13
Крис просидел в Хвановской квартире до самого вечера, болтая на всевозможные темы. Он так и не решился затронуть тему их отношений, молча сжимая в руке банку газировки, оставшейся от последнего срыва. Кстати об этом, младший как мог избегал тему РПП: неловко улыбался, молчал или явно проявлял агрессию. Психовал, вскакивал с кресла. В общем...ничего хорошего.
Но Чан все понимал, кивал, извинялся, через пять минут пытаясь опять втюхать свою точку зрения.
-Я пойду. Спокойной ночи, - блондин встает, неуверенно мнется у порога, в глубине души надеясь, что Джин остановит, намеренно медленно зашнуровывает кроссовки. Но единственное что удается выбить из шатена, так это прожигающий взгляд, выражающий лишь безразличие. Удивительно, только минуту назад мило болтали, а сейчас даже не прощаются.
-Еще раз желаю сладких снов.
Кажется, Крис бросает слова в пустоту. От этого на душе скребут кошки, кажется, что наговорил лишнего, где-то прокололся, ляпнул не то. И так пока перед глазами не оказалась собственная дверь.
Но тут телефон подает признаки жизни, разнося по всему коридору детскую песню "baby shark":
-Алло?
-Хен! Почему не звонишь? Совсем про меня забыл? - на том конце слышится родной голос.
-Ликс, как ты мог о таком подумать? Глупый. Я просто был занят. Помогал несколько дней Минхо и заканчивал картину, - парень зажимает мобильник плечом, пытаясь скинуть с ног обувь. На губах расплывается глупая улыбочка.
-Правда?
-Ну когда я тебе врал? Кстати, вчера мне предложили курс у психиатра. Так что, возможно я приду к тебе на день рождения. Ты рад?
-Чан! Это просто замечательно! Господи, сейчас заплачу... Спасибо... Хен... Кстати!
-М?
-Можешь сделать мне одно одолжение? Проверь как там Хёнджин~а. Мне показался его голос каким-то вялым... Будто что-то случилось... Прошу!
Бан замирает, не успев поставить чашку с кофе на столешницу. Он же только от него...
-Почему ты так думаешь? Может он просто устал?
-Нет. Мы знакомы с ним девять лет, и это первый раз, когда он отвечал мне так вяло и сухо. Пожалуйста... С меня брауни!
-Ох, ты давишь на мои слабые точки, кто может устоять перед этой божественной стряпней. Окей. Я напишу через часик. Спокойной ночи.
-Спокойной.
Старший сбрасывает вызов, обреченно вздыхая. Что могло произойти за, мать его, десять минут?
Оказывается многое, раз фигурист сидит на полу перед разбитым телефоном, глядя расфокусированным взглядом в стену. Волосы растрепаны, стакан, с журнального столика, разбит.
Блондин медленно опускается рядом, пытаясь хоть как-то сдвинуть стекло с ковра.
-Что произошло?
-Ничего.
-Мне звонил Феликс.
-Черт. Окей, мне реально фигово. От этого что-то меняется? Все-равно ты мне не сможешь помочь.
-Даже не попытаешься рассказать?
-А нужно? - шатен усмехается, опустошая банку пива. - Покурить не найдётся?
-Все настолько плохо?
-Возможно? Просто не привык быть где-то вторым. Особенно в своём любимом деле.
-Значит во всем виноват каток... - заключает Бан, отодвигая алкоголь. - Тебе спиртное нельзя.
-И пусть. Правила созданы, чтобы их нарушать.
-На кону твоя жизнь!
Хенджин закатывает глаза, освещая комнату зажигалкой,чтобы прикурить сигарету.
Пространство заполняется облаком дыма, заставляя зажмуриться.
-Не губи себя из-за чьего-то тупизма.
-Не указывай мне своим паршивым, влюбленным языком. Надоел.
Чан постепенно вскипает, только сильней сжимая телефон:
-Я прощаю это только из-за того, что ты пьян.
Но в ответ лишь молчание, сопровожденное едкой вонью никотина. На улице окончательно темнеет. Оба молчат. Старший понимает его состояние, проходил. Только вот со стороны все воспринимается по-другому. Кажется, что он слишком утрирует, пытается привлечь внимание.
Но тут шатен сокращает расстояние, утыкаясь взглядом в пухловатые сухие уста. Художник напрягается, пытается отодвинуться, только вот пальцы выпиваются в плечи, чтобы их хозяин смог заткнуть хена поцелуем.
Он старается, прикусывает чужие губы, надеется получить ответ, но парень хватает младшего в охапку, быстро направляясь в ванную. Темноволосый чертыхается, пытается вырваться, рыдает, зовет на помощь, но в конце смиренно повисает, лишь протяжно сопя. Еще чуть чуть и все содержимое желудка за сегодня окажется на серой футболке. Но раз внутри ничего кроме жидкости нет, то ткань провоняет желчью.
Кристофер кидает фигуриста на плитку кабинки, опаляя чувствительную кожу ледяным душем.
-Протрезвей наконец, Хван!
Джин вздрагивает, тяжело дыша от мокрой одежды и возмущенно фыркает, откидывая мокрую челку назад.
-И долго ты собираешься себя так вести? На этом глупом фигурном катании жизнь не заканчивается. Подумаешь, новая звезда. И что? Нужно внимание? Пожалуйста, есть Чанбин. Тот кто понимает всю глубину проблемы? Джисон. Тот кто тебя вылечит? Ну и ну, как можно забыть про Минхо? Даже фармацевт есть, который продаст все с пятидесяти процентной скидкой. А ты не видишь ничего дальше своего носа!
-И что с того? Убери этот чертов душ, я в норме. Если бы тебе сказали выбросить все картины, перечеркнуть все, сломать самые любимые кисточки? Ты бы вел себя так же как говоришь вести себя мне? Смотри на все с двух сторон, хен. Каждый по-своему переносит горе. Я не хочу с тобой ругаться. Давай забудем то что было сегодня, окей? - младший медленно поднимается, отжимая пряди и длинные домашние шорты.
-Весь день? Даже наш разговор днем? Да?
-И его тоже.
Банчан сглатывает, отходя на несколько шагов назад:
-До малейших деталей? Даже твое полупризнание? Все? Ты... Ты серьезно? Пытаешься играть со мной?
-Просто не хочу ранить...Я для тебя, скорее всего, второй по важности человек после семьи. Ты для меня тоже. Но мое эгоистическое поведение разбивает в прах остатки твоего сердца без возможности восстановления, понимаешь? Я... - шатен запнулся, стряхивая в щек подступившие слезы. - Я просто пытаюсь сделать лучше. Не будь ребенком. Окей?
-Не "Окей". Далеко не "Окей". Я никогда не откажусь от своих чувств, да и ты на ветер слова не бросаешь. Тебе страшно. Страшно, что медленно погибаешь. Страшно, что я отправлюсь вслед за тобой.
-Прекрати. Прошу тебя. Мне было очень сложно говорить все это. Попробуй просто понять. Я... Я не нуждаюсь в твоей помощи...
-Ради бога! - взвыв художник, закапывая пальцы в собственные волосы. - Я пошел к этому гребанному психиатру только из-за тебя, начал рисовать портреты только из-за тебя, да что уж там, курить бросил. И сейчас, когда все только пришло в норму, ты говоришь мне забыть все?!
-Не утрируй. Мы можем остаться друзьями.
-Прости, но моя тачка без тормозов, раз влюбил меня в себя, сам и расхлебывай.
Хёнджин усмехнулся, накидывая на шею полотенце:
-Ну по сути прямого отношения это ко мне не имеет. Ладно, я согласен, можешь считать меня своим парнем.
-Ах ты сволочь! Смеешь играться со мной?
-А почему нет? Это весело. Поэтому...
Резко в горле встал ком, подгоняя в глотке ненужную тошноту. Свет погас, голова закружилась, в ушах зазвенело... С каждой секундой, потраченной для рывка к унитазу становилось только хуже.
-Джин? Твою мать...
Бан с грохотом вылетает на кухню, ища глазами хоть одну бутылочку воды. А еще подушку, которую можно подложить под голову.
-Потерпи ещё немного... Прошу...
Несчастная минута, кажется тянулась как вечность. Еще бы чуть чуть и...
-Хен... Почему здесь кровь? Что случилось...
Блондин пулей подлетает к младшему, укладывая его на колени.
Парень тяжело дышит, сжимая руками живот. Пальцы, аккуратно проходят по волосам, пытаясь успокоить Хвана.
Пульс быстрый, губы побледнели, кровавая рвота...
-Держись, все будет хорошо, скоро приедет Минхо и поможет, потерпи, слышишь? - художник судорожно клацает по мобильнику, пытаясь отыскать номер хена, но натыкается лишь на его мужа, громко чертыхаясь, набирая хоть какой-то контакт связанный с глав врачом.
-Вау~ Мне звонит сам...
-Не до этого сейчас. Хо с тобой?
-Да, а что?
-Дай ему трубку.
Джисон фыркает, протягивая телефон старшему.
-Алло?
-Срочно, подозрение на внутреннее кровотечение. Готовь операционную.
-Что случилось?
-Кровавая рвота, учащенное сердцебиение, бледный оттенок кожи.
-Твою мать. Он ещё в сознании?
-Нет, вырубился. Прошу, скорее...