6
Хенджин понятия не имел, как справляться с этой неблагодарной сволочью. Только вот продолжал идти к его квартире, мысленно молясь всем богам мира, чтобы Бана не было дома. Но удача явно не его конек. Потому что, дверь ему открыло лохматое бедствие в потрепанной футболке. -Ты что здесь забыл? -А...я...это...Завтрак принес. Вкусный. Там кофейный чизкейк и американо. Прости, если не угадал.
-Не стоило. Уходи. -А...ладно...Прости. Значит съем сам. Кстати, не хочешь погулять...
-Я сказал уйти.
-Еще раз прости...Оставлю это здесь, - Хван поставил еду у порога, быстро убегая.
От грустного лица младшего, где-то глубоко что-то кольнуло. Парень поднял коробку, замечая на лицевой стороне наклейку своего любимого кафе. На душе неприятно заскребли кошки. Десерт и правда оказался вкусным. Наверное новое поступление. На самом дне лежал маленький клочок бумаги, на котором аккуратным почерком был написан номер телефона. А в уголке улыбающийся смайлик. Невольно настроение поползло вверх. Но странная паника так и не покинула блондина. А вдруг Джин просто хочет втереться в доверие, чтобы потом втоптать в землю? Может он с кем-то поспорил и собирается играть на чувствах? Нет, бред какой-то. Он не такой. Правда же? Бан тряхнул головой, пытаясь отогнать эти странные мысли. К тому же, странно сближаться с человеком, который ничего не имеет. А хотя стоп, с каких пор это должно волновать?
Блондин скомкал в руках желтый стикер, не глядя кидая его в урну. Просто нужно игнорировать его. И все. Ничего сложного, правда? Так что, спустя пару минут, перед глазами предстал чистенький холст. Как обычно, на теле болтается развязанный фартук с белым кроликом, в кармане которого лежат измазанные кисточки. Запястье с карандашом медленно скользит по полотну, вырисовывая чьи-то глаза с родинкой под глазом. Серьги-колечки, ожерелье из бисера, маленький шрамик. Кого-то напоминает. Только вот кого именно? А хотя ответ известен, просто признавать не хочется.
-Черт!
Как уже замучал этот фигурист. Почему именно он похож на нее... Стоп... А похож ли? А не напридумывал ли ненароком Чан себе чего-то? Во сне она не такая утонченная, изящная, безбашенная. Они два разных человека. И это факт. Как можно было быть все это время таким дураком? Только ясно теперь одно. Походу Бан реально втрескался в друга своего брата. Просто суперская новость.
***
-Что б еще раз я на это подписался! - шатен пнул камень, недовольно глядя в окно старшего, -
Возомнил из себя фиг знает кого и сидит плачет в уголке. А ничего, что у других тоже проблемы есть? Псих! Я тебя...
-Джин? Что ты делаешь возле дома Чанни?
-Мама? Почему вы здесь?
-Я хотела отблагодарить за то, что помог мне тогда, - женщина протянула пакет с каким-то пластиковым контейнером.
-Спасибо огромное. Я живу в этом дворе. А еще, Ликс просил занести завтрак. Так что, ничего криминального. Что на счет вас?
-Я хотела заскочить, по пути на работу, к мужу. Скоро его должны выписать.
-Ого. Это просто замечательно. Передайте от меня "привет", - Хван улыбнулся, провожая взглядом Ли.
-Обязательно.
Хенджин в последний раз кивнул, направляясь в аптеку. Дома закончилась перекись и бинты. Почему же они так быстро пропадают? Ответ прост. Очень прост. Настолько, что зудят ляжки, уставшие от оков стерильной ткани.
За стойкой тот же фармацевт, беседующий с какой-то милой старушкой. При виде младшего он замирает, так и не вручив целлофановый пакет покупателю.
-Здравствуйте, что-то не так?
-Нет. Простите. Просто не могу привыкнуть, что в одно дворе со мной живет знаменитость.
Шатен понимающе кивнул, хоть и отметил в глубине души, что такие фанатики изрядно выбешивают:
-Перекись, бинты и Сибутрамин, пожалуйста.
-Что? Зачем вам...
-Сдачи не надо, - парень затыкает Джея, быстро протягивая двадцать тысяч: Спасибо.
Колокольчик приятно звенит, совершенно не сочетаясь с громких хлопком двери. Еще немного и стекла бы треснули. Но соблюдать уважение и этикет времени нет, ведь подступает невыносимое чувство голода. Срочно нужно выпить таблетки. Срочно! Ведь вес скоро превысит пятьдесят килограмм. Убожество, неужели нельзя держаться? Черт!
Но коробка с едой от мисс Ли попадается на глаза быстрее, чем голодоутоляющее.
"Ох, неужели бывает такая, божественная еда? В жизни ничего такого не пробовал... Нет... Нет... О боже..."- осознание приходит только тогда, когда палочки с грохотом падают на пустую тарелку. Руки дрожат, а к горлу подступает уродливая рвота из-за ненависти к себе.
Худые пальцы до боли сжимают ободок унитаза, который принимает в себя всю эту гадость. Гадкое послевкусие окончательно выбивает из колеи. Бинты, будто сами, с невыносимой болью отхотят от белоснежной кожи, заново открывая кровотечение. Все ноги в крови, но лезвие опять легко скользит, вычерчивая ровные полосы. Каким-то образом на губах тоже вкус металла. Может это от того, что Джин держит орудие в зубах, пока промывает раны и плотно обманывает их белой тканью. Колени дрожат, но ради секундной эйфории люди и не на такое готовы. Плюс только один- еда больше не привлекает.
Минусов уйма. Но самый ужасный, что кто-то стучит в дверь. И этот кто-то наверняка Феликс.
Босые ноги медленно ступают ко входу, молясь, чтобы младший ушел. Только вот, это вовсе не Ли. А Чанбин, который удивленно смотрит на ляжку, торчащую из-под длинной футболки, подол который окрасился в ядрено-красный.
-Э... Хёнджин ~щи. Я тебя отвлек?
-Скажешь хоть слово своему парню, останешься без языка. Понял?
Голова, как некстати, ужасно кружится, заставляя жмурится до звездочек в глазах.
-Знаю. Не зря с Баном знаком десять лет. Успокойся. Я могила. Хоть и не знаю всех причин, - Со вздыхает, ероша волосы на затылке. - Пропусти хотя бы. Кстати, что ты такого сделал, что он попросил твой номер?
Парень фыркнул, понимая, что стикер с цифрами нагло проигнорировали:
-Принес завтрак и, о боже, оставил свои контакты. Но кто-то, видимо, упрямая козлина, которая сначала делает, а потом думает.
-Согласен, есть такой грешок. Чайка не найдется?
-Я пью только воду и диетические коктейли, ты, о чем? Если пороешься, то найдешь в холодильнике лишь овощи. Так что, на халяву поесть не удастся.
Бин усмехается, плюхаясь со всего размаха на табуретку:
-Видимо несладко приходится фигуристам.
-Как видишь.
При виде посуды опять становится тошно. Особенно, когда по белой керамике стекает соус. Еще чуть-чуть и тошнота опять подступит к горлу. Но приходится пересилить себя и опуститься на соседний стул, шипя от жгучей боли в ноге.
Чанбин молча наблюдает за вереницей пятен, ползущей по бинтам. Следом в глаза бросаются таблетки. Состояние Джина запущено даже больше, чем казалось раньше. Интересно, что же настолько гложет его, что об этом не знает даже Ликс?