Пока ты гладишь Стёпу

Прошёл ещё один день, наполненный будничными заботами и лёгкими радостями. Лия и Мелисса всё больше узнавали друг друга, открывая свои души с каждым разговором, каждым взглядом.

Вечером они снова оказались вместе, сидя на балконе квартиры Лии. Тёплый свет фонарей мягко освещал их лица, а лёгкий ветерок играл в волосах.

— Знаешь, — сказала Мелисса, прислонившись к Лие, — иногда мне кажется, что мы живём в каком-то другом мире — таком, где можно быть настоящими, без страха и сомнений.

Лия тихо улыбнулась, чувствуя, как сердце наполняется теплом.

— Мне тоже так кажется, — призналась она. — Ты научила меня доверять. А это самое сложное.

Мелисса нежно взяла Лию за руку, их пальцы переплелись, словно обещая поддержку и понимание.

— Мы справимся со всем, — прошептала она.

Лия прижалась к Мелиссе, чувствуя, как в этот момент исчезают все страхи и комплексы.

Всё было новым, хрупким и прекрасным. Их маленький мир строился на доверии, заботе и том самом нежном тепле, которое даёт истинная близость.

Они сидели на полу комнаты, окружённые мягким светом гирлянд, тихой музыкой и запахом мандаринов — Мелисса почему-то принесла их с собой, сказав, что они пахнут «уютом».

— Расскажи мне что-нибудь, чего я о тебе не знаю, — вдруг попросила Мелисса, слегка склонив голову, как будто разгадывая Лию.

Лия задумалась, а потом сдержанно усмехнулась:

— Я боюсь темноты. Не той, что за окном, а той, что внутри. Иногда кажется, что она затопит всё вокруг... и меня саму.

Мелисса молча взяла её за руку и провела пальцами по запястью.

— А я боюсь, что однажды тебя потеряю. Хотя, кажется, только начала тебя по-настоящему находить.

Лия посмотрела на неё. Этот миг, такой простой и тихий, оказался одним из самых важных. Ведь именно в нём было всё: уязвимость, доверие, принятие.

Они молчали, просто смотрели друг на друга. Внутри у Лии было странное тепло — похожее на ту самую мечту из детства, в которую почти не веришь, но хочешь, чтобы она была настоящей.

— Знаешь, я ведь не умею быть нежной, — тихо сказала Лия. — Но с тобой... получается.

Мелисса не ответила словами — она лишь положила голову Лии на плечо и прошептала:

— Твоя нежность — это то, что я чувствую в каждом твоём взгляде.

Лия тихо вздохнула. Где-то в другой жизни, может быть, она бы оттолкнула этот момент, испугалась, пошла в свою раковину. Но не сейчас. Не с ней.

Они остались так — в тишине, согретые друг другом. Не нужно было слов. Всё уже было сказано через прикосновения, взгляды и дыхание, которое звучало в унисон.

Тишина становилась почти физической — густой, обволакивающей, как тёплое покрывало после долгого, холодного дня. Лия чувствовала, как Мелисса рядом дышит медленно и ровно, как её пальцы всё ещё чуть-чуть касаются ладони. И в этой тишине было больше слов, чем когда-либо могли бы вместить даже самые искренние разговоры.

Лия аккуратно накрыла Мелиссу пледом и взяла её ладонь в свою, поглаживая большим пальцем, как будто пыталась запомнить на ощупь это ощущение — лёгкое, настоящее, спокойное. Она смотрела на её лицо — чуть раскрасневшееся от тепла, с мягкими чертами и упрямо вздёрнутым носом, таким знакомым и родным. Как будто знала её всю жизнь.

— Ты ведь останешься, да? — вдруг прозвучал голос Лии, очень тихий, почти шёпот.

Мелисса обернулась и заглянула ей прямо в глаза.

— Я здесь, Ли. И мне некуда уходить.

— Иногда мне страшно от того, как сильно я привыкаю к тебе, — призналась Лия. — Это не похоже на всё, что было раньше. Как будто ты — часть того, что я давно потеряла. Или никогда не имела.

Мелисса чуть придвинулась ближе, теперь их лбы почти касались.

— Может, это потому, что ты наконец встретила того, кто не хочет от тебя ничего, кроме самой тебя.

Лия закрыла глаза. Так просто. Так страшно. Так прекрасно.

Они лежали рядом, пока вечер медленно превращался в ночь. Гирлянды продолжали гореть мягким светом, тени на стенах чуть двигались, будто обнимая их. Где-то в комнате сопел Степа, зарывшись в одеяло, создавая ощущение полного, замкнутого мира, в котором были только они.

В какой-то момент Мелисса прижалась к Лие плотнее и спросила, не открывая глаз:

— А ты умеешь загадывать желания?

— Наверное, — сказала Лия. — Но только одно в жизни загадала по-настоящему.

— И оно сбылось?

Лия посмотрела на неё. На тёплые глаза, на искренность, на то, как в Мелиссе легко растворялись стены, которыми Лия раньше ограждала свою душу.

— Прямо сейчас — да.

Они так и остались лежать на полу, укутанные в плед, с гирляндами, отражающимися в стекле окна, и дыханием, звучащим как общий ритм. В комнате было тепло, даже немного душно, но ни одна из них не хотела двигаться. Это было то редкое состояние — покоя, когда не нужно ничего говорить, чтобы быть понятыми.

Мелисса слегка повернулась на бок, положив руку на талию Лии, медленно и нежно. Лия вздрогнула, но не отпрянула. Она чувствовала каждое касание будто сквозь кожу — словно оно доходило до самого сердца. Губы Мелиссы коснулись ключицы, чуть дрожа от волнения. Лия провела пальцами по её спине — мягко, почти неуверенно, словно спрашивая: «Можно?»

— Я никогда не чувствовала себя настолько в безопасности, — прошептала Мелисса. — С тобой.

Лия сдержала дыхание. Эти слова разом сняли с неё тысячи масок, которые она годами надевала. Она кивнула, прижимая Мелиссу крепче.

— Я тоже... не привыкла быть слабой. А с тобой не страшно.

Мелисса приподнялась, чтобы посмотреть ей в глаза. Их дыхания снова смешались. И в этот момент всё словно исчезло: прошлое, страхи, даже Степа, который громко вздохнул и перекатился на другой бок в своём одеяле. Остались только они. Одна душа — отражение другой.

Мелисса медленно наклонилась и поцеловала Лию. Это был не быстрый, пылающий поцелуй, а тёплый, как огонь в камине. Он длился дольше, чем ожидалось, и оставил после себя чувство невероятной нежности.

Они остались близко друг к другу, их тела касались — естественно, бережно, без суеты. Мелисса проводила ладонью по щеке Лии, по её волосам, словно заучивая каждую черту лица наизусть. Лия позволяла ей, не отводя взгляда.

— Если бы я могла выбрать, где остаться навсегда, — сказала Мелисса, — то осталась бы здесь. В этом моменте. С тобой.

— А я бы оставила всё, что было до, — ответила Лия. — Ради одного твоего взгляда.