив Гихуну полную свободу действий. И наконец Гихун наклонился и накрыл губы Инхо своими, тут же просунув язык ему в рот. Инхо позволил ему это и обнял Гихуна за тонкую талию, притянув его ближе. Это было так приятно и правильно, что он закрыл глаза, чтобы навсегда запомнить это чувство.

Поцелуй длился недолго. Гихун первым прервал его и сделал шаг назад, высвободившись из объятий Инхо.

— Нам нужно собраться, — твёрдо сказал он, и Инхо подавил вздох разочарования. Он снова возбудился — и всего от одного поцелуя. Взгляд гихуна скользнул ниже, к выпуклости в штанах Инхо, и он улыбнулся уголком рта, явно довольный. — Тебе, наверное, стоит сходить в душ, — усмехнулся он и отвернулся, открывая чемодан и не обращая больше внимания на Инхо.

Это было подло, и Инхо пришлось провести несколько неловких минут под струями воды, пытаясь кончить. Мысль о том, что гихун знает, чем он занимается, возбудила его ещё сильнее, и он бурно кончил, едва держась на ногах.

На лице гихуна появилась озорная ухмылка, когда Инхо вышел из душа, раскрасневшийся от пара и полностью одетый. Он ничего не сказал, но его взгляд задержался на лице Инхо дольше, чем нужно.

«Так что мне надеть?» — снова спросил Гихун. «Костюм — это слишком?»

Выражение его лица было таким комично-разочарованным, что Инхо подавил в себе желание съязвить и спокойно сказал: «В блейзере тебе, наверное, будет жарко. Рубашки вполне достаточно».

— Ты так думаешь? — протянул Гихун, выжидающе глядя на пиджак в своей руке.

— Ты встречаешься со своей дочерью, а не с президентом, Гихун-а, — тихо сказал Инхо. Гихун снова взглянул на него и бросил пиджак на пол.

Инхо наблюдал за тем, как он переодевается, скользя взглядом по изгибам тела Гихуна. Его мысли вернулись на два года назад — в тот день, когда Гихун развернулся в аэропорту, официально начав свою вендетту. С того дня многое изменилось. Если бы кто-то сказал Инхо, что он будет сидеть в американском отеле и помогать Сон Гихуну выбирать одежду для встречи с дочерью, Инхо подумал бы, что человек перед ним сошёл с ума.

Наконец они оделись и вышли на улицу. Гихун тут же достал пачку сигарет. Он затянулся и выпустил дым в небо, закрыв глаза. Его пальцы слегка дрожали. Инхо стоял рядом с ним и терпеливо ждал.

— Поехали, — пробормотал Гихун и затушил сигарету, прежде чем сесть в машину, которую они арендовали вчера. Инхо молча последовал за ним.

— Ты знаешь адрес? — спросил он, пристегнув ремень безопасности.

Гихун напрягся и крепче сжал руль. «Думаю, всё как раньше?»

Инхо недоверчиво повернулся к нему: «Ты не связался с Ын — своей бывшей женой?»

Гихун покраснел и заёрзал на стуле, избегая взгляда Инхо. «Не думаю, что они сдвинулись с места», — пробормотал он, и Инхо приподнял бровь. Гихун вздохнул и ссутулился под его взглядом. «Знаю, знаю. Это глупо. Я просто был... я боюсь. Я не мог заставить себя. Ынджи меня не послушает, и на этот раз я не переусердствовал».

Инхо закрыл глаза. Это была бы самая неловкая встреча, которую только можно себе представить. Он был уверен, что Гихун связался со своей бывшей женой и рассказал ей о своём визите. Ему и в голову не приходило, что Гихун просто улетит в Америку, не предупредив его. Инхо вздохнул и сжал бедро Гихуна. Так что ему ничего не оставалось, кроме как признаться, что он знает, где живут Гайон и её родители.

«Пожалуйста, не злись», — попросил он, и Гихун молча вопросительно посмотрел на него. «Они переехали в прошлом году».

Как и ожидал Инхо, Гихун напрягся от его прикосновения и нахмурился. «Ты шпионил за моей дочерью?» — выпалил он, и в его взгляде вспыхнула злость. «Клянусь, если ты шпионил за ней...»

— Я не делал этого! Инхо повысил голос. — Я не следил за ней. Я просто время от времени проверял, как у неё дела...

— И чем это отличается от шпионажа?

«...так что вы сможете связаться с ней в любое время!»

Они оба замерли, глядя друг другу в глаза. Гихун всё ещё кипел от ярости. Инхо не солгал. Он не проявлял никакого интереса к Гайон, кроме того факта, что она была дочерью Гихуна. Ему было несложно разузнать кое-что о её жизни, ведь он знал, что это важно для Гихуна. Он начал это делать после того, как Гихун отказался сесть в тот самолёт и облегчить себе жизнь, живя как победитель. Это был просто акт заботы.

— Так где они теперь живут? — наконец спросил Гихун, проигнорировав последние слова Инхо, и завёл двигатель. Он не пожал Инхо руку, и тот в знак поддержки снова сжал его бедро.

«Мэйпл-авеню, 456».

«456? Какая ирония», — фыркнул Гихун, прежде чем выехать с парковки и влиться в поток машин.

Гихун, казалось, успокоился и сосредоточился на дороге. Инхо молча любовался его профилем. Он снова был гладко выбрит и даже попытался уложить волосы. У него ничего не вышло, и отросшая чёлка продолжала спадать на лоб. Инхо подавил желание убрать её, слегка пошевелив пальцами.

— Спасибо, — тихо пробормотал Гихун спустя некоторое время и бросил быстрый взгляд в сторону Инхо.

“За что?”

«За адрес — и за то, что поехали со мной в Америку. Я ценю это».

Инхо хмыкнул. Его грудь наполнила тёплая волна, и он улыбнулся. «Не нужно меня благодарить, Гихун-а».

Они оба погрузились в уютное молчание. Инхо смотрел в окно машины, наблюдая, как один небоскрёб сменяется другим. Америка пока не произвела на него впечатления. Слишком много машин, слишком много шумных людей. Сынёну бы здесь понравилось, подумал он, и эта мысль вызвала у него лёгкую улыбку.

Они выехали из центра города и направились в более тихий и спокойный район, больше подходящий для семей с детьми. Инхо взглянул на навигатор. Они были уже близко. Он внимательно посмотрел на Гихуна. Мужчина прикусил губу и снова крепче сжал руль — скорее всего, чтобы успокоиться. Рука Инхо всё ещё лежала на бедре Гихуна, и он погладил его в знак поддержки.

Гейон жила в большом светлом доме с ярко-зелёным газоном и забором из штакетника. Дом выглядел очень благополучным. Очень по-американски. Они припарковались в конце улицы, и Гихун уставился на входную дверь, не моргая. Его руки снова задрожали. В окне мелькнула фигура, и он вздрогнул, беспомощно глядя на Инхо.

— Инхо-а. — При звуке своего имени Инхо вздрогнул. Он слегка приподнял брови в немом вопросе. — Пойдём со мной.

— Что? — выпалил Инхо, ошеломлённый его просьбой.

— Пойдём со мной, — повторил Гихун и крепко сжал руку Инхо. — Я не справлюсь один.

Он впился ногтями в тыльную сторону ладони Инхо и наверняка поморщился бы от боли, если бы не был так занят попытками осмыслить слова Гихуна.

— Гихун-а, я не уверен...

— Пойдём, — почти умоляюще произнёс Гихун. На его лице было то же выражение, что и тогда, когда он отдал Инхо свой последний патрон: нахмуренные брови, глаза, в которых читались беспокойство и безмолвная мольба. Инхо не мог отказать. Он не мог. — Инхо-а, — тихо добавил Гихун, и Инхо растаял.

Он поднёс их переплетённые пальцы к своим губам и нежно поцеловал тыльную сторону ладони Гихуна. Это была бы бесконечно неловкая встреча, и он был уверен, что Кан Ынджи не обрадуется присутствию незнакомца рядом с её бывшим мужем. Но он не мог отказать Гихуну. Больше не мог. «Хорошо. Я приду».

Лицо Гихуна просветлело, и он расправил плечи. «Тогда пойдём».

Гихун взял подарок, который приготовил для Гайон, они вышли из машины и поднялись по небольшой лестнице. Инхо следовал за Гихуном, как тень. Они замерли перед дверью, и Гихун поднял руку, чтобы постучать.

— Нет, думаю, я не смогу, — выпалил Гихун и уже собирался развернуться. Инхо положил руку Гихуну на поясницу и сам постучал в дверь. От звука приближающихся шагов Гихун вздрогнул и слегка подпрыгнул.

«Всё будет хорошо», — прошептал Инхо и сделал шаг назад, чтобы между ними было достаточное расстояние.

— Должно быть, это пицца! — раздался звонкий девичий голос, и дверь распахнулась, явив улыбающуюся девочку-подростка. — Спасибо за… — она запнулась, — за доставку… Аппа? — Она широко раскрыла глаза и слегка побледнела. Инхо внимательно посмотрел на Гихуна, оценив его напряжённую позу и дрожащие губы. Он сглотнул и открыл рот, чтобы что-то сказать, но не смог произнести ни слова и, хватая ртом воздух, уставился на дочь так, словно увидел привидение.

Инхо прищурился. У Гайон и Гихуна были одинаковые лица. У неё оно было мягким и округлым, а у Гихуна — с острыми чертами и выступающими скулами, но всё равно сходство было невероятным. Инхо невольно улыбнулся, рассматривая её черты и замечая знакомые опущенные уголки глаз и круглый нос.

Гихун по-прежнему молчал, и пауза затянулась.

— Гэён-а! Где ты? — послышался другой женский голос, и в зале появилась миниатюрная женщина. — Есть ли у вас про... Гихун?

Инхо взглянул на Гихуна. Казалось, тот снова впал в состояние транса, когда он не мог произнести ни слова, даже если бы захотел. Инхо пришлось вмешаться. Он откашлялся и слегка подтолкнул Гихуна вперёд, надеясь, что его прикосновение хоть немного утешит друга. Женщина — Кан Ынджи — пристально посмотрела на него и нахмурилась. Она положила руки на плечи Гейона и крепко сжала их.

Девушка по-прежнему смотрела на Гихуна широко раскрытыми глазами, не в силах вымолвить ни слова.

— А ты кто такая? — резко спросила Ынджи. Казалось, она в любую минуту могла захлопнуть дверь, оставив их стоять снаружи.

Инхо поклонился. «Меня зовут Хван Инхо. Я...»

— Он мой друг, — прохрипел Гихун, наконец нарушив молчание. Инхо тут же перевёл взгляд на него, и в груди у него всё сжалось от беспокойства. — Он мой друг. Гихун низко поклонился и добавил, на этот раз тише: — Можно нам войти?

Ынджи подозрительно прищурилась. «Ты появляешься на моём пороге с незнакомым мужчиной и ожидаешь, что я...»

— Мам, пусть Аппа войдёт. Пожалуйста, — тихо сказала Гайон, не сводя глаз с Гихуна.

Ее голос дрожал.

Ынджи замялась. Её взгляд метался между Инхо и Гихуном, и Инхо чувствовал, что она что-то подозревает. Она всё ещё колебалась. Он не мог её винить — она была права. Гихун действительно появился из ниоткуда, не предупредив заранее, и выглядел полной противоположностью самому себе.

— Мама? — повторила Гайон. — Отца и брата нет дома, а... завтра у меня день рождения. Пожалуйста?

Гихун, стоявший рядом с Инхо, снова поклонился. «Мы можем идти. Я просто хотел...»

— Бросай это и заходи, — наконец рявкнула Ынджи и, развернувшись на каблуках, зашагала вглубь дома. Инхо ухмыльнулся. Вот это женщина.

Лицо Гэён на секунду просветлело, но затем она снова приняла невозмутимый вид. Её руки тоже дёрнулись, словно она хотела обнять его, но она осталась на месте, не сводя глаз с Гихуна.

— Я думала, ты умер, — прошептала она. — Я просто... — Она подозрительно покосилась на Инхо.

— Я оставлю вас наедине, — пробормотал Инхо и протиснулся мимо них, на секунду задержав руку на спине Гихуна. Он чувствовал на себе взгляд Гихуна, пока шёл в комнату, которая, должно быть, была кухней.

Ынджи сидела за столом и хмуро смотрела в стену. Инхо застыл в дверном проёме. «Я...»

— Садись, — твёрдо приказала она и встала, не давая Инхо возможности отступить. — Чай или кофе?

— Кофе, пожалуйста, — сказал он самым вежливым тоном и сел, выпрямив спину и переплетя пальцы. Она включила чайник и облокотилась на стойку, пристально глядя на Инхо.

Теперь ситуация становилась неловкой.

— Так кто же ты на самом деле?

Инхо нахмурился. «Я друг Гихуна...»

— Не ври мне! — отрезала она и скрестила руки на груди. — Ты один из его кредиторов? У нас нет денег, чтобы покрыть его долги! Такой, как ты, никогда бы не стал дружить с таким, как мой бывший муж-дурак!

Инхо стиснул зубы и закрыл глаза, пытаясь взять себя в руки. Её тон разозлил его сильнее, чем он мог себе представить. Никто не смеет называть Гихуна дураком. Она ничего не знала о трудностях, с которыми столкнулся её бывший муж-дурак, и о том, сколько мужества ему потребовалось, чтобы просто прийти и попытаться восстановить отношения с Гайон.

«Гихун не дурак, — твёрдо заявил он. — И я здесь не ради твоих денег.» Ынджи не выглядел убеждённым, и Инхо добавил: «Он выплатил все свои долги. Он сильно изменился. И он хочет стать лучше. Просто дай ему шанс».

Она молчала целую минуту, а потом нахмурилась и спросила: «Почему ты его защищаешь?»

Чайник выключился, и Ынджи налил в маленькую чашку обычный чёрный кофе. Инхо вежливо кивнул и сделал глоток. Кофе был ужасным на вкус. Ынджи по-прежнему пристально смотрел на него, поэтому он сделал ещё один глоток, поставил чашку на стол и тихо сказал: «Мне хочется верить, что я неплохо знаю Гихун-сси. Он хороший человек. Возможно, лучший из тех, кого я встречал». Ынджи фыркнула, а Инхо улыбнулся, проводя пальцами по краю чашки. «Ты можешь мне не верить, но это правда. Последние три года были для него непростыми, но он всегда помнил о Гайон. Так что…» Инхо поднял глаза и встретился с ней взглядом. «Дай ему шанс. Пусть Гайон сама решит, хочет ли она видеть Гихуна в своей жизни».

Он закончил, и они оба замолчали, пристально глядя друг на друга. Инхо заметил, как крепко Ынджи вцепилась в столешницу, как напряжённо она ссутулилась.

Инхо первым отвёл взгляд. Он повернул голову в сторону зала и замер, слегка приоткрыв рот. Гайон крепко обнимала Гихуна, а тот гладил её по спине и что-то шептал. Он плакал, беззвучные слёзы катились по его щекам и скрывались в волосах Гайон.

Сердце Инхо замерло, и он поспешил отвести взгляд, чувствуя себя незваным гостем, увидевшим то, что не предназначалось для его глаз. Ынджи, должно быть, проследила за его взглядом. Она тоже замерла и тихо ахнула, наблюдая за разворачивающейся перед ней сценой. Инхо видел, как из неё медленно уходила вся горечь, и она ссутулилась, глубоко вздохнув.

Инхо улыбнулся и снова отхлебнул кофе. Ынджи наконец сдалась.

В тот день они недолго пробыли в доме, потому что Ынджи торопила их, чтобы они ушли до возвращения мужа. Гихун пообещал снова навестить Гайон, чтобы поздравить её с днём рождения.

Они уже вышли и направлялись к машине. Гихун не мог сдержать улыбку, как вдруг кто-то закричал: «Аппа!»

Гайон сбежала по лестнице и снова обняла Гихуна, уткнувшись лицом ему в рубашку. «Ты придёшь завтра, аппа? Ты обещаешь?»

В её голосе слышалась тревога, и у Инхо защемило сердце от такого явного проявления чувств. Он неловко стоял и смотрел, как гихун обнимает её в ответ и нежно гладит по волосам, обещая, что придёт.

— Но я тебя не простила, — фыркнула она и запрокинула голову, чтобы встретиться взглядом с Гихуном. — Так что не смей снова меня игнорировать.

Инхо мысленно фыркнул. Какая упрямая девчонка — вся в отца. Она ему начинала нравиться.

Конечно, Гихун пришёл на следующий день. И на следующий. И на следующий.

В те разы Инхо не ходил за ним, предпочитая оставаться в номере отеля. Гихуну нужно было пообщаться с дочерью наедине, без постоянного присутствия Инхо. Сначала Гихун был против и просил Инхо пойти с ним. Инхо решительно отказался. «Гаён не моя дочь, Гихун-сси. Сомневаюсь, что она хочет проводить время со мной, а не только с отцом». Гихун поджал губы, но не стал спорить.

8 июня он вернулся в их гостиничный номер в расстроенных чувствах и с хмурым видом. Инхо понял, что он встретился с отчимом Гейона. «Я его терпеть не могу, — пробормотал он и ослабил воротник рубашки. — Он не поверил мне, когда я сказал, что теперь у меня есть работа».

Инхо усмехнулся и отложил книгу, которую читал. — А ты нет.

Гихун резко обернулся и прищурился. «Я не могу работать, когда мне нужно заботиться о Сэхи! И…»

Он так рьяно защищался, что Инхо не смог сдержать смешок. Он встал и медленно подошёл к напряжённому гихуну. Гихун тяжело дышал и смотрел на него так, словно это он над ним насмехался.

Инхо нежно обхватил его лицо левой рукой, а правая тут же оказалась на талии гихуна. Гихун выдохнул и мгновенно расслабился в объятиях Инхо. Инхо снова восхитился тем, как быстро его прикосновения заставляют гихуна забыть о гневе и сдаться. Он погладил гихуна по щеке и наклонился ближе, чтобы поцеловать его.

Поцелуй получился нежным и спокойным, без привычной страсти и желания. Они двигались в унисон, тщательно исследуя друг друга. Почему-то это было похоже на первый поцелуй. Инхо закрыл глаза, запечатлевая этот момент в памяти. Любовь, которую он испытывал в этот момент, грозила поглотить его целиком.

Гихун первым прервал поцелуй и опустил голову, прижавшись лбом к лбу Инхо. Инхо казалось, что он вот-вот взорвётся от переполнявшей его нежности. Чуть больше недели назад он и мечтать не мог о том, чтобы Гихун снова появился в его жизни — чтобы он целовал его, держал за лицо, чтобы они вместе поехали в Америку. Он этого не заслуживал. Но каким-то образом судьба продолжала давать ему второй шанс, несмотря на всё, что он сделал.

Жизнь несправедлива — Инхо убедился в этом на собственном примере. Хорошие люди, такие как Джунхи или его жена, умирают рано, не успев прожить свою жизнь в полной мере. А плохие люди, такие как О Ильнам, VIP-персоны, такие как он, живут долго, окружённые роскошью, и умирают в ней. Они не сожалеют о своих поступках, слишком оторванные от реальности, поглощённые деньгами и властью, которыми они обладают.

Инхо хотел верить, что он нарушил шаблон. Он хотел верить, что отделился от О Ильнама и остальных вышестоящих, решив спасти Гихуна и Сэхи, выбрав правильный путь хотя бы раз.

Возможно, возможность обнять Гихуна, назвать его своим была наградой за то, что Инхо свернул с кровавого пути, который Илнам давно наметил для него. И в то же время это было наказанием, ведь Инхо был уверен, что никогда этого не забудет. Спасая Гихуна, он лишил себя возможности снова принять синюю таблетку. Теперь он всегда будет помнить, что лицо Гихуна — постоянное напоминание о том, что сделал Инхо.

Из открытого окна доносилась тихая музыка, и Инхо крепче обнял Гихуна, положив его голову себе на плечо. «Потанцуешь со мной?»

— Я не танцор, — пробормотал Гихун, обнимая Инхо за шею.

— Тебе и не нужно.

Они слегка покачивались из стороны в сторону, Инхо шёл впереди. Их движения совсем не напоминали танец, они были слишком простыми и негармоничными. Грустная, тягучая мелодия окутала их коконом, отделив от внешнего мира.

От дыхания Гихуна на шее Инхо пробежала дрожь, и он мягко улыбнулся.

Никто никого не любит, — заключил певец, и песня закончилась, оставив их в приятной тишине.

Год назад Инхо согласился бы с этим. Никто никого не любит — это была незыблемая истина в его мире. То, во что он верил всем сердцем.

Он ошибся.

Люди любили друг друга. У него было доказательство.

Гихун поднял голову и встретился взглядом с Инхо.

«Вернётесь ли вы на остров, если у вас будет такая возможность?»

Инхо слегка откинулся назад. Он хотел сказать, что другого шанса у него не будет. Остров отверг его. Теперь он никак не мог вернуться.

Вместо этого он пробормотал: «Я не буду, Гихун-а. Я обещаю. Я не хочу этого».

На этот раз Инхо поверил своим словам. Он не хотел этого. С него хватит. Навсегда.

Он снова поцеловал Гихун.

Мир вокруг них был жестоким и несправедливым.

Инхо было всё равно.
______________________________________

3544, слов